Китайская женская музыка как ветвь традиционной музыкальной культуры Китая формировала свои эстетические характеристики в тесной взаимосвязи с гендерной культурой, социальной этикой и структурами власти. Эволюция эстетических характеристик китайской женской музыки по своей сути представляет собой историю взаимодействия гендерного дискурса и музыкальной семиотики. Эта культурная практика отражает как структуры социальной власти конкретных исторических периодов, так и агентность женщин в художественном творчестве. Эстетические характеристики китайской женской музыки проявляют дуальную напряженность: с одной стороны, под влиянием конфуцианской этической дисциплины формируются формальные нормы, характеризующиеся принципом «иньской мягкости»(阴柔); с другой стороны, посредством технологических инноваций и пробуждения субъектности развивается устойчивое выражение в промежутках ритуальной системы. От индивидуального нарратива музыкально-поэтических произведений Юэфу эпохи Хань (112 г. до н. э. до художественного самосознания придворных музыкальных учреждений (цзяофан) эпохи Тан(618-907), этот процесс завершился в XX веке современной трансформацией от «ритуального инструмента» к «художественному инструменту». Статья состоит из четырех частей: первая часть посвящена основным понятиям женской музыки; вторая часть посвящена эстетике женской музыки в системе ритуалов и музыки; третья часть посвящена эстетическому строительству женской музыки XX века; четвертая часть посвящена двойственности эстетических характеристик китайской женской музыки. В заключение автор рассматривает, что трансформация эстетических качеств женской музыки представляет собой не только обновление художественной формы, но и акустическое свидетельство трансформации гендерных властных отношений в китайском обществе, предлагая уникальное эстетическое измерение для понимания модернизации традиционной культуры.
Введение. Атеистическая литература настаивает на том, что религиозная вера обязана своим возникновением невежеству человека. В свою очередь это «невежество» человека тесно связано с онтологическими основаниями институционального человека, определяющими цивилизационную основу его бытийственности. Теоретический анализ. Преодолевая интеллектуальную ограниченность, исследование онтологических оснований становления социального бытия в настоящее время приобретает важное как научное, так и социально–политическое значение в развитии социального пространства. Рассматривая бытие человека через категорию институционального человека, философская концепция институционального человека предполагает разноплановые исследования, включающие анализ цивилизационной основы бытийственности социального пространства и жизненного пространства человека как взаимообусловленных категорий, связанных с историческими задачами. Эмпирический анализ. В настоящее время действие законов развития социального бытия в контексте задач истории остаётся мало проработанной проблемой. Когда вскрывается взаимообусловленность законов самоорганизации и организации бытия, рождается новое знание, расширяется цивилизационная основа бытийственности институционального человека.
Заключение. Расширяющиеся возможности вышедшей в космос цивилизации влекут изменения в организации социального бытия. Появляются новые смыслы институционального человека – Человека системы мироздания.
Конфуцианские идеи глубоко укоренились в китайской традиционной культуре, сыграв решающую роль в формировании и развитии традиционного музыкального искусства Китая. Конфуцианская философия музыки берет истоки в традиционной китайской конфуцианской культуре. С развитием глобализации это влияние постепенно распространялось по всему миру. В наши дни происходит активная апроприация музыкальных стилей разных стран и регионов, формируя разнообразную мировую музыкальную культуру. Подобные тенденции не только бросают новые вызовы и ставят новые задачи традиционным конфуцианским музыкальным концепциям, но и создают возможности и перспективы для актуализации конфуцианской музыкальной философии в современном культурном пространстве. Статья посвящена исследованию конфуцианской философии музыки с точки зрения глобализации. Посредством сравнительного анализа философских концепций музыки в разных культурных контекстах рассматривается мировое значение и ценность конфуцианской философии музыки. Автор статьи представляет основные понятия и ключевые идеи конфуцианской музыкальной философии, далее анализирует сходства и различия между музыкальными идеями конфуцианства и других культур. В заключение автор рассматривает влияние конфуцианской философии музыки на современную мировую музыкальную культуру, а также ее вероятные направления развития. В статье предпринимаются попытки переосмысления конфуцианской философии музыки с точки зрения механизмов глобализации, исследуется её влияние и развитие в рамках современного музыкального искусства. В заключение автор утверждает, что конфуцианская музыкальная философия не только служила ориентиром для музыкального образования в Древнем Китае, но и предлагает ценные идеи и влияние для современного развития мировой музыкальной культуры, особенно в области нравственного воспитания, передачи культурных ценностей и межкультурной коммуникации.
