Эта брошюра написана специально для того, чтобы познакомить советского рабочего с тем, как живут и борются металлисты Германии. Читатель узнает, что такое фашистский террор на предприятии, какими путями капиталисты снижают и без того мизерную зарплату, как «пиквидируется» безработица методами принудительного труда.
Автор показывает работу коммунистов и революционных членов профсоюзов в подполье и формы сопротивления рабочих фашистской диктатуре.
Новая империалистическая война поставлена капитализмом в порядок дня, и фактически она уже ведется на китайской территории. Мировой экономический кризис, сильнейший из когдалибо бывших в истории капитализма кризисов, потрясает всю систему империалистических государств. Противоречия между ними необычайно углубились.
Кризис обострил борьбу за рынки сбыта, за сырье, за вывоз капитала, усилив борьбу за передел мира. «… Война нужна империалистам, т. к. она есть единственное средство для передела мира, для переделов рынков сбыта, источников сырья, сфер приложения капитала» (Сталин).
Автор в настоящей работе ставит своей задачей вскрыть роль германского химического преста—Игфи—в экономике Германии. Рисуя борьбу Игфи за гермонию на внутреннем и внешнем рынках химических продуктов, автор вместе с тем показывает его роль в подготовке германского империализма к войне.
В тисках жесточайшего КРИЗИСА задыхается капитализм всего мира.
ТУХНУТ домны, мартены, закрываются все новые и новые заводы, фабрики, шахты, с каждым днем увеличивается многомиллионная армия безработных людей, обреченных на ГОЛОД, холод, нищету, вырождение и СМЕРТЬ.
Хозяева — капиталисты и приказчики капиталистических государств социал-фашисты, выход из кризиса ищут в новой мировой бойне и прежде всего в войне против Союза Советских Социалистических Республик, все больше и больше усиливая ТЕРРОР, кровавые расправы с революционными рабочими всех стран, где еще у власти стоят империалисты.
Воспоминания Бюлова являются важным источником по истории германского империализма и дают яркую картину правящих кругов германской империи почти за четверть века — (с конца XIX в. вплоть до конца империалистической войны.
Являясь канцлером германской империи в период паивысшего расцвета германского империализма, сохранив в дальнейшем многочисленные личные связи в рядах германских политических деятелей и вновь вернувшись к активной дипломатической работе в годы войны (римская миссия), Бюлов хорошо знает заклучистую сторону германской политики и со многими знакомит читателя. В русском переводе текст сокращен, главным образом за счет отступлений личного характера.
Место мелкобуржуазных революционеров, Маццини и Гарибальди, занял Криспи, не менее чем Бисмарк характерный для периода реакции, начавшейся в Европе. Во Франции Коммуна появилась как начало или, точнее говоря, предсказание грядущей эпохи новых пролетарских революций. Коммуна вызвала глубочайший ужас в рядах международной буржуазии, указывая на опасность угрожающую ей, если она позволит пролетариату развернуть свои силы.
Поэтому Парижская Коммуна послужила сигналом к преследованиям рабочего класса не только во Франции, где к тысячам жертв, оставшимся на улицах Парижа, прибавились тысячи посланных на медленную смерть в самые гнилые французские колонии.
Второй том тесно примыкает к первому и отражает крупные этапы и частные эпизоды распада и возрождения международного социализма на основе войны и военной политики правящих классов. Мы старались в „Нашем Слове“ регистрировать внутреннюю жизнь социалистических партий, по крайней мере, важнейших стран.
Но иностранная пресса доходила неправильно, немецкая—контрабандным или полуконтрабандным путем. Что касается французского социализма, мы не только имели, разумеется, возможность следить за его жизнью вблизи, но и принимали в ней активное участие.
Питание пролетариата в СССР после победы пролетарской революции, являясь одним из чувствительнейших показателей растущего благосостояния страны, представит, несомненно, громадный интерес для всех наших социологов и экономистов.
Судя по этому показателю, наш пролетариат уже к концу 1924 года превзошел и в количественном, и в качественном отношении все довоенные нормы питания. Разумеется, эти нормы времен расцвета капиталистической эксплуатации в нищей стране никогда не были особенно завидными. И мы, вместе с автором предлагаемой работы, не сомневаемся в том, что питание советского пролетариата,— если не в количественном, то в качественном отношении,— покажет еще очень значительный дальнейший рост в ближайшие годы.
Но и достигнутый уровень является достаточно осязательным показателем того, что может сделать пролетариат даже в очень тяжелых условиях донельзя разоренного бедствиями многолетней войны и блокады хозяйства, когда он сам становится хозяином своей судьбы и этого хозяйства.
Редакция манифеста, присланная от вашего императорского величества, не показалась мне удовлетворительною. Она списана (как изволите усмотреть из прилагаемой книги) с подобного же манифеста 17 апреля 1856 года, и это довольно неудобно.
Мне кажется, для приличия следует разнообразить редакцию. Притом нынешняя редакция, с некоторыми изменениями, представляется мне слабее прежней. Я предпочел составить новую, которую и представляю на благоусмотрение вашего величества.
В основу этой работы легла выпущенная автором в 1920 году брошюра „Революция и контр-революция в Белоруссии“. В распоряжении автора было весьма немного документов эпохи, поэтому работа носит в большей своей части характер личных воспоминаний. Однако, и так основанная мысль ее достаточно ясна: основателем и создателем коммунистической организации в Белоруссии была старая большевистская гвардия, заброшенная в Белоруссию войной из Ленинграда, Москвы, Иванова и т. д. и нашедшая здесь широкое поле для партийной работы в рабочей и солдатской массе и среди белорусского крестьянства.
Местные же белорусские и еврейские (бундовские) революционные организации и их старые лидеры еще долгое время продолжали оставаться под влиянием мелкой буржуазии. В тяжелых испытаниях гражданской войны им пришлось выбирать между буржуазной демократией и диктатурой пролетариата — и они пошли за победившим пролетариатом.