Статья посвящена биографии и деятельности в период Гражданской войны в России загадочной исторической личности ― полковника Н. Ф. Соколовского. В 1919 г. Соколовский в качестве военного специалиста служил в киевском губернском военном комиссариате и в народном комиссариате по военным делам Украинской ССР, но при этом являлся одним из видных деятелей белого подполья на Украине. В том же году по занятии белыми Киева он перешел на сторону белых и подготовил для белого командования доклад о проделанной подрывной работе, позже поставленный ему в вину, когда он после окончания Гражданской войны вновь оказался у красных. С именем Соколовского связана история с попыткой сдачи врангелевской армии красным осенью 1920 г. Тогда он представил себя советской стороне как руководитель подпольной антиврангелевской организации в Крыму. Позднее, однако, Соколовский эвакуировался в Турцию вместе с Русской армией генерала П. Н. Врангеля, некоторое время находился в эмиграции, но в начале 1922 г. вернулся на родину. В Советской России было проведено детальное расследование обстоятельств его дела, согласно которому доклад Соколовского 1919 г. сочли в значительной степени вымышленным, а самого офицера судила Военная коллегия Верховного трибунала ВЦИК и освободила от дальнейшего наказания. Позднее белый подпольщик сумел даже устроиться в органы НКВД, но в итоге был расстрелян в период Большого террора. Неизвестные подробности его жизни и деятельности удалось реконструировать благодаря впервые вводимым в научный оборот документам архивов спецслужб.
В книге «Гражданская война: белые и красные» автор предпринял попытку максимально объективно взглянуть на события и участников Гражданской войны в России 1917—1922 гг., уделив одинаковое внимание как белым, так и красным военачальникам. Для решения этой задачи была избрана позаимствованная у Плутарха форма сравнительных жизнеописаний. Автору удалось объединить в каждой главе этого издания деятелей противоборствующих сторон, чьи жизненные пути скрещивались на полях сражений этой жестокой борьбы за счастье, которое белые и красные понимали по-разному.
В статье впервые рассматриваются дневники В. Н. Муромцевой-Буниной в своей целостности. Описаны все сохранившиеся автографы дневника, а также их машинописные тексты. По упоминаниям в эмигрантских записях установлен год начала систематического ведения дневника В. Н. Муромцевой 1911 г. Практически все дореволюционные дневниковые записи В. Н. Муромцева оставила в Москве у родственников при отъезде с И. А. Буниным в Одессу летом 1918 г., захватив лишь отдельные записи за 1905, 1914-1915 гг. Исследованы особенности дневников В. Н. Муромцевой-Буниной по форме и содержанию. Сохранились автографы и машинописные варианты дневников, которые далеко не всегда совпадают с автографами. Вероятно, машинописные тексты В. Н. Муромцева готовила для публикации в эмигрантской периодике или отдельным изданием. Ею были подготовлены машинописи за 1918-1922, 1924-1927, 1931-1933 гг. Однако этот замысел не был осуществлен, а работа над машинописным текстом не была закончена. В статье определено время и прослежен ход работы над машинописями. Отдельное внимание уделено машинописным текстам дневника за 1919 г., т. к. он имеет варианты. Отмечается, что с дневниками В. Н. Муромцевой был знаком И. А. Бунин и положительно оценил их. Установлено, что И. А. Бунин читал дневники жены во время работы над «Окаянными днями». Настоящая подготовительная работа направлена на достижение главной цели подготовить научное издание полного текста дневников В. Н. Муромцевой-Буниной со всеми вариантами и научным аппаратом.
Статья предлагает новый подход к жанру дневника в литературе русской эмиграции. Дневники, которые многие эмигранты начали создавать в годы Гражданской войны и писали на протяжении всей жизни, рассматриваются как летописание нового времени, рядом характеристик сближающееся с древнерусским летописанием. Проведена параллель с особым биографическим жанром, занявшим в литературе русской эмиграции исключительное место, - житийной биографией, позаимствовавшей ряд структурных черт у древнего жития. В качестве иллюстрации предложен дневник В. Н. Муромцевой-Буниной, который писался регулярно с 1918 г. (возможно, дневник был начат раньше, но записи за более ранние годы почти не сохранились) и до смерти в 1961 г. В этом дневнике отразились политические перемены жизни эмиграции, историко-культурные взаимосвязи эмигрантской элиты, частная жизнь семьи Буниных. На фоне масштабных исторических перемен разворачиваются истории жизни их друзей и знакомых, историко-литературные сближения и разрывы. На примере этого дневника автор доказывает свои теоретические положения: важнейшие характеристики этого текста - постоянный политический фон, осмысление настоящего и моделирование будущего, чувство постистории, библейская апокалиптика. Это не обычный дневник, а дневник, созданный с оглядкой на вечность, стремящийся зафиксировать события последних десятилетий русской культуры. Таким образом, эмигрантский дневник представляет собой особый вид дневниковой прозы, не укладывающийся ни в один тип привычной типологии дневников.
