В статье рассматривается Европа в контексте многосторонних угроз.
На основе системно-сравнительного анализа рассматривается проблема изменения взаимоотношений «Восток-Запад» в межвоенный период. Предметом исследования является система связи Европы и Китая; объектом выступает изменение отношений между двумя культурами в межвоенный период. На основе разных типов источников, в числе которых путеводители и другие справочники, визуальные материалы, документы личного происхождения и т. п., делается вывод о сущностном изменении системы взаимоотношений между Китаем и Европой
Книга «Когда мы были детьми» представляет обзор книжной иллюстрации в странах Европы и Америки от Уильяма Блейка до начала телевизионной эры в 1950 году. В своей вступительной статье Уильям Фивер рассматривает вопросы техники, источников, влияний и стилей, а также говорит о творчестве таких иллюстраторов, как Тэнниел, Крейн, Дойл, Рэкем, Беатрикс Поттер, Генрих Гофман, Крукшанк, У. Хит Робинсон, Лир, Мервин Пик и многие другие.
Анализируя взаимоотношения России и Запада в XXI веке, авторы статьи характеризуют их как процесс постепенной утраты доверия и растущей взаимной настороженности. С начала 2000-х годов взаимодействие между сторонами часто колебалось между периодами сотрудничества и конфликтов, что способствовало формированию фрагментированного понимания глобальной безопасности. Экономические санкции против России после вхождения Крыма в состав России в 2014 году стали важным фактором, изменившим баланс сил как на восточноевропейской, так и на мировой арене. Ответные меры Москвы усилили изоляцию и активизировали поиски альтернативных союзников, что привело к углублению взаимосвязей с такими странами, как Китай и Иран. Авторы отмечают, что идеологические разногласия также играют ключевую роль в динамике отношений. Запад часто обвиняет Россию в нарушении демократических стандартов и прав человека, в то время как Москва заявляет о своих законных интересах в регионе. Социокультурные факторы, такие как пропаганда и медийные нарративы, усиливают любое недопонимание, поскольку обе стороны стремятся продемонстрировать свою правоту на международной арене. В статье указывается, что текущая конфронтация вызвана не только политическими и экономическими обстоятельствами, но и глубоко укоренившимися историческими предрассудками. Дальнейшее ухудшение отношений может иметь катастрофические последствия для международной безопасности, требуются новые подходы к диалогу и поиску компромиссов. Ситуация усугубляется различиями в стратегических интересах стран, особенно в контексте НАТО и военных манёвров у границ России. Москва рассматривает расширение альянса как угрозу своей национальной безопасности, утверждая, что Запад игнорирует озабоченности России. Это создаёт дополнительные уровни недоверия и укрепляет чувство изоляции. В то же время экономические связи между Россией и западными странами претерпевают значительные изменения. Западные компании и инвестиции постепенно уходят из России, что ведёт к экономической стагнации и технологической отсталости. Россия ориентируется на Восток, укрепляя экономические и политические связи с азиатскими странами, что создаёт новую многополярную структуру на международной арене. Несмотря на существующие проблемы не следует забывать о возможности диалога. Начало переговоров на высоком уровне и обмены мнениями могут помочь выявить общие интересы и стремления. Создание платформ для взаимопонимания, основанных на уважении и равенстве, может стать шагом к улучшению отношений в будущем.
Согласно принятым в россиеведении, европеистике, цивилизационистике исследовательским традициям обсуждаются весьма острые сюжеты геополитического взаимодействия русской - римской панидей на современном этапе. Анализируются основания кредитоспособности субконтинентального социального и экзистенциального опыта, обеспечившие европейским народам на длительное время комфортное безбедное существование. Одновременно фиксируются причины, вызывающие наблюдаемую деструкцию отработанных в веках устоев устойчивого достижительного европейского жизневоспроизводства. В ответственный момент кайроса распадается выкованный в веках субконтинентальный формат управления миром - колониальный захват, путь империализма, а с ним - негодный типаж миротворения the west against the rest. Объективный императив нормализации сложившихся сверхконфликтных реакций востребует реанимации толерантной договорной культуры на базе обновления конституированного балансом интересов согласованного мирового порядка. Время пророчествует, - Европе, наконец, требуется выучить едва не обязательный урок: деструктивное выталкивание России из семьи европейских народов обрекает последние на неминуемую тотальную деградацию.
