Несколько раз начинал я записывать свои воспоминания. Впервые лет сорок тому назад, вернувшись в 1889 г. на родину после трех с половиной летнего пребывания в петербургской тюрьме и ссылки на далеком севере России. Ссылка приобрела в жизни моей огромное, скажу — решающее значение, и я почувствовал живейшую потребность в этом разобраться. Но не пришлось закончить начатое изложение, а двадцать пять лет спустя, в самом начале советского режима, я очутился в крошечном финляндском городишке Сортавала и, отрезанный прекращением железнодорожного сообщения с Россией, засел за работу над воспоминаниями.
Здесь я успел занести на бумагу четыре важнейших этапа жизни, в том числе вторично изобразил свое пребывание в ссылке. Вернувшись затем в Петербург, как только сообщение с Россией возобновилось, я поспешил сравнить два варианта сделанных мною записей, и оказалось, что они существенно между собой разнятся: хотя в обеих была только одна правда, но восприятие пережитого на протяжении 25 лет стало иным, сердце билось уже медленнее и слабее, это отразилось и на пере.
Выпускаемая в свет работа о Крымской красной гвардии не является историей в прямом смысле этого слова. Задача автора—собрать воедино и увязать значительный материал, который разбросан в недоступных для читателя источниках — архивах, музеях, газетах и который до сих пор в основной своей массе остается неосвещенным в нашей советской литературе о гражданской войне.
Между тем, для изучения опыта гражданских войн важно не только собрать этот материал, но и систематизировать его, восстанавливая на первых порах канву исторических событий с тем, чтобы она могла стать началом дальнейших изысканий по изучению нашего революционного прошлого.
Третий том „Записок о гражданской войне“ Антонова-Овсеенко освещает боевые события, совершавшиеся на Украине в период с ноября 1918 г. по июнь 1919 г.
Автор ставит своей задачей дать не „историческое исследование“, а „воспоминания, подкрепленные официальными документами“.
Четвертый том «Записки о гражданской войне» В. А. Антонова-Овсеенко, являющийся непосредственным прошлёком ним третьего тома «Записок», освещает боевые события на Украине в период с апреля до середины июня 1919 г.
Книга т. Антонова-Овсеенко носит характер воспоминаний активного участника событий, иллюстрируемых большим числом исторических документов. Как отмечает сам автор, не все моменты и стороны гражданской войны на Украине освещаются им с достаточно полной точностью.
Писать о том, что чуть было не лишило весь угнетенный мир, все обездоленное, эксплоатируемое человечество своего лучшего друга, защитника и вождя, неустанного, несмолкаемого борца, зовущего всех порабощенных к восстанию против своих жестокосердых угнетателей, палачей трудящихся и обремененных,—писать не только трудно, но ужасно…
Воспоминания этих скорбных событий, которые еще не ощущены по должному всем миром, нельзя сказать—волнуют, а угнетают душу, и пятилетний флер вселечащего времени является слишком тонким, дабы дать безболезненно прикоснуться к этой смертельной ране страдающего человечества… Но тот, кто осветил мир новой действительностью, кто, несмотря на бесконечный, казалось, непреодолимый ряд препятствий, зажег всемирное восстание всех угнетенных, принадлежит уже истории, ибо сам он—редчайшая и ценнейшая глава истории.
В настоящем выпуске „Записей Прошлого“ печатаются четыре главы (III—VI) из „Воспоминаний“ Б. Н. Чичерина, отрывок из которых (главы VIII—X) был напечатан в одном из предшествующих выпусков под заглавием: „Московский университет. 1861—1868 г. г.“ Издаваемые в настоящее время главы говорят об Москве на переломе между царствованиями Николая I и Александра II (1845—1857), главным образом, об Московском университете и об литературном движении той эпохи.
В жизни Б. Н. Чичерина охватываемый ими период был поворотным моментом, который определил всю дальнейшую его деятельность и заложил основание его политического и научного миросозерцания. То были годы студенчества и подготовки к профессуре, годы, наложившие на Чичерина глубокий отпечаток, когда он впервые вошел в соприкосновение с широкими научными и литературными кругами, впервые втянулся в круг глубоких умственных интересов, впервые поставил себе краеугольные вопросы и попытался найти им разрешение.
Этот сборник был задуман около двух лет тому назад группой участников гражданской войны на Восточном фронте.
Распыленность товарищей по всему СССР, загруженность советской работой, на которой большинство их находится, и… не привычка к литературному труду надолго задержали выпуск сборника. Были и сомнения: стоит ли издавать, не поздно ли, ведь уж и пятая Армия расформирована.
Чем дальше мы отодвигаемся от первых этапов Октябрьской революции и периода гражданской борьбы и интервенции, — тем величественнее и прекраснее вырисовываются перед нами картины героических боев рабочего класса и революционного крестьянства с силами внешней и внутренней контр-революции.
Октябрьская революция и отдельные этапы и эпизоды гражданской войны к настоящему времени нашли уже широкое отражение, как в воспоминаниях и описаниях непосредственно участников и очевидцев боев, так и в научно-исторической и художественной литературе и произведениях современного искусства.
Мировая война и связанные с ней события вызвали целый поток мемуарной литературы. В безудержном соревновании, не щадя своих сил и уменья, пишут свои записки политические деятели всякого чина и звания, генералы, дипломаты, фрейлины, принцы, экс-министры, экс-президенты, экс-императоры и т. д.
В большинстве случаев это — записки бывших людей, старающихся в свободное время или реабилитировать себя, или доказать, что «и мы пахали». Сгущенность тех или иных красок, лицемерие или открытая ложь, хвастовство и неприкрытое самолюбование, тенденциозный подбор фактов и их одностороннее освещение — обычные атрибуты такого рода литературы. Все это приходится учитывать заранее и, тем не менее и не смотря на это, очень и очень считаться с мемуарной литературой
Товарищи, те события в жизни и деятельности нашей партии, о которых я хочу вам рассказать по своим воспоминаниям, несомненно, составят одну из лучших сторон будущей полной истории нашей партии. События эти обнимают собой период от пяти до шести лет. Несмотря на это, многие моменты этой истории, о которых я хочу рассказать, остались в моей памяти чрезвычайно рельефно и ясно.