Анализируется сборник документов, посвященный гонениям на православное духовенство и мирян на Дону в годы Гражданской войны. В данном издании впервые в максимально полном объеме опубликованы материалы Особой комиссии по расследованию преступлений большевиков, касающиеся данной территории. Отмечен высокий археографический уровень сборника, подготовленного Ю.А. Бирюковой и Е.А. Агеевым - известными специалистами в вопросах истории православия на Дону и на Юге России в первой половине ХХ в. Проанализировано содержание сборника и его значение для отечественной историографии. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.
Отражены первые результаты эксперимента, начатого на базе Томского государственного университета в проблемном поле истории памяти, в котором методологически традиционные качественные подходы историографии соединяются с принципами визуальной семиотики и нейронаучными методами исследования восприятия исторических образов, чтобы выявить эвристический потенциал совместного использования изначально удаленных друг от друга инструментов познания. Объектом исследования выступили визуальные материалы эпохи Гражданской войны, на основании восприятия которых определяются исторические репрезентации, присущие жителям России без специального исторического образования. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.
В статье предпринята попытка реконструкции биографий двух видных исторических деятелей первых десятилетий ХХ века - графов Александра и Мстислава Толстых, старших братьев писателя А.Н. Толстого. Начавшие свой путь по служебной лестнице в Самаре и в Самарской губернии, где оба поочередно возглавляли самарское уездное дворянство, они сделали прекрасные карьеры (один из братьев встретил революцию 1917 года губернатором Вильно, а другой - вице-губернатором Санкт-Петербурга), много и продуктивно трудились на благо их родного города Самары и страны в целом, но после революции были забыты и вычеркнуты из российской истории, медленное возвращение в которую началось около трех десятилетий назад, но до сих пор не состоялось полностью. Настоящая статья представляет собой попытку именного такого возвращения, где на основе редких и уникальных документов из семейных собраний потомков графов Толстых, мемуаров, газетных публикаций и др. восстанавливаются их биографии, включающие в себя как служебные, общественные, так и личные, семейные моменты. Предпринятая попытка биографической реконструкции интересна и значима как в историко-краеведческом плане, так и в плане историко-литературном - в качестве контекста для исторической трилогии младшего брата героев настоящей статьи А.Н. Толстого - трилогии «Хождение по мукам».
В статье рассматривается творчество русских эмигрантских поэтов в 1930-х – 1940-х годах в Китае как часть русской литературы XX века. Приводятся сведения о жизни и деятельности популярной в то время национальной поэтессы – Марианны Колосовой.
Цель статьи заключается в изучении участия латышей российской провинции в событиях Гражданской войны. Исследование их роли в революционной обыденности осуществлено посредством применения концепции «поколения революционного перелома» и методов социальной истории, просопографии и этнопсихологии. На примере судеб представителей изучаемой когорты рассмотрены поведенческие модели и карьерные траектории латышей в революционную эпоху. Посредством анализа биографических характеристик латышей-политкаторжан установлены пути интеграции подростков этого этнического меньшинства в революционное движение. Особое внимание уделено изучению проблемы службы латышей в губернских ЧК и революционных трибуналах. На основе автобиографий и анкет латышей-коммунистов установлены возраст, социальное происхождение, уровень образования, профессия, военная служба, а также их должности в карательных и репрессивных органах советской власти. Сделан вывод о том, что значительная доля латышей рассматриваемого поколения в карательных органах советской власти и среди красноармейцев была обусловлена их заметным преобладанием накануне Гражданской войны как среди большевиков, так и среди представителей других социалистических партий. Показано, что для многих радикально настроенных латышей участие в Гражданской войне стало возможностью добиться стремительного карьерного роста в условиях формирования советских органов власти и принуждения.
Статья посвящена проблеме конструирования коллективной памяти о неудобном прошлом современными элитами России на примере событий революции 1917 года и последовавшей за ней Гражданской войны. Рассмотрены конфликтные аспекты коммеморации (установка памятников и мемориальных знаков) в процессе конструирования официального исторического нарратива. Прослеживаются изменения в официальном историческом нарративе в отношении трудного прошлого в разные периоды времени.
Сохранение исторической памяти во многом зависит от политических задач актуальной государственной власти, которая не только поддерживает коллективную память с помощью различных коммеморативных практик, но и конструирует современный исторический нарратив. Этот нарратив не предполагает реставрации советской историографии; он совмещает самые разные интерпретации событий революции и Гражданской войны в контексте выстраивания исторического континуитета российской государственности. Поэтому образы некоторых советских деятелей соседствуют с фигурами их противников, формируя у массовой аудитории представления о патриотическом служении государству российскому, невзирая на идеологические и политические взгляды.
Утраченная память не восстанавливается; нынешние поколения россиян не восприняли политический опыт сторонников демократического социализма, которые отвергли большевизм и не поддержали белое движение в Гражданской войне. Отношение к проигравшим в борьбе с большевиками сегодня- негативно, как к слабым и неспособным политикам. Рассматривая историческую память как составную часть коллективной памяти, делается вывод о том, что в структуру коллективного сознания интегрируются только те события прошлого, которые воспринимаются обществом как чрезвычайно полезные для современных поколений. Кроме того, инерция общественного сознания влияет на отбор событийного материала. По этой причине за весь постсоветский период не удалось полностью заместить прежние советские идеологические штампы и клише новым историческим нарративом.