В данной статье рассматривается вопрос становления, развития и периодизации патриотического воспитания в России и за рубежом. В исследовании рассматриваются научные труды ведущих ученых США и Европы. Приводятся определения понятия «патриотизм». Впервые выделены этапы становления и развития патриотического воспитания в США и Европе, а также странах ближнего зарубежья. Данная информация систематизирована в табличном виде. В статье выделены этапы интерпретации понятия «патриотизм» в отечественной литературе. Сделан вывод, что понятие «патриотизм» является достаточно давним и хорошо изученным, хотя и меняющим свое значение. Кроме того, выделены основные приемы и методы патриотического воспитания в современном мире.
В этой статье автор анализирует доводы в пользу преимущества относительного подхода к пониманию центров и периферий через мультискалярную оптику антропологии в отличие от подхода, основанного на субстанциональных понятиях географических областей. Основываясь на обширном обзоре литературы, показывается, как устоявшееся разделение на Западную и Восточную и, все чаще, на Северную и Южную Европу, затмевает различия, существующие в других масштабах, как внутри, так и сквозь это деление. Вместо этого автор выступает за реляционное мышление о центрах и перифериях, подчеркивая два существенных вклада, которые антропология постсоциализма может внести в европейскую антропологию: первый основан на анализе того, как места становятся периферийными, а другой начинается с анализа политико-экономических изменений после краха социализма и их социальных последствий.
Статья посвящена проблеме национального самосознания в Великобритании. Проблема рассматривается сквозь призму языковой ситуации в стране, в частности с помощью анализа отношений между английским языком и языками национальных меньшинств в разные исторические периоды. Сравнивая языковую политику Великобритании начала XIX века с политикой XX-XXI веков и обнаруживая категорически противоположные друг другу цели, автор выдвигает и обосновывает предположение, что причиной изменения языковой ситуации в стране является изменение идеи национального самосознания. Автор доказывает, что усиливающаяся роль надгосударственных структур подталкивает европейские государства к глобализации, что приводит к размытию границ национальной идентичности и унификации всего европейского населения. Подробно говорится о том, что, будучи не расположенными к потере своей национальной уникальности и смешению с другими европейскими народами, англичане обращаются к культуре и языкам региональных народов, для того чтобы расширить понятие национального самосознания. В результате чего английская формула сменяется британской, т. е. совокупностью всех национальных ценностей, носители которых проживают на территории Великобритании.
В работе представлен российский историко-философский процесс в контексте обнаружения нового для интеллектуального сообщества объекта, темы, персоны, совокупность реакций и формирование продукта. Опора на философский эмпирический материал и соответствующая герменевтика в его обработке позволяет выделить факторы, которые влияли на индивидуальную и коллективную рецепцию. Удобным фактором автору видится «открытие» российским философским сообществом начала XX в. как американской философии в целом, так и Ч.С. Пирса в частности. Начиная с XIX в. русские мыслители обращают свое внимание американскую философию во всем разнообразии ее проявлений. Особое внимание привлекает американский прагматизм, все, что с ним ассоциируется. В России появляются переводы текстов американский мыслителей, критические обзоры публикаций статей, журналов. Особый интерес в этой «коллективной рефлексии» американских идей представляет система предпочтений идей, текстов, событий, имен. В итоге то, что может представляться приоритетным для европейского мыслителя, для российского оказывается на периферии его сознания, равно как и наоборот. В то время как среди приоритетных фигур для русских мыслителей оказался Джеймс, Пирс оказался в его «тени». На богатом эмпирическом материале автор показывает все этапы формирования образа Пирса в русском интеллектуальном сообществе. В исследовании показан тот «образ» Пирса, который представляет не столь самого мыслителя, сколько характеризует обратившееся к нему интеллектуальное сообщество. Проведенное исследование представляет интерес как для современных зарубежных и российских толкователей Пирса, так и для историков философии, переосмысливающих прошлое и формирующих в настоящем новые объекты рецепции и рефлексии.
В статье рассматриваются научные политики Европы и России, а также их взаимоотношения.