Объектом исследования выступает культура искусственного интеллекта (ИИ); предметом исследования - её ценностно-нормативная структура, то есть соответствие формируемой в современном мире культуры ИИ ключевым ценностям, ставшим важными для человеческой цивилизации в ходе её развития. В результате анализа культурфилософского контекста выявлены такие ценности небытийного плана, как смысл бытия, представление о конечной цели существования человека, связь человека и природы, взаимодействие человека с космосом, гуманизм, духовность, бессмертие. Анализ культуры ИИ проводился сквозь призму данных ценностей с целью выявить специфику их преломления в новой для общества культурной парадигме. Под ИИ в исследовании понимаются технологические системы, обладающие некоторыми свойствами человеческого интеллекта и стремящиеся к выполнению функций, которые традиционно считаются прерогативой человека. Исследование проводилось на основе общенаучных методов анализа и синтеза, наблюдения, описания и таких специальных методов, как диалектический, ценностный, культурно-исторический. Использовался междисциплинарный подход к проблеме. Научная новизна исследования обусловлена самим его предметом: ценностно-нормативная структура культуры ИИ является новым феноменом исследовательского поля. Отмечено, что различные «вечные» ценности находят в культуре ИИ своё преломление по-разному. Гуманизм и духовность кажутся не касающимися культуры ИИ, но их значение благодаря распространению ИИ укрепляется. Смысл жизни, единение с природой как ценности в контексте культуры ИИ актуализируются. Космизм и бессмертие являются ценностями, которым культура ИИ полностью соответствует. ИИ позволяет человеку распространять своё влияние на всё расширяющееся окружающее пространство и обещает цифровое бессмертие, в настоящий момент существующее как цифровой след. Делается вывод, что культура ИИ обладает ценностно-нормативной структурой, указывающей на её закрепление в современном культурном поле, важность для культуры.
Кризис культурной идентичности в современном мире — исторически обусловленный процесс. В условиях глобализации, гибридного противостояния цивилизаций эффективным методом воздействия на идентификацию личности становится кинематограф. Именно кино, ввиду способности воздействовать на личность посредством создания соответствующих художественных образов, может влиять на самосознание индивида, обеспечить и укрепить его культурную идентичность. Стратегическим потенциалом позитивного воздействия кинематографа на культурную идентичность личности является раскрытие возможностей отечественного кино.
Имя Роже Гароди, автора книги «Марксистский гуманизм», хорошо известно советскому читателю. Видный общественно-политический деятель Франции, член ЦК и кандидат в члены Политбюро ЦК Французской коммунистической партии сенатор Роже Гароди — один из видных французских теоретиков-марксистов, неутомимый борец за научное материалистическое мировоззрение и его победу в рабочем движении.
Перу Гароди принадлежат многочисленные работы по проблемам философии, морали, культуры, рабочего движения. Среди его философских сочинений особенно выделяются книги: «Французские источники научного социализма» (1949), «Грамматика свободы» (1950, русский перевод выпущен Издательством иностранной литературы в 1952 году), «Материалистическая теория познания» (1953, русский перевод выпущен Издательством иностранной литературы в 1955 году), «Свобода» (книга с предисловием М. Тореза, вышла в Париже в 1955 году), полемические памфлеты против буржуазного философа-идеалиста Мерло-Понти (коллективный труд «Злоключения антимарксизма», 1956), против католических критиков марксизма (коллективный труд «Марксисты отвечают своим католическим критикам», 1957), против ревизионизма А. Лефевра («Актуальные проблемы марксизма», 1958) и другие.
В статье освещается акцентированная Карлом Ясперсом проблема сохранения исторического человечества, анализируются современные геополитические и психологические риски, способные деформировать культуры как многоуровневые системы ценностей и исказить их передачу между поколениями. Для аналитического рассмотрения уровней и путей развития культур человечества на передний план выдвигаются освещённые в современном философско-психолого-политическом дискурсе Кеном Уилбером модель структур сознания Жана Гебсера, включающая в себя архаический, магический, мифический, рациональный и интегральный уровни, а также связанная с нею модель этики заботы Кэрол Гиллиган, описывающая эгоистический, этноцентрический и мироцентрический уровни. В статье предметом анализа выступает текущий декларируемый и воплощаемый в жизнь политическим руководством США и России статус западной и российской культур-цивилизаций, рассматриваются и выявляются ключевые геополитические и идеологические факторы, способные эволюционно или инволюционно повлиять на развитие западной и русской культур-цивилизаций. Методологической основой исследования выступает сравнительный анализ, в котором на основании рассмотрения моделей структур сознания, предложенных Гебсером, Гиллиган и Уилбером, производится оценка и сопоставление текущих статусов и направлений изменений декларируемых и утверждаемых ценностей Запада и России в контексте настоящих геополитических процессов. Научная новизна исследования заключается в комплексном сведении и компаративном рассмотрении философских взглядов на культуры как многоуровневые системы ценностей, отражённых в трудах Ясперса, Гебсера, Гиллиган и Уилбера, с привлечением в качестве предмета исследования текущего состояния западной и русской культур в их политическом выражении. В статье сделаны выводы о будущности человеческих культур, о факторах, влияющих на их гармонический рост и интегральное взаимодействие, о причинах, приводящих к противостоянию и вырождению культур. Обозначена проблема сохранения исторического человечества и предложено решение в виде укрепления культур как систем ценностей через глубоко трактуемое понятие традиции, которую предлагается рассматривать и применять в качестве основного средства сохранения и передачи между поколениями наследуемого и совершенствуемого культурного опыта на всех уровнях сознания, присущих соответствующим культурам-цивилизациям.
