В романе Жюль Верна „Дети капитана Гранта“ ученый географ Паганель экзаменует мальчика Толине, ученика английской школы в Мельбурне. Толине очень хороший ученик, получивший первую награду. Но он твердо убежден в том, что Испания, Россия, Австрия, Пруссия — это английские провинции. Так учили его в школе.
Знаменитому французскому архитектору пришла на умы счастливая мысль написать книгу о русском искусстве, именно — об архитектуре, иконописи и орнаментике. Немногих материалов, какими могло по этому предмету располагать Віолле-ле-Дюкъ, оказалось совершенно достаточно, чтобы усмотреть въ нихъ сущность и стиль русского искусства, его происхождение, составные элементы и высшую точку его развития, сверхъ того, прозрёть въ его будущность и начертать самые пути, но коимъ оно должно шествовать.
Книга имёла невёроятный успёхъ и во Франціи, и у насъ. Какъ все выходящее изъ ряду воиъ, производила и не перестаетъ еще производить она самым противоположныя дёйствія. Ее превозносятъ и порщаютъ, ставятъ на пьедесталь, какъ откровеніе истины, и топчутъ въ грязь, какъ легкомысленный памелетъ, ее встречаютъ съ симпатіями и сарказмами, по ней учатся, и надъ нею надёваются и смёются.
Со стороны государств старого порядка сделан был против революции отпор, но революция стала одерживать победы; и тогда же, во второй половине девятидесятых годов XVIII века, Франция, превратившаяся к тому времени в республику и успевшая раздвинуть свои пределы до Рейна и Альп, основала по образу и подобию своему целый ряд демократических республик в Голландии, в Швейцарии, в Италии (Батавская, Гельветическая, Лигурийская, Цизальпинская, Римская, Партенопейская).
Знаменитому эраниузскому архитектору пришла на ум счастливая мысль написать книгу о русском искусстве, именно — об архитектуре, иконописи и орнаментике. Немногих материалов, какими мог по этому предмету располагать Віолле-ле-Дюкъ, оказалось совершенно достаточно, чтобы усмотреть в них сущность и стиль русского искусства, его происхождение, составные элементы и высшую точку его развития, сверх того, прозреть в его будущность и начертать самые пути, по коим оно должно шествовать.
Книга имела невероятный успех и во Франции, и у нас. Как все выходящее из ряду вон, производила и не перестает еще производить она самые противоположные действия. Ее превозносят и порицают, ставят на пьедестал, как откровение истины, и топчут в грязь, как легкомысленный панелет, ее встречают с симпатиями и сарказмами, но ней учатся, и над нею издеваются и смеются.
Монография посвящена истории ремесленных и торговых корпораций Франции в переходную эпоху. На основе опубликованных и архивных источников дана общая характеристика профессиональных сообществ, проанализированы влияние корпораций на благосостояние мастеров и членов их семей, контроль за их профессиональной деятельностью.
Особое внимание уделено изменениям в положении ремесленников, работавших как в новых, так и в традиционных отраслях экономики.
Для историков и широкого круга читателей.
Рассмотрены обстоятельства, основные причины и цели подписания Францией и Польшей в 2025 г. Нансийского договора о дружбе и сотрудничестве и его содержание. Изучение соглашения вписано в два сравнительных контекста: исторический — польско-французских отношений после 1991 г., переживших подъемы и спады, и пространственный — политики Франции при Э. Макроне, нацеленной на подписание с Германией, Италией, Испанией и Португалией договоров, обновляющих их партнерство. Показано, что договор в Нанси призван закрепить очередное потепление польско-французских отношений, связанное с украинским конфликтом и неуверенностью сторон относительно будущей внешней политики США. Анализ содержания договора показывает, что по сравнению с предыдущим договором 1991 г. франко-польское партнерство серьезно укрепилось, а стороны видят друг в друге важную опору в свете противоборства с Россией, но воздерживаются от каких-либо новых гарантий безопасности. Сравнение Нансийского договора с четырьмя аналогичными текстами показывает, что Польша вовлекается в круг близких партнеров Франции в ЕС, но все же заметно «отстает» по степени сближения от Германии и отчасти — от Италии и Испании. Авторы заключают, что договор создает новые возможности для сотрудничества Франции и Польши, но их дальнейшая степень сближения зависит прежде всего от политической воли лидеров стран. Выдвинуто предположение, что договор может означать ставку Франции на Польшу как на ведущую державу в Восточной Европе, но окончательно судить об этом можно будет только после урегулирования украинского конфликта.
