В статье представлена авторская позиция относительно перспективы лингвистических исследований, связанных с изучением вопросов взаимодействия языка с культурой, теологией, аксиологией, философией и другими научными парадигмами. Показано, что интегративный подход позволяет постичь глубинные смыслы, зафиксированные в культуре народа, его вере и мировоззрении.
Используя достижения разных антропологических «измерений» образования в социально-гуманитарном познании, в статье впервые представлена содержательно-смысловая трактовка факторов как побуждающих причин процесса развития антропологического знания об образовании человека и механизмов, приводящих его в действие. Факторы развития антропологических знаний об образовании человека характеризуются: а) субъектностью как ценностно-смысловой конструктивной позицией человека, определяющей его познавательно-преобразующую нацеленность на создание нового знания; б) методологической рефлексией, содействующей развитию антропологической аксиоматики и уточнению инструментальных средств познания, обуславливающей критическое переосмысление антропологических представлений об образовании человека, а также усовершенствование средств и способов познавательно-преобразующей деятельности; в) влиянием научно-технологического прогресса, обуславливающего направленность развития гуманитарно-антропологических знаний преодолевать разрывы между достижениями научного прогресса и эффективностью превращать их в инновационный образовательный продукт; г) социально-политическими и социокультурными причинами, побуждающими создавать новые научные знания, отвечающие растущим вызовам современности и предопределяющие эффективность их практической реализации в сфере образования. Разнообразие механизмов развития антропологического знания представлено описанием методов: заимствования смысловых значений из других систем знаний; наследования; обогащения предметно-тематического содержания; интеграции; категоризации; комплексного развития знаний в контексте системного представления об уровне развития современного образования. Выдвигается условие для его поступательного совершенства. Дается оценка перспектив создания целостного гуманитарно-антропологического знания об образовании человека.
В статье рассматриваются вопросы суверенизации образования в контексте новой парадигмы - традиционализма. Целеполагание состоит в формировании мировоззренческих основ личности посредством трех форм познания: науки, искусства, религии. В контексте традиционалистского подхода раскрываются понятие «традиция» и сущность манифеста разумного консерватизма, подчеркивается этический характер программы воспитания. Анализируется тенденция развития образования от либерализма к классическому традиционализму через раскрытие положений цивилизационного подхода, идеи вариативности, роли гуманитарного знания, сущности нравственных ценностей. Подчеркивается антропоцентрический характер образования, требующий создания определенных условий (воспитывающая среда, традиционные ценности и др.).
В статье обсуждается сформированность социальной направленности личности преподавателя вуза, ее сущность и содержание. Обосновываются концептуальные положения, связанные с развитием мировоззрения преподавателя вуза, определяющие его профессиональную деятельность; принятие, сохранение и включение в образовательный процесс смыслов и ценностей отечественной культуры; понимание педагогом своей государственно-общественной миссии как служение своему Отечеству.
В статье рассматриваются вопросы поиска новой идеологии или национальной идеи как надстройки к ценностям культуры, образования и воспитания. Подчеркивается значимость суверенного мышления в культуре и образовании. Рассматривается соотношение понятий «культура» и «интеллигентность». Представлен гуманитарный аспект образования, связанный с выделением идеологического компонента как части национальной культуры. Раскрывается сущность трех взаимосвязанных понятий - идентичность, мировоззрение, идеология. Настоящий период есть ренессанс русского общества, отраженный в Указе о ценностях. Человеческий капитал есть главный ресурс страны, поэтому воспитание человека требует поиска новой методологии, педагогических инструментов и технологий.
В статье рассматриваются основные феномены и структурные компоненты студенческого мировоззрения в соответствии с возрастными характеристиками студентов, такие как социальный портрет, социализация, культурные запросы студентов. Делается вывод о сензитивности студенческого возраста к формированию мировоззрения. Поднимается проблема конструирования адекватной деятельности.
Статья посвящена осмыслению и оценке изменений, происходящих в самоидентификации молодых людей под воздействием новых медиа, особенно в региональном аспекте. Потребность в такой оценке видится особенно актуальной в национальных регионах, в частности, в свете происходящих и происходивших в 2023–2024 гг. трагических событий в Республике Дагестан. Произошедшее отчасти связано с искажениями в восприятии информации, которые обусловлены социокультурными и конфессиональными особенностями, специфическими условиями полиязычной и поликультурной среды. Перенос массовой и социальной коммуникации в сеть, помимо объективных возможностей для укрепления социальных связей, привел к целому ряду проблем. Их решение автор видит в сфере образования и воспитания, а именно в локальной адаптации образовательных практик в зависимости национальной и конфессиональной принадлежности, соизмеримости знаний с современными требованиям, роли региональных (национальных) лидеров мнений как источников практически значимых знаний. Учитывая высокую восприимчивость дагестанской молодежи к распространяемой в новых медиа и социальных сетях информации, автор предлагает актуализировать интеллектуальную и воспитательную работу с молодёжью, создавая тем самым основу для адекватной самоидентификации молодых людей, говорящих на различных языках и имеющих социокультурные различия. Одним из решений может быть появление образовательных и интеллектуальных площадок, способствующих созданию и развитию мировоззренческих основ молодежи в целях приобщения к истории, образованию, науке и культуре Дагестана.