В силу сложившихся исторических условий народы Средней Азии и Ирана в эпоху средневековья оказались под эгидой арабского халифата, а позднее входили в состав одних и тех же феодальных государств. Несмотря на тяжелые условия, вызванные господством иноземных захватчиков, народы Средней Азии и Ирана создали свою оригинальную самобытную культуру, пронесли через ряд веков прогрессивные традиции.
Огромную роль в процессе взаимодействия и взаимного влияния культур этих народов сыграли общность литературного языка, их культурная и этническая близость. Поэтому деятельность выдающихся представителей научной, философской и общественно-политической мысли эпохи средневековья — Хорезми, Рази, Фараби, Бируни, Ибн-Сина, Омара Хайяма и многих других — связана с историческими судьбами как народов Средней Азии, так и Ирана.
Конфуцианские идеи глубоко укоренились в китайской традиционной культуре, сыграв решающую роль в формировании и развитии традиционного музыкального искусства Китая. Данное исследование сосредоточено на исторической эволюции и современной трансформации конфуцианской музыкальной мысли, системно анализируя философское содержание, социальные функции и практическую ценность её теоретической системы в контексте различных исторических эпох. Работа развивается в трёх ключевых направлениях: первая часть посвящена теоретической системе древнеконфуцианской музыки, рассмотрение того, как древнее конфуцианство интегрировало музыку в космологическую парадигму «единства Неба и человека» (天人合 一), формируя этико-педагогическую систему на основе триадической системы взаимодействия «звук - эмоция - добродетель» (声- 情-德); вторая часть посвящена Философии конфуцианской музыки в эпоху модернизации, Анализ теоретической реконструкции конфуцианской музыкальной философии в условиях модернизационного поворота Нового времени, где традиционная «ритуально-музыкальная система» (礼乐制度) трансформировалась под влиянием западного рационализма и технократической цивилизации в «эстетику душевной природы» (心性美学); третья часть посвящена практической ценности в современном обществе, исследование путей креативной трансформации конфуцианской музыкальной теории в условиях глобализации и цифровых технологий через призму культурного управления, образовательных практик и экологической этики. Настоящее исследование преодолевает одномерную историко-философскую нарративизацию, выявляя имманентную логику «изменчивости-неизменности» （变-不变）конфуцианской музыкальной теории через триаду методологических перспектив: философская онтология, политическая социология и культурная праксеология. Данные выводы формируют теоретический базис для реинтерпретации традиционных культурных ресурсов в условиях modernity, одновременно предлагая эпистемологические ориентиры для реабилитации гуманистического измерения в эпоху технологической детерминации.
В статье разводятся две трактовки культуры: как культа и рационального построения; в последней автор в свою очередь различает семиотические, психологические и социальные нарративы. Анализируется характеристика культуры, предложенная Михаилом Гефтером: культура - это «отношение к тому, что человеку не дано непосредственно, но имеет для него спасительно-преобразующее значение». На основе нее автор утверждает, что человек культуру полагает, причем, не только мысля рационально, но и в плане веры. Двойная трактовка культуры - сакральная и рациональная складывается уже в античности и дальше воспроизводится применительно к разным культурным условиям. Рассматриваются исторические примеры такой трактовки: в архаической культуре, в средних веках в «Исповеди» св. Августина, в эпоху Возрождения Николаем Кузанским. Новоевропейская культура (социологи чаще говорят, модерн), по мнению автора, представляет собой последний вариант двух версий культуры. Поскольку культура модерна завершается, претерпевая глубокий кризис, представления о природе, личности и социальности, лежащие в основе культа модерна, перестают восприниматься в качестве сакрального основания, а рациональные построения перестают эффективно работать. В конце статьи обсуждаются идеи космической реальности, а также истории, выдвигаемые на роль нового культа следующей большой культуры («фьючекультуры»). Есть и другие претенденты на роль культа для фьючекультуры (мировые религии, Человечество, Разум, искусственный интеллект, диктатура и др.) но все они пока не принимаются основными участниками современного дискурса «Спасения». Автор, сравнивая разные исторические варианты “Спасения”, ставит вопрос, есть ли у человечества запас времени для решения «монблана» современных проблем современности.