Чем дальше мы отодвигаемся от первых этапов Октябрьской революции и периода гражданской борьбы и интервенции, — тем величественнее и прекраснее вырисовываются перед нами картины героических боев рабочего класса и революционного крестьянства с силами внешней и внутренней контр-революции.
Октябрьская революция и отдельные этапы и эпизоды гражданской войны к настоящему времени нашли уже широкое отражение, как в воспоминаниях и описаниях непосредственно участников и очевидцев боев, так и в научно-исторической и художественной литературе и произведениях современного искусства.
Мировая война и связанные с ней события вызвали целый поток мемуарной литературы. В безудержном соревновании, не щадя своих сил и уменья, пишут свои записки политические деятели всякого чина и звания, генералы, дипломаты, фрейлины, принцы, экс-министры, экс-президенты, экс-императоры и т. д.
В большинстве случаев это — записки бывших людей, старающихся в свободное время или реабилитировать себя, или доказать, что «и мы пахали». Сгущенность тех или иных красок, лицемерие или открытая ложь, хвастовство и неприкрытое самолюбование, тенденциозный подбор фактов и их одностороннее освещение — обычные атрибуты такого рода литературы. Все это приходится учитывать заранее и, тем не менее и не смотря на это, очень и очень считаться с мемуарной литературой
Товарищи, те события в жизни и деятельности нашей партии, о которых я хочу вам рассказать по своим воспоминаниям, несомненно, составят одну из лучших сторон будущей полной истории нашей партии. События эти обнимают собой период от пяти до шести лет. Несмотря на это, многие моменты этой истории, о которых я хочу рассказать, остались в моей памяти чрезвычайно рельефно и ясно.
Настоящая книга является идейным обоснованием работы Российского Института Истории Искусств. На двенадцатом году существования Института часто еще задают вопрос, каков его истинный облик и каково его место среди остальных наших научных учреждений. В течение двенадцати лет органически развиваясь и расширяясь, Институт часто менял свой внешний вид.
Был у него в начале его жизни период, когда свободный от всяких официальных рамок он служил для приятного, ни в коей мере не регламентированного, занятия историей искусства, как кому хотелось. Была возможность заниматься серьезно, пользуясь для того времени весьма богатыми материалами его собраний и библиотеки, была возможность просто послушать лекцию об искусстве и посмотреть на проекции.
Очерк восстания киевских сапер и предшествующего этому восстанию периода составлен отчасти по обвинительному акту и газетам того времени, отчасти по устным воспоминаниям самого Жадановского, которыми он, в бытность его в Шлиссель-бурге, делился с автором.
Ряд лиц содействовали автору в собирании материалов. Он приносит им здесь свою благодарность. В частности, Е. А. Шибинской он обязан сведениями о первых шагах Жадановского на революционном поприще; Л. И. Троеимовой—сообщением о его последних днях и смерти; М. Л. Лихтенштадт—сообщением писем Жадановского, написанных им по выходе из тюрьмы ее сыну В. О. Лихтенштадт—тоже вождю политической каторги и тоже славно сгоревшему в огне революции.
Алексей Николаевич Косыгин. Что мы о нем знаем? Председатель Совета Министров СССР, крупный экономист, организатор хозяйственной реформы 60-х годов… Сведения в основном из официальной хроники. После смерти — знакомая картина забвения.
Авторы этой первой книги о Косыгине, люди, близко его знавшие, стремились полнее рассказать о жизни и деятельности неординарного человека, видного руководителя советского государства, который искал способы его обновления. Мемуары всегда в большой степени субъективны, поэтому порой одни и те же факты каждый из авторов представляет по-своему, но читателя, несомненно, привлечет содержащийся в книге богатый познавательный материал о человеке, оставившем заметный след в истории Советского Союза.
Многие включенные в книгу фотографии публикуются впервые. Издание адресовано широкому кругу читателей.
Имя Н. В. Вольского (Н. Валентинова) мало кому известно теперь. Меньшевистское прошлое, избавление — в канун сталинских репрессий — от советского гражданства способствовали забвению его.
Однако в спектранах имелись его мемуары, ныне предлагаемые издательством вниманию широкой читательской аудитории. Данная книга, рассказывающая о НЭПе, воспроизводит также атмосферу идеологических конфликтов в руководящей элите, в основе которых лежали зачастую и глубоко личные мотивы борьбы за власть.
Автор — Лауреат Ленинской премии Николай Николаевич Смеляков известен широкому кругу читателей по его книге «Деловая Америка». В новой книге он делится с читателем своими размышлениями об экономических, технических и организационных проблемах народного хозяйства.
Воспоминания автора побуждают читателя к раздумьям о проблемах сегодняшнего и завтрашнего дня. Большое место занимают в книге рассказы о советских людях — заводских и сельских тружениках, инженерах и ученых, партийных и государственных деятелях, чьи мысли и дела направлены на благо народа, на укрепление могущества нашей Родины.
Книга рассчитана на массового читателя.
В настоящем издании впервые после 1873 публикуется полный текст «Записок» великого русского ученого, мыслителя, писателя Андрея Тимофеевича Болотова (1738–1833), ставших самым знаменитым памятником русской мемуарной литературы.
В записках отражается вся глубина и полнота русской жизни екатерининской эпохи, когда многими соотечественниками владел пафос служения Отечеству. Чтение записок позволяет понять истоки русской культуры, национального характера, национального самосознания, на основе которых была построена Великая Россия.
Записки Болотова печатаются в нашем издании дословно без малейших пропусков или тем более искажений по каноническому тексту, принятому редакцией «Русской Старины», по мере возможности воспроизводя орфографию подлинника, с тем, однако, чтобы она, без всякой пользы для дела, не затрудняла бы чтение.
В настоящем издании впервые после 1873 публикуется полный текст «Записок» великого русского ученого, мыслителя, писателя Андрея Тимофеевича Болотова (1738–1833), ставших самым знаменитым памятником русской мемуарной литературы.
В записках отражается вся глубина и полнота русской жизни екатерининской эпохи, когда многими соотечественниками владел пафос служения Отечеству. Чтение записок позволяет понять истоки русской культуры, национального характера, национального самосознания, на основе которых была построена Великая Россия.
Записки Болотова печатаются в нашем издании дословно без малейших пропусков или тем более искажений по каноническому тексту, принятому редакцией «Русской Старины», по мере возможности воспроизводя орфографию подлинника, с тем, однако, чтобы она, без всякой пользы для дела, не затрудняла бы чтение.