Введение. Современное понимание идеологии часто сводится к определению ее как ложного сознания, ограниченного социально-политическим контекстом. Однако идеология как константа является неотъемлемой частью формирования субъективного понимания, где мифология, философия, религия и наука играют ключевую роль. В целях критического осмысления понятия «идеология» необходим анализ маршрута его развития с участием работ Антуана Дестюда де Траси, Славоя Жижека, Карла Маркса, Питера Слоттердайка, Зигмунда Фрейда и Жака Лакана. Методология и источники. Исследование базируется на историко-проблемном подходе и интерпретативно-аналитическом методе для анализа концептуализации понятия идеологии через оригинальные и критические источники. Результаты и обсуждение. Французский философ Дестюд де Траси, будучи ярким представителем эпохи Просвещения, в свое работе «Основы идеологии» разработал эпистемологический проект науки об идеях, где концептуализировал понятие идеологии и проследил процесс формирования суждения, отражая позитивный характер существования внешних объектов, лишь отчасти касаясь языка как системы знаков и скрытых психических процессов. Современная философия в лице С. Жижек, продолжающего идею исследования идеологии как мировоззрения, видения бытия и субъективного места, внедряя психоаналитические идеи школы Фрейда-Лакана, а также марксистские идеологические концепции, уходит от позитивного измерения понятия идеологии в негативное и диалектическое, утверждает невозможность отделить идеологию от НЕидеологии, а саму идеологию определяет как составную часть языка, как антропологическую константу, без которой немыслимо существование субъекта. Заключение. Применение диалектического подхода к эпистемологическому проекту формирования идей совместно с психоаналитическими теориями сновидений, фантазма, бессознательного, а также марксистскими подходами к понятию идеологии как иллюзорному сознанию и концепции товарного фетишизма позволяет раскрыть новые сложные взаимосвязи между формой и содержанием идеологического сообщения.
Дано краткое описание влияния социальных сетей на молодежь и их традиционные мировоззренческие ценности. Описаны изменения в процессе социализации молодежи, вызванные диджитализацией и использованием социальных медиа. Рассмотрены роль инфлюенсеров, проблемы информационных пузырей и поляризации мнений, а также влияние на потребительскую культуру и политическую активность. Предложены пути решения возникающих проблем для минимизации негативных последствий через развитие медиаграмотности, критического мышления и разумности потребления.
Настоящая статья посвящена эволюции советской пропаганды периода Великой Отечественной войны. Основное внимание уделяется корреляции усилий партии и правительства по изменению мировоззрения советского общества в условиях войны и мира. Цель - выявление особенностей эволюции советской пропаганды периода Великой Отечественной войны. В качестве основы исследования автор берет ленинское определение идеологии как «картины мира» определенного класса, сформированной и предлагаемой ему «авангардом», т. е. партией. В качестве основных источников привлекаются, в первую очередь, речи и выступления И. В. Сталина как руководителя партии и государства, который формулировал основные положения, ложившиеся затем в основу идеологической «картины». Анализируются наиболее резонансные приказы Верховного главнокомандования. Другой группой источников являются воспоминания и мемуары граждан СССР, которые позволяют оценить степень эффективности партийной идеологической работы, а также дневниковые записи тех бойцов «пера и слова», которые претворяли в жизнь курс партии и правительства. Как показывает исследование, руководству страны удается быстро сконструировать основы новой мировоззренческой системы, однако некоторые положения, сформированные в довоенный период, оказывали негативное влияние на восприятие обществом военных реалий. Некоторые нарративы первых месяцев войны показали краткосрочный эффект, но в дальнейшем потеряли свой потенциал. Примером подобного рода утверждений стало объяснение неудач Красной армии в первые месяцы войны внезапностью нападения. Этим можно было оправдать поражения 1941 года, но катастрофа лета 1942 потребовала иного осмысления причин происходящего. Делается вывод о том, что советская партийно-идеологическая машина, несмотря на ряд неудач в построении идеологии военного времени в начальный период войны, смогла провести «работу над ошибками» и на завершающем этапе войны работала «на опережение», гибко вырисовывая новые детали идеологической «картины» по мере изменения ситуации.