С победой Октябрьского вооруженного восстания начался новый этап истории КПСС и ее Ленинградской организации. Став правящей, наша партия столкнулась с еще более трудными задачами, чем те, которые ей приходилось решать в борьбе за свержение власти капиталистов и помещиков. Она должна была обеспечить построение социалистического общества, а В. И. Ленин указывал, что «это — задача несравненно более трудная и в силу необходимости длительная»¹.
Для того чтобы выполнить программу социалистического преобразования России, надо было в кратчайшие исторические сроки преодолеть технико-экономическую и культурную отсталость страны, сломить сопротивление эксплуататорских классов, обеспечить защиту завоеваний Великого Октября от империалистических хищников.
Предлагаемая книга — очерки истории финансовых отношений России со странами Запада в период золотого денежного обращения, установленного в результате реформы 1895—1897 гг. и просуществовавшего вплоть до первой мировой войны, когда в связи с началом военных действий царское правительство вынуждено было приостановить свободный размен кредитных билетов на золото.
Переход от бумажнодепежного обращения к системе золотого монометаллизма оказался возможным в результате экономического развития России во второй половине XIX столетия.
Введение устойчивой золотой валюты оставило вместе с тем заметный след в экономике Российской империи эпохи монополистического капитализма. Оно теснее связано Россию с мировыми финансами, сделало более доступными для русских ценных бумаг западноевропейские биржи, способствовало притоку в страну иностранных капиталов. С конца 90-х годов XIX в. значительно возросла роль внешних займов не только в экономической, но и в политической жизни России.
История русско-американских отношений стала предметом специальных исследований советских историков лишь во второй половине 30-х годов, когда при общем значительном расширении круга исследовавшихся тем обозначился особенный интерес к проблемам внешнеполитической и дипломатической истории. Появившиеся тогда работы М. М. Малкина¹ и С. Б. Окуня² положили начало основательному изучению проблемы. Некоторые весьма существенные вопросы истории русско-американских отношений кончая временем гражданской войны в США были исследованы в них с большой глубиной.
Вскоре А. В. Ефимов в «Истории дипломатии» поставил вопрос о первых русско-американских контактах и значении русской политики вооруженного нейтралитета во время войны за независимость США.³ Наконец, в недавние годы весьма значительный вклад в изучение русско-американских отношений раннего периода был внесен фундаментальным исследованием Н. Н. Болховитнова, которое основано на самом тщательном анализе очень большого круга источников, в том числе обширнейшей дипломатической переписки, ранее в сущности не исследованной.⁴
Началом моего повествования станет год, когда консулами были Сервий Гальба во второй раз и Тит Виний. События предыдущих восьмисот двадцати лет, прошедших с основания нашего города, описывали многие, и, пока они вели речь о деяниях римского народа, рассказав их были красноречивы и искренни. Но после битвы при Акции, когда в интересах спокойствия и безопасности всю власть пришлось сосредоточить в руках одного человека, эти великие таланты перевелись.
Правду стали всячески искажать — сперва по неведению государственных дел, которые люди начали считать себе посторонними, потом — из желания польстить властителям или, напротив, из ненависти к ним. До мнения потомства не стало дела ни хулителям, ни льстецам. Но если лесть, которой историк пользуется, чтобы преуспеть, противна каждому, то к наветам и клевете все охотно прислушиваются; это и понятно: лесть несет на себе отвратительный отпечаток рабства, тогда как коварство выступает под личиной любви к правде. Если говорить обо мне, то от Гальбы, Отона и Вителлия я не видел ни хорошего, ни плохого.
Не буду отрицать, что начало моим успехам по службе положил Веспасиан, Тит умножил их, а Домициан возвысил меня еще больше; но тем, кто решил неколебимо держаться истины, следует вести свое повествование, не поддаваясь любви и не зная ненависти. Старость же свою, если только хватит жизни, я думаю посвятить труду более благодарному и не столь опасному: рассказать о принципате Нервы и о владычестве Траяна, о годах редкого счастья, когда каждый может думать, что хочет, и говорить, что думает.
