Генерал-лейтенант Н. Г. Корсун — автор ряда описаний отдельных операций на Кавказском фронте в первую мировую войну — в настоящей книге дает общий очерк первой мировой войны на Кавказском фронте.
Эта книга, написанная на основе изучения автором русских архивных документов, представляет собой материал для изучения опыта войны на горных театрах и истории первой мировой войны.
Никогда и нигде в мире не предъявлялся такой спрос на настоящие, действенные агрономические знания, какой предъявляется социалистическим земледелием — колхозами и совхозами. Нашим передовым борцам, мастерам высоких урожаев, число которых растет с каждым днем, нужны агрономические знания — не просто для знаний, а для получения еще более высоких урожаев, для выполнения взятых на себя высоких обязательств перед партией и правительством, перед любимым вождем Товарищем Сталиным.
В борьбе за небывалые в мире высокие урожаи агрономическая наука неизбежно революционизируется. С одной стороны, она очищается от всего ненужного, чуждого нашей социалистической стране, с другой стороны, все ее зачатки настоящих, действенных положений бурно развиваются, нарождаются новые, неизвестные способы и методы действия для преодоления препятствий, стоящих на пути к получению высоких стабильных урожаев.
Данная работа является первым томом курса «Истории государства и права СССР», который по плану Всесоюзного института юридических наук должен выйти в свет в восьми томах. Первые шесть томов посвящаются истории Русского государства и права, а остальные два тома — истории государства и права других народов нашего Союза.
Из шести томов, посвященных истории Русского государства и права, первый том содержит историю государства и права Киевского государства.
Второй том посвящен периоду феодальной раздробленности и периоду образования централизованного государства. Третий том — периоду образования Русского государства во многонациональное и превращения его в сословно-представительную монархию. Четвертый том посвящен истории Русского государства и права в период чиновничье-дворянской (абсолютной) монархии. Пятый том — двум периодам — периоду дореформенному и периоду пореформенному. Шестой том должен заключать обзор законодательства в России XX в. до Великой Октябрьской социалистической революции.
Царская Россия была «тюрьмой народов». Самодержавие веками проводило политику угнетения и натравливания одной национальности на другую, политику насильственной руссификации окраинных народностей путем запрещения родного языка и систематических гонений по отношению к нерусским национальностям. Политика царизма по отношению к нерусским народам состояла в том, «чтобы убить среди них зачатки всякой государственности, калечить их культуру, стеснять язык, держать их в невежестве…»¹.
Февральская революция 1917 года уничтожила царское самодержавие в России. После свержения царизма к власти пришло буржуазное Временное правительство. Империалистическое по своей классовой сущности правительство Львова—Милюкова—Керенского и не думало порывать с угнетательской политикой царизма. Временное правительство не только не опубликовало тайных царских договоров с союзниками о захвате чужих территорий и покорении других народов, а подтвердило их и обязалось перед английскими и французскими империалистами вести империалистическую войну до победного конца, с целью захвата новых земель и новых колоний.
Исполнилось сто пятьдесят лет с того момента, как перестало биться сердце великого русского полководца Александра Васильевича Суворова, автора замечательной инструкции-памятки по воспитанию и обучению войск, названной им «Наукой побеждать».
Инструкция, в которой Суворов ярко выразил огромную силу своего полководческого таланта, является ценнейшим вкладом в сокровищницу русского военного искусства. Нанося сокрушительный удар порочным основам прусской военной школы и ее бездарным последователям, суворовская «Наука побеждать» продемонстрировала передовой, глубоко прогрессивный характер русской военной мысли.
После окончания второй мировой войны в буржуазном обществе произошло резкое обострение классовой борьбы. Монополистический капитал и состоящие у него на службе реакционные правительства повели новое наступление на рабочий класс, на демократические свободы. Это можно наблюдать ныне во всех капиталистических странах.
Особенно широко наступление на жизненный уровень и на политические права трудящихся — в центре современной империалистической реакции: в Соединенных Штатах Америки и в Великобритании, становящейся главным европейским вассалом американского империализма. Несмотря на приход к власти лейбористского правительства, именующего себя правительством «рабочим» и «социалистическим», во внутренней жизни Англии все более усиливается роль монополистических объединений, диктующих внутреннюю и внешнюю политику лейбористов; национальное хозяйство Англии находится в серьезной зависимости от американского капитала.
Революция 1848 года была одним из важнейших событий в истории XIX в., одной из самых поучительных страниц в летописях борьбы за демократию и освобождение рабочего класса.
Уроки этой революции тогда же, по свежим следам событий, были изучены и объяснены великими вождями пролетариата, творцами научного коммунизма Карлом Марксом и Фридрихом Энгельсом. Их гениальный анализ опыта классовой борьбы 1848 г. выдержал с честью испытание столетней давности, и последующие исторические исследования только подтвердили выводы Маркса и Энгельса.
В истории культуры нет примера более кровной связи с народом, более самоотверженного служения ему, стремления отдать ему все силы и знания, чем история русской науки.
Начиная с гениального холмогорского рыбака Ломоносова, лучшие люди русской науки всегда выходили из толщи народа, всегда были плоть от плоти, кровь от крови его и не забывали об этом. Вот почему русская наука всегда была демократична, была постоянно то в скрытой, то в явной форме в оппозиции царскому правительству.
Демократичная в самой основе своей, русская наука всегда была связана с передовой, революционной идеологией. Крупнейшие русские ученые неизменно шли тем прогрессивным путем, который прокладывался русская передовая общественная мысль — мысль Радищева, декабристов, Герцена, Белинского, Чернышевского, Добролюбова.
Географическая карта на стене. Подходим к ней, как к распахнутому окну: сквозь легкую сетку меридианов и параллелей видна страна. В трехмерном пространстве за цветной плоскостью карты расстилаются равнины, громоздятся хребты. В широкие реки разливаются извилистые линии, проведенные на карте, и маленькие кружочки разворачиваются в города, полные жизни. Север — холодные льдины шуршат у бортов корабля. На юге горячий песок тонкой струйкой стекает с бархана. Будто ветер с далеких просторов ворвался и ударил в лицо. Вся необъятная Советская страна перед нами!
И есть «четвертое измерение» у всего того, что нам раскрылось: не широта, не долгота, не отметка над уровнем моря, а годы человеческих усилий. Реки взнузданы, дороги исхожены, равнины распаханы. Стальные буры пробили толщу земли, и хлынул из глубин неистощимый поток богатств. Металл и бетон ворвались в застывшее безмолвие древнего ландшафта — вышками шахт, корпусами заводов, железным кружевом мостов…
Конец XVI в. как в турецкой, так и в европейской исторической литературе считается периодом, когда в жизни Османской империи все резче и резче выступают на передний план симптомы нарушения того порядка государственного устройства, который возводил ее до той поры в разряд наиболее могущественных и обширных государств.
Кульминационной точки развития всех своих сил, внутренних и внешних, Османская империя достигла, как известно, в царствование султана Сулеймана Кануни (1520—1566). Однако, по свидетельству турецких же источников того времени,¹ элементы последовавшего затем разложения всех устоев государства получили свое начало именно в этот период и развились уже позже, при наследниках Сулеймана.