В XVII и XVIII вв. во Франции наблюдается исключительный расцвет дворцовой архитектуры.
Зодчество итальянского барокко оказало сильное влияние на французскую архитектуру XVII и XVIII вв. Вместе с тем, последняя многое непосредственно заимствовала в произведениях итальянского ренессанса. К этим итальянским влияниям присоединились формы, восходящие к средневековой архитектуре Франции.
Дворцовая архитектура Франции XVII и XVIII вв. отличается тем не менее большой самостоятельностью форм и композиций. Она разработала новые композиционные принципы, которые образуют особый этап в развитии мировой архитектуры. В течение XVII и XVIII вв. архитектура французских дворцов прошла большой путь, в котором отразилось общее развитие французской архитектуры этого периода.
Вам известно, что около 400 года нашей эры обитатели Германии и России — люди самые свободные, самые отважные и самые жестокие из всех, как их знает история,— возымели намерение переселиться во Францию и в Италию¹.
Вот черта из их нравов. На побережье Померании Гаральд, король Дании, основал город, который он назвал Юлином или Иомсбургом. Туда он переселил партию молодых датчан во главе с Пальна-Токе, одним из своих воинов.
Определение роли рабов в экономике древнего Китая играет немалую роль в комплексе проблем, от разрешения которых зависит установление научно обоснованной периодизации древнекитайской истории. Задача настоящей статьи, основываясь на «Цзо чжуань», выяснить источники рабства и характер рабовладения в период Чуньцю (721—480 гг. до н. э.). Сравнение полученных данных со сведениями, говорящими о роли рабовладения в предшествующую и последующую эпохи, должно способствовать воссозданию истории рабовладения в древнем Китае.
Освещение проблем рабовладения, разумеется, тесно связана с общим подходом к историческому процессу. Неудивительно поэтому, что буржуазные исследователи не придают значения имеющимся в источниках периода Чуньцю указаниям на наличие рабства и на рабский труд. Так, в посвященном древнему Китаю разделе недавно изданной во Франции «Общей истории цивилизаций» А. Эймара и Ж. Обуайе¹ о рабовладении вообще не упоминается. Характерно и отсутствие упоминаний о рабстве в древнем Китае в отражающем достижения современной западной социологии историческом обзоре, предпосланном основным разделам монументального труда Дж. Нидхема «Наука и цивилизация в Китае»².
Данная книга является вторым томом четырехтомной «Истории западноевропейского театра», составляемой коллективом кафедры истории зарубежного театра ГИТИС. Она охватывает историю театра эпохи Просвещения (XVIII в.) и доводит изложение истории театра до 1789 года — начала французской революции.
По своему материалу второй том «Истории западноевропейского театра» несколько отличается от первого. В него включается история театра четырех основных западноевропейских стран — Англии, Франции, Италии и Германии, — к которой присоединяется впервые в нашей театроведческой литературе история театра Дании, Польши, Венгрии и Соединенных Штатов Америки.
Основанием для включения в историю западноевропейского театра именно данных стран является значительность их вклада, внесенного в культуру эпохи Просвещения, и, в частности, то обстоятельство, что в этих странах появляются ростки национального театра, пронизанного прогрессивными идеями этой великой эпохи.
Первая мировая война 1914—1918 гг. была использована империалистической Японией для того, чтобы попытаться осуществить обширные завоевательные планы. Участие Японии в войне было чисто номинальным и свелось к захвату в 1914 г. Циндао — германской морской базы в Шаньдуне. Зато Япония приложила огромные усилия к тому, чтобы закрепиться в Китае и подчинить его своему военно-политическому и экономическому контролю («21 требование», займы Нисихара).
Империалистическая Япония извлекла все выгоды из того, что внимание ее главных конкурентов — США и Англии, а также царской России, Германии, Франции было отвлечено от дальневосточных дел военными событиями в Европе. Япония не только захватила бывшие германские «арендованные территории» в Китае и германские островные владения на Тихом океане (острова Маршальские, Каролинские, Марианские), но за годы первой мировой войны фактически монополизировала дальневосточные рынки.
После второй мировой войны неизмеримо возрос интерес к странам Юго-Восточной Азии. Да это и понятно. Народы Бирмы, Индокитая и Индонезии, в течение долгих лет находившиеся на положении бесправных колониальных рабов, поднялись на решительную борьбу за свою свободу. Самоотверженная борьба завершилась завоеванием национальной независимости. Прежние колонии превратились в суверенные государства, отстаивающие свою независимость и стремящиеся покончить с тяжелыми и все еще остро ощутимыми последствиями колониализма.
