Среди довольно обильной шахматной литературы, вышедшей за последнее время на русском языке, до сих пор определенно ощущалось отсутствие общего очерка развития шахматной игры.
Между тем, для всякого сознательного шахматиста не может не быть интересной история этого искусства, не говоря о том, что при случае она может помочь ему вернее понять и расценить явления современной шахматной жизни. Заполнить этот пробел и предназначена предлагаемая нами книжка Бахмана 1).
Своеобразная, сложная обстановка, в которой работали Крымские организации нашей партии в подполье 1920 года, представляет высокий интерес не только для масс крымских пролетариев и трудящихся, но и для всей Коммунистической Партии в целом.
Те, которые вели эту, поистине гигантскую и чудовищную по неравенству сил, борьбу, ясно учитывали роль и значение крымской контр-революции в общей борьбе России и мирового пролетариата.
Настоящий III том Хроники Георгия Амартола заключает в себе греческий-славянский и славянско-греческий Словари к тексту Хроники. По первоначальному плану предполагалось указать в Словаре все случаи, где греческое слово передано тем или другим славянским, подобно тому, как это сделано Ягичем в издании Мариинского Евангелия или Северьяновым в издании Синайской Псалтири. По этому плану Словарь и составлялся.
Но оказалось, что, при выполнении такого плана, Словарь своим объемом превысил бы текст самой Хроники, и, поэтому, по техническим основаниям, от первоначального плана пришлось отказаться и довольствоваться указаниями лишь на один пример каждого значения. Конечно, это есть недостаток Словаря. Вполне возможно, что при дальнейших исследованиях как самой Хроники Георгия Амартола, так и других памятников южнославянской и древнерусской литератур, иногда будет важно знать, сколько раз то или другое греческое слово переведено в Хронике так и сколько раз — иначе.
После свержения в Туркестане, Временного правительства и прихода к власти большевиков местные мусульманские политические организации не поддержали последних, заявив, что мусульмане способны создать свою власть, соответствующую специфике края. Часть мусульманских лидеров Туркестана видела возможность консолидации вне рамок Российского государства, другая - продолжала отстаивать идеи национально-территориальной автономии в составе России. Провозглашение в ноябре 1917 г. Туркестанской (Кокандской) автономии было первой попыткой создать на окраинах бывшей Российской империи политический субъект, который, обладая статусом автономии, все же не мыслил себя вне рамок новой России.
В настоящей публикации впервые обобщены данные о научных исследованиях в области изучения традиционной якутской металлургии. В работе приведены важнейшие историко-этнографические и археологические источники по заявленной проблематике. Автором продемонстрирован процесс накопления исторических знаний о производстве железа якутами в эпохи позднего средневековья и нового времени. В работе определены этапы истории исследования традиционной металлургии якутов, дана характеристика каждому периоду, выделены существующие проблемы.
Не в добрый час началось его премьерство и не добром оно кончилось. Оно началось под знаком контр-революционных потуг и покушений. Эти покушения не удались: революция сохраняла еще слишком много накопленных сил, а у плутократии не было ничего, кроме ярости, клеветы и жалких, распыленных обрывков паризма. Контр-революция не удалась во время июльской смуты. Но наступила прочная, упорная, глубокая реакция.
Эта реакция была и раньше. Уже два месяца назад, с началом первой «коалиции», революция после некоторых зигзагов и колебаний вышла на прямую дорогу деградации и упадка. Но до сих пор этот процесс имел пассивный характер; теперь, при Керенском, реакция стала активной. До сих пор реакционные классы оборонялись; теперь буржуазный блок перешел в наступление. Раньше, до июльских дней, реакция выражалась в свободе саботажа, в невозбранном пренебрежении нуждами революции; сейчас, при Керенском-премьере, началась действенная ликвидация рабоче-крестьянских завоеваний. Правительство цензовика Львова вело с революцией борьбу на истощение; правительство демократа и социалиста Керенского повело эту борьбу на сокрушение… Факты и итоги мы увидим в этой книге.
Сюда мы должны устремить все наше внимание… При этом нам придется иметь дело с тремя группами проблем. Ибо каждый государственный переворот имеет, во-первых, свою идеологию или философию; во-вторых, свою политику; и в-третьих, свою стратегию.
Можно, пожалуй, это выразить и несколько конкретнее, в более скромной форме. Нам предстоит иметь дело с программой переворота, с его тактикой и с его организацией.
Период от ликвидации корниловщины до победы советской власти (1 сентября по 1 ноября 1917) был первоначально описан мною в одной книге. В процессе печатания пришлось эту — шестую — книгу, в виду слишком большого ее объема, разделить пополам. По содержанию, это вполне возможно и удобно. В седьмую книгу выделен «октябрьский переворот» и его «артиллерийская подготовка».
Но, к сожалению, не в пример предыдущим книгам, здесь не вполне выдержана хронология: подготовка к «октябрю» описана мной, начиная с первых чисел месяца, тогда как в настоящей (шестой) книге «предпарламент» описан до самого начала восстания. Для читателей, имеющих намерение прочитать все написанное мной — от корниловщины до конца — такое расположение материала, конечно не представляет никаких неудобств. Для тех же, кто интересуется специально открытым переворотом, выделение седьмой книги имеет свои выгоды.
Начиная с 6-го мая «дела и дни» семнадцатого года уже невозможно припомнить, как прежде; и не было бы никакого смысла в том, чтобы их с прежней подробностью описать. Новое содержание прибавлялось к истории революции теперь уже не днями, а разве только неделями — и то небольшими дозами, сравнительно с предыдущими эпохами, из коих первая была эпохой единого демократического фронта под знаком циммервальда, а вторая — эпоха образования единого буржуазного фронта под знаком борьбы с циммервальдом и с пролетарской революцией.
Труд написан нами, главным образом, на основании архивных источников и отчасти тех печатных материалов, которые появились по истории этой кампании у нас и заграницей.
Само собой разумеется, что главное свое внимание авторы обратили на польские источники. В отношении последних надо оговориться, что они являются довольно тенденционными в силу того, что польская военно-научная мысль избегает останавливаться на слабых сторонах своей армии и своей стратегии.