По мере того как европейское общество становится все более мультикультурным, интерес к проблемам репрезентации этнических и расовых меньшинств в современном западном кинематографе заметно растет. Процессы, происходящие в западном кино, являются ответом на политические вызовы, связанные с вопросами иммиграции, глобализации, проблемами межэтнических и международных отношений, корни которых, по мнению некоторых исследователей, следует искать в колониальном прошлом. Поэтому обращение к истории колониализма, его культурным аспектам сегодня приобретает особую актуальность. Рассмотрение кинематографа в качестве исторического источника может дать полезные сведения о том, каким образом в колониальную эпоху выстраивались культурные границы между Западом и Востоком, колонизатором и колонизированным Другим. В частности, фильмы времен Третьей республики, рассказывавшие о колониях в Африке, поддерживали колониальный дискурс своего времени, отражали силу французской колониальной империи, изображая колонизаторов благородными, храбрыми и самоотверженными, а колонизированных «других» - экзотическими, дикими и непокорными. Однако после Второй мировой войны в условиях начавшейся деколонизации актуальность прежних подходов к репрезентации империи и ее владений оказалась под вопросом. В исследовании выявлено влияние процесса политической деколонизации на идеологическое содержание французского кино об империи в указанный период, рассмотрено изменение подходов к визуальной репрезентации колонизированного Другого и то, как эти перемены воспринимались зрительской аудиторией. По мнению авторов, такое историческое исследование может помочь лучше понять истоки современных явлений в европейском кинематографе и западной культуре в целом. В качестве исторических источников в работе используются французские фильмы 1945-1960 гг. Кинематограф рассматривается авторами в ракурсе постколониальной теории как инструмент укрепления колониальной власти и формирования представлений о колонизированном Другом. При анализе кинокартин используется подход, включающий изучение истории их создания, содержания, кинообразов и реакции публики. На основе анализа сделан вывод, что необходимость смягчить колониальный дискурс в условиях распада империи привела к тому, что идеологическое содержание кино Четвертой республики стало более противоречивым. В нем отразились, с одной стороны, ностальгия по былому имперскому величию, а с другой - неуверенность, желание абстрагироваться от актуальных проблем и даже сочувствие антиколониальному движению. Стереотипные представления о колонизированном, хотя и не исчезли с экранов полностью, все же эволюционировали вместе с трансформацией самой империи, порождая нетипичные для предшествующего периода образы Другого.
Книга в краткой и доступной для широкого круга читателей форме рассказывает о Франции — одной из крупнейших стран Западной Европы.
Вначале автор описывает природные условия и население Франции, особенности населённых пунктов. Затем характеризует хозяйство страны: промышленность, сельское хозяйство, транспорт, экономические связи и туризм.
Вторая часть книги посвящена описанию Парижа и других крупнейших городов и основных районов Франции, отличающихся друг от друга по природным условиям и хозяйству
Эта и следующая главы представляют собой картину экономической жизни Франции, рассмотренной в длительной временной протяженности. Я попытаюсь проследить пути ее развития после 1000 года, вернее, начиная с 1450 года, ибо применительно к этому периоду у нас есть достаточно сведений, чтобы поставить серьезные вопросы и попытаться дать на них верные ответы. Но даже если мы сузим рамки, нам предстоит охватить огромный период времени. Кроме того, нам придется углубиться в историю экономики.
По этой и по множеству других причин я счел необходимым начать с французской деревни, отталкиваться от нее и судить об экономической жизни в целом, исходя из ее роли. Поэтому я озаглавил вторую часть моего труда «„Крестьянская экономика“ до XX века». Термин «крестьянская экономика», которым я буду постоянно пользоваться, изобрел не я.
Я позаимствовал его из основополагающей и «освобождающей» статьи Даниэля Торнера, которая вышла в мае — июне 1964 года и в которой он попытался очистить язык нашей науки от ничего не значащих формулировок, в том числе от выражения «азиатский способ производства», бывшего тогда в большом ходу.
В монографии исследуется правовой механизм реализации одной из важнейших функций буржуазного государства — экономической.
Анализируются правовые аспекты государственного регулирования экономики во Франции, рассматривается экономическая деятельность президента и правительства, парламента, органов государственного управления, механизм экономического планирования, правовые вопросы региональной политики.