Настоящий сборник статей, подготовленный к печати Сектором взаимосвязей русской и зарубежных литератур Института русской литературы (Пушкинский дом) Академии наук СССР в Ленинграде, является продолжением предшествующего сборника, изданного три года тому назад тем же Сектором под заглавием: «Эпоха Просвещения. Из истории международных связей русской литературы» (Л., 1967).
Первоначально участники этих сборников предполагали составить полный и систематический свод данных о постепенном распространении в русской литературе XVIII—XIX вв. важнейших произведений западноевропейских писателей, как изданных в русских переводах отдельными книгами, так и напечатанных в периодических изданиях; предполагалось также привлечь к исследованию все русские критические материалы об этих произведениях (печатные отзывы, читательские свидетельства, занесенные в мемуары и переписку, и т. д.), чтобы можно было представить себе с наибольшей полнотой картину становившегося все более интенсивным взаимообмена между русской литературой и отдельными литературами Западной Европы за два последних века. Однако в процессе предпринятой работы вскоре пришлось отказаться от неоправданно широких ее масштабов, ограничив себя более узкими и частными задачами.
Книга включает статьи учителей истории вечерних школ, участников «Педагогических чтений» 1961 г. в Ленинграде. Авторы рассказывают об опыте использования на уроках истории местного краеведческого материала.
Главное внимание обращается на вопросы воспитания учащихся в духе трудовых и революционных традиций. В книге освещаются вопросы эстетического воспитания на уроках истории как одного из путей укрепления связи преподавания истории с жизнью.
Второй том «Очерков истории Ленинграда» посвящен развитию города в период домонополистического капитализма, в период разночинно-демократического освободительного движения.
Начало капиталистической общественно-экономической формации в России с полным основанием связывается с отменой крепостного права. Освещение капиталистического периода, однако, невозможно без рассмотрения ближайшей предыстории крестьянской реформы 1861 г. Последнее особенно важно потому, что примерно с середины 50-х годов происходит вызревание революционной ситуации, достигшей в 1861 г. своего кульминационного пункта; вторая половина 50-х годов вместе с тем является временем оформления революционно-демократического лагеря в России и окончательного перехода от дворянского к разночинскому этапу в русском революционном движении.
Книга является научным изданием выдающегося произведения древнерусской переводной литературы Киевского периода. Текст «Истории иудейской войны» Иосифа Флавия в древнерусском переводе впервые публикуется по Виленскому хронографу (XVI в.). Разночтения даны по 8 спискам периода XV—XVI вв.
Вступительная статья содержит сведения об истории текста, его содержании, языке и стиле перевода, приводимые в сравнении со многими другими памятниками древнерусской литературы. К книге приложены комментарий текстологического характера и указатели редких древнерусских слов, личных имен и географических названий.
В 1956 г. была опубликована часть первая I тома «Очерков по истории Башкирской АССР», охватывающая историю Башкирии с древнейших времен до конца XVIII в. Настоящая книга является второй частью I тома «Очерков» и рассматривает историю народов Башкирии с конца XVIII в. (с введения в Башкирии в 1798 г. кантонной системы управления) до Февральской буржуазно-демократической революции. Том II «Очерков» будет посвящен истории Башкирии советского периода.
Трудность при написании второй части I тома «Очерков» заключалась в том, что по истории Башкирии XIX — начала XX вв. исторической литературы фактически не существует, за исключением монографии покойного проф. Р. М. Раимова «1905 год в Башкирии» и нескольких статей, посвященных отдельным частным вопросам. Что касается вопросов истории культуры Башкирии в XIX — начале XX вв., то они совершенно не разработаны.
Марксистско-ленинское исследование всемирной истории атеизма имеет актуальное значение потому, что обобщает опыт постепенного освобождения человечества от власти религиозных суеверий.
Заслуги буржуазных историков свободомыслия, игнорирующих материальные основы развития атеизма и отрицающих зависимость его от классовой борьбы, происходящей в обществе, разделенном на враждебные классы, сильно преувеличены. Эти ученые даже не собрали все необходимые документы для создания обобщающего труда по истории атеизма. Критика религии в Германии казалось бы достаточно изучена, но недавно выяснилось, что в 1714 г. в Магдебурге в одной из церквей была обнаружена рукопись, отрицавшая бога, сотворение мира и бессмертие души.¹