Первая из книг, заглавие которых выставлено в начале этой статьи, заключает в себе обороны стихотворений талантливого Полежаева и не заслуживает никакого внимания. Это явно или спекуляция на имя, или следствие необдуманного дружеского усердия к покойному автору. Тем не менее мы рады появлению этой книжки, потому что она дает нам удобный случай поговорить о Полежаеве как о поэте вообще и сделать критическую оценку всей его поэтической деятельности 3. Слава дается людям гением и не зависит ни от каких случайных отношений.
Против нее бессильны предубеждения, зависть и злоба. Они даже служат ей, стараясь уничтожать ее, и если им удается иногда помрачить ее лучезарный блеск, то не более, как на минуту, и для того только, чтоб она явилась еще 7 лучезарнее: так солнце является в бóльшем блеске, когда пройдут мимо застилавшие его облака, а они не могут же не проходить мимо его! Время всегда на стороне «славы», и, опираясь на него, она торжествует даже над самим временем. Но слава дается одним гениям, и как между гением и обыкновенным человеком.
Первая из книг, заглавие которых выставлено в начале этой статьи, заключает в себе оборыш стихотворений талантливого Полежаева и не заслуживает никакого внимания. Это явно или спекуляция на имя, или следствие необдуманного дружеского усердия к покойному автору. Тем не менее мы рады появлению этой книжки, потому что она дает нам удобный случай поговорить о Полежаеве как о поэте вообще и сделать критическую оценку всей его поэтической деятельности 3.
Слава дается людям гением и не зависит ни от каких случайных отношений. Против нее бессильны предубеждения, зависть и злоба. Они даже служат ей, стараясь уничтожать ее, и если им удается иногда помрачить ее лучезарный блеск, то не более, как на минуту, и для того только, чтоб она явилась еще лучезарнее: так солнце является в бóльшем блеске, когда пройдут мимо застилавшие его облака, а они не могут же не проходить мимо его! Время всегда на стороне «славы», и, опираясь на него, она торжествует даже над самим временем.
Что такое миф? Автор начинает с рассмотрения известных ему теорий мифа и приходит к выводу, что нельзя ответить на этот вопрос, не определив предварительно место мифа в истории человеческого сознания, и что, следовательно, мифы надо изучать с точки зрения отражения в них этого сознания (глава «Теории мифа»).
В соответствии с этим выводом автор обращается к некоторым частным аспектам сознания — представлениям о пространстве и времени и представлениям о личности — и их отражениям в некоторых конкретных, а именно в эддических, т. е. древнеисландских, мифах (главы «Пространство и время в эддических мифах» и «Личность в эддических мифах»). Однако в заключение автор решается обратиться и к общему вопросу — месту мифа в истории человеческого сознания и, следовательно, к самой этой истории (глава «Миф и становление личности»). Этот краткий обзор содержания книжки объяснит читателю, почему она состоит из названных выше частей.
Первая часть курса диалектического материализма, изучаемая в данном семестре, включает в себя общую характеристику диалектического материализма (его предмета, структуры, функций), а также характеристику принципа материалистического монизма, выражаемого понятиями “материя”, “структурность”, “движение”, “пространство”, “время”, “отражение”, “сознание”. Усвоение этих вопросов позволит перейти к рассмотрению принципа развития (что составит вторую часть курса, подлежащую изучению в четвертом семестре).
Таким образом, в течение двух семестров 1976/77 уч. года намечается усвоить (кроме темы о предмете, структуре и функциях диалектического материализма) содержание двух принципов материалистической диалектики (принципа материального единства мира и принципа развития), в главных чертах раскрывающих специфику диалектического материализма как учения о всеобщем, как общей теории материалистической диалектики.
Время неумолимо отсчитывает годы. И чем дальше и отходим от того периода в жизни, который называем прошлым, тем труднее восстанавливать события тех далеких лет. Великие достижения нашей современной жизни нельзя глубоко понять без знания того, как жили, трудились наши предки.