Буквально на другой день после капитуляции Японии — последней империалистической державы, которой удалось на короткий срок насильственным путем установить свое господство над громадным районом, охватывавшим колонии Англии, Франции, Голландии, США, — весь мир облетели вести о провозглашении независимости Индонезии, о возникновении Демократической Республики Вьетнам, об освободительной борьбе в Бирме и Малайе.
Во втором томе «Истории философии» рассматривается развитие философской мысли в Англии, Франции, Германии в период от французской буржуазной революции 1789 г. до революций 1848 г., до появления пролетарского революционного движения и возникновения марксизма.
Во втором томе освещается развитие философской и социологической мысли в России, Польше, Югославии, Румынии, Чехии и Словакии, Венгрии, Болгарии в период кризиса и падения феодального строя и утверждения капитализма, до возникновения революционного рабочего движения и распространения марксизма в этих странах, т. е., примерно, с конца первой четверти XIX в. до 60—70 годов XIX в. Во II томе «Истории философии» дается изложение философской и социологической мысли в Соединенных Штатах Америки во второй четверти и середине XIX в., в период до гражданской войны 1861—1865 гг., и в странах Латинской Америки с начала XIX в. до 70-х годов XIX в., т. е. в период разложения феодализма и утверждения капитализма в этих странах. Второй том включает в себя изложение истории философской мысли в Индии, Китае, Японии в период разложения и кризиса феодального строя и зарождения капиталистических отношений в этих странах, т. е. с конца XVIII в., примерно, до 60-х годов XIX в.
Третий том «Всемирной истории» и следующий IV посвящены той эпохе в истории человечества, которая известна под названием «средние века», или «средневековье». Хронологически средневековье занимает отрезок времени между древней историей, закончившейся гибелью рабовладельческого общества, и новой историей, начавшейся переходом к капитализму. Термин «средние века» возник в Италии в кругах литераторов и историков в XV—XVI вв. и носит условный характер.
Марксистско-ленинская историческая наука, рассматривающая исторический процесс как закономерную смену общественно-экономических формаций, понимает под средними веками такую фазу исторического развития человечества, когда в большинстве стран Азии и Европы и в ряде стран Африки господствовал феодальный способ производства. Средние века — это эпоха возникновения, развития и упадка феодального способа производства, феодальных общественных отношений во всемирном масштабе.
Знаменитая автобиография Петра Абеляра (1079—1142 гг.), известная под наименованием «История моих бедствий» и публикуемая в настоящем издании, представляет чрезвычайно большой интерес для читателя. Она принадлежит перу прославленного философа — магистра «свободных искусств», одного из самых крупных представителей ранней городской культуры во Франции, который восстал против безоговорочного авторитета католической церкви и подвергся за это с ее стороны жесточайшим преследованиям. «История моих бедствий» интересна особенно тем, что она дает яркое и наглядное представление об идеологической борьбе, кипевшей во Франции в первой половине XII в., и позволяет понять реакционную роль католической церкви в этой борьбе.
Резко отличающаяся и от средневековых хроник, регистрирующих события в их внешней последовательности, и от средневековых трактатов, с их схоластическими рассуждениями и умозаключениями, автобиография Абеляра может рассматриваться как образец весьма ранней мемуарной литературы, тем более редкостной для того времени, что она раскрывает перед читателем душевные переживания человека, подвергшегося преследованиям со стороны католической церкви.
В начале XX века арабские страны находились под господством империалистических держав. Арабские страны Азии входили тогда в состав Османской империи, которая уже сама превратилась в полуколонию великих европейских держав; в ней особенно активно действовала агентура кайзеровской Германии, обеспечивавшая преобладание германского империализма в этой все более дряхлевшей империи. Из всех стран Арабского Востока только отсталые и труднодоступные страны Аравийского полуострова были относительно независимы, ибо власть султанской Турции в них являлась, по сути дела, эфемерной и номинальной.
В арабских странах Африки установили свое господство Англия и Франция. Первая еще в конце XIX века превратила в свои колонии Египет и Судан, вторая подчинила Алжир, захватив его в 1830 году, Тунис, который она завоевала в восьмидесятых годах XIX века, и Марокко, где захватническую политику Франция начала проводить в конце XIX века. Италия в 1911 году напала на Ливию и стала устанавливать в ней свое колониальное господство.