Эта увлекательная книга российского экономиста, декана экономического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова, доктора экономических наук, профессора, публициста Александра Аузана поможет разобраться в сути хаотичных на первый взгляд общественных процессов, понять, что нас ожидает в ближайшем будущем, и задуматься: а так ли я живу? Вы увидите иную, совершенно непривычную, экономическую картину мира.
Исключительное всемирно-историческое значение гражданская война 1918—1921 гг. приобретает, во-первых, потому, что Октябрьская революция и развившаяся из нее война 1918—21 годов начали новую эпоху всемирной истории—эпоху мировой пролетарской революции; во-вторых, потому, что она представляет из себя вооруженную борьбу рабочего класса и основной массы крестьянства против капитализма под руководством рабочего класса и его коммунистической партии; в-третьих, потому, что совершивший великий Октябрьский переворот рабочий класс создал новый тип государства — государство Советов, и, в-четвертых, потому, что рабочий класс в процессе гражданской войны против помещиков и капиталистов впервые в истории человеческого общества создал Красную армию, которая является орудием диктатуры пролетариата.
Через месяц после выхода настоящей книжки уже потребовалось ее второе издание. Это показывает, что спрос на книжки такого типа, действительно, существует. Но вместе с тем этот спрос, идущий, главным образом, со стороны учащейся молодежи, предъявляет к книжке и более строгие требования, в смысле бо́льшей полноты и разносторонности содержания.
Поэтому, не видя надобности — для такого краткого и популярного издания — в биографиях и характеристиках многочисленных социалистов, хотя и видных, но не внесших в движение ничего своего, оригинального, не являющихся яркими представителями того или иного этапа в истории социализма, автор зато счел нужным дополнить книжку двумя фигурами: Каутского, весьма характерного для эволюции II-го Интернационала, в связи с регламентами, и Лаврова, сыгравшего большую роль в развитии русского социализма.
Выпуская в свет четвертым изданием эти «Очерки» (первым изданием они вышли в 1907 году, вторым — в 1908, и третьим — в 1913 году), автор опять подверг их предварительно очень тщательному пересмотру. Помимо желания сделать изложение более ясным и отчетливым, необходимость этого пересмотра вызывалась соображениями и иного порядка.
Автор имел в виду внести и весьма существенные изменения в свою книгу, чтобы привести ее содержание в соответствие с его основными точками зрения на ход средневекового общественного и политического развития, также подвергшимися в некоторых пунктах существенным изменениям и уже получившими свою новую формулировку в других его работах (например, во втором переработанном издании его книги о «Восстании Уота Тайлера», вышедшем в 1914 году).
Рессель Седж имел уже богатый опыт, когда Гульд еще переживал расцвет юности. За много лет до того, как Гульд начал свою грабительскую карьеру, Седж уже пользовался среди посвященных репутацией искушенного в политических и финансовых подлогах человека. Заслужена ли была эта репутация? Действительно ли Седж собрал свои первые миллионы незаконным путем?
Некоторые из биографов искусно обходят эти вопросы, тогда как другие рассказывают истории, служащие к его защите: как он благодаря своей бережливости и предприимчивости, благодаря своей поразительной коммерческой ловкости и ряда других коммерческих добродетелей и способностей, приобрел свое большое состояние 1). Мы допустили бы неточность при передаче этих отзывов, опуская слово «испытанный» в применении к добродетелям, ибо, раз дело идет о наших архимиллионерах, добродетели неизбежно должны быть «испытанными».
Разница между ними и Бернштейном заключается только в следующем: что для названных анархистов является несомненным, вполне установленным фактом, то у Бернштейна превращается в весьма вероятный факт, для которого он старается подыскать психологическое объяснение.
Он не дает себе даже труда проверить инцидент в 1848 году, он принимает за данное личную вину именно Маркса, в котором указанные им выше психологические причины развили «склонность принимать на веру всякие подозрения, касавшиеся политического характера Бакунина».
Телерешение программы высшей школы именно на современность переносят центр тяжести. Базисом всего курса русской истории должны стать XVIII и, в особенности, XIX века — все предыдущее подлежит изучению более социологическому, нежели историческому в тесном смысле этого слова, входит скорее в курс „истории общественных форм“, нежели в специальный курс местной истории.
В сущности, к этой точке зрения начали приближаться уже историки конца буржуазного периода — Милюков недаром в своих „Очерках“ опустил Киевскую и Новгородскую Русь. Любителям постепенной эволюции таким образом не на что жаловаться. Но раз основным курсом русской истории становится история России в XIX веке, необходимо создать условия для массовой научной проработки этого периода.
Издавая подлинное „Дело“ декабристов, Центрархив идет навстречу прежде всего потребностям университетского преподавания. Семинарий повышенного типа для студентов старших триместров и начинающих „научных сотрудников“ может работать лишь по первоисточникам. Но имеющиеся издания первоисточников русской истории распределены хронологически крайне неравномерно. В то время, как главнейшие документы XVI века давно опубликованы с соблюдением всех требований научного издательства (иногда, правда, не без ошибок, но об’ясняющихся уже небрежностью издававших, а не какими-либо об’ективно неустранимыми обстоятельствами), даже для XVIII века такие издания скудны, а для XIX их почти совсем нет.
Причины едва ли нужно об’яснять: царское правительство не имело никаких побуждений поощрять занятия новейшей русской историей, от которой слишком легок был переход к современности. Современность же царской России могла быть предметом благоговейного созерцания, восторженного удивления — чего угодно, только не научного исследования.
Мы начинаем учить историю. Она нам расскажет, как жили люди на земле с самых далеких древнейших времен и до настоящих дней. Как они боролись с природой, как научились понемногу ее побеждать.
Эта победа далась человеку не сразу, с великим трудом. И сейчас разве нам не приходится бороться с природой вокруг нас и в нас самих, чтобы стать настоящими людьми?
Сборник документов и материалов «Денежная реформа в СССР 1947 года» отразил процесс реформирования советской денежной системы после окончания Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. Опыт этой реформы, проводившейся в комплексе со сложными мероприятиями по отмене карточной системы и переходу к свободной торговле по единым ценам, ценен как позитивными, так и негативными чертами. Однако ее главный итог в том, что она успешно решила проблему послевоенного оздоровления денежного обращения.
Изучение опыта этой реформы до недавнего времени было затруднено в связи с тем, что практически все документы находились на секретном хранении. Представленный сборник даст ученым источниковую базу для углубленного исследования проблемы.