Мне представляется, что история развития семьи Данилиных, которая прошла путь от крепостного крестьянина Данилы до представителей членов семьи Данилиных, среди которых имеются научные работники, инженеры, дипломаты, является поучительной не только для нас, но и для будущих поколений.
Физика Ньютона — одна из самых разработанных областей истории знания. Мы хорошо знакомы и со многими противниками новой физики — с той резкой оппозицией, которую она встретила среди сторонников старых физических учений, уже осужденных историей.
Гораздо меньше нам известны другие критики Ньютона,— именно те немногие ученые, которые приняли новое учение и, вместе с тем, сумели возвыситься до осознания его преходящих исторических сторон.
Классическая работа английского социолога с мировым именем, директора Лондонской школы экономики (1997–2003) Энтони Гидденса посвящена рассмотрению природы современных обществ и характера происходящих в них изменений.
Описывая современность как «сокрушительную силу», Гидденс особое внимание уделяет дистанциям пространства и времени, делающей возможным превращение времени в абстрактную и точно измеримую категорию, а также развитию символических и экспертных систем, без которых немыслимо функционирование современных обществ. В свою очередь, анализ символических и экспертных систем подводит Гидденса к проблеме доверия, имеющей огромное значение для современности.
Природа музыкального понимания в настоящее время интенсивно исследуется как в аналитической, так и в континентальной философии. Многие авторы указывают, что это понимание имеет выраженную интеллектуальную составляющую. В данной статье исследуется вопрос о пространственных компонентах музыкального понимания. Б. Уорф обратил внимание, что мы часто в уме проводим пространственную объективацию. Об этом же писал А. Бергсон. Музыка имеет мотив, музыкальные фразы, часто – мелодию, и все это можно изобразить в виде рисунка. Понять музыку означает понять логику развертывания мелодии, а «развертывание» – пространственный феномен. Гуссерль пишет о темпоральном горизонте при прослушивании музыки, но и горизонт – пространственный феномен. Кроме того, Гуссерль указывает на то, что текучий смысл музыки остается «тем же самым», а для того чтобы это увидеть, надо выйти из потока времени в некую неподвижную точку. Такой выход виртуален, но возможен. Однако это необычные пространственные представления. Для них используется термин «квазипространство», напоминающий двойную интенциональность Гуссерля. В этом квазипространстве складывается рисунок или гештальт музыки. При этом существует некая трансцендентная точка, предел, к которому стремится наш выход из потока времени.
Швейцарский мыслитель и богослов Ханс Урс фон Бальтазар (1905—1988) посвятил свой труд богословию истории, воспринимаемой нами — в рамках нашего земного существования — в качестве фрагмента. Вслед за блаженным Августином Бальтазар делает попытку усмотреть в историческом развитии человечества «направление к целому». Вопросы о времени, его средоточии и конце, проблемы открытого разума и Божественного откровения, иудеев и язычников и мн. др. осмысляются в книге христоцентрически. «Каждый осколок будит мысль о целом сосуде», говорит автор и разворачивает перед читателями грандиозную перспективу работы Святого Духа по стативанию, собиранию разрозненных фрагментов в единое целое Божественного замысла.
Вопросу о происхождении сознания большое значение придавали классики марксизма-ленинизма; в научной разработке его они видели важное средство формирования диалектико-материалистического мировоззрения и борьбы против религиозных верований.
В предложенной вниманию читателей книге дается систематическое изложение всех основных сторон этого сложного и важного вопроса.
В хорошей литературной форме, используя большой фактический материал, автор показывает, как на основе труда и производственных отношений возникло сознание и самосознание человека, как сложились различные формы общественного сознания: нравственная, эстетическая, религиозная и научно-философская. В работе большое внимание уделено вопросу о происхождении логических категорий: качества, количества, пространства, времени, причинности, цели и закона.
Все эти вопросы изложены ясно и убедительно, что делает работу интересной и доступной для широкого круга читателей.