Ко мне обратилась группа товарищей из молодежи с предложением — высказать свое мнение в печати по вопросам языкознания, особенно в части, касающейся марксизма в языкознании.
Я не языковед и, конечно, не могу полностью удовлетворить товарищей. Что касается марксизма в языкознании, как и в других общественных науках, то к этому делу я имею прямое отношение. Поэтому я согласился дать ответ на ряд вопросов, поставленных товарищами.
Жизнь устроена так, что мы постоянно играем либо роль того, кто передает информацию (говорит или пишет), либо роль того, кому нужно понимать чужую речь, слушая или читая ее. Поэтому абсолютно необходимо одинаково хорошо справляться с обеими задачами, иначе общение между людьми будет очень затруднено. Элективный курс “Язык в речевом общении” (он состоит из двух книг для преподавателя и для студентов) поможет развить те речевые способности, которыми обладает каждый из вас, научит вас более точно и корректно передавать свои мысли и лучше понимать своего собеседника. Пособие для студентов предназначено для практических занятий участников факультативных групп и для самостоятельной работы. Упражнения включают в себя множество вопросов, увлекательные и информативные тексты, таблицы, схемы, занимательные рисунки, шарады, головоломки, кроссворды и т. д., которые помогут вспомнить и пересмотреть многие факты о русском языке, а также значительно обогатят знания о нем новой интересной и полезной информацией.
Если вопрос о генезисе феодализма в древней Руси не раз был предметом специальных исследований и дискуссий, если он всегда представлял большой научный интерес, то сейчас он поставлен перед нами еще с большей остротой. Актуальность проблемы не требует доказательств: без решения этой задачи нельзя построить правильного представления о русском историческом процессе в целом.
Факт серьезных разногласий, разделяющих исследователей этого вопроса, объясняется, с одной стороны, тем, что для столь отдаленной от нашего времени поры в нашем распоряжении имеются либо скудные, либо неясные и неточные сведения, а, с другой стороны, тем, что в нашей науке до сих пор еще не строго определены признаки периодизации всего исторического процесса в целом, и особенно древнейшего его периода, в частности.
Первоначальный план этой работы намечался значительно шире — осветить раннюю историю не только Горьковской области, но и соседних автономных республик — Чувашской и Марийской. Но по некоторым, достаточно серьезным, причинам автор должен был сузить территориальный масштаб своего исследования до пределов современной Горьковской области.
Работая над книгой свыше трех лет, автор старался, по возможности, использовать все относящиеся к охватываемому периоду материалы, главным же образом первоисточники — характерные памятники материальной культуры, древней письменности, устного народного творчества и памятники языка.
Паряду с расизмом мы должны отметить еще один чрезвычайно вредный уклон современной историографии, тесно связанный с расизмом. Заключается он в упорном и невежественном игнорировании общечеловеческого и интернационального в истории. Заключается он в склонности видеть в изучаемых явлениях проявление гения или бездарности той или другой нации, того или другого народа.
Сторонники этой ереси игнорируют тот факт, что не существует ни чистой расы, ни чистой нации, ни чистой национальной культуры, ни даже чистого языка; что цивилизация и культура человечества это причудливое переплетение и смешение интернационального с национальным. Без такого смешения рас, народов, наций и их культур не было бы прогресса. Народы, проявлявшие большую антипатию к таким смещениям и большие симпатии к автаркизму, обычно разлагались и уничтожались раньше других.
Исследование вопроса о происхождении человеческого языка, или глоттогенеза, похоже на детектив: слишком много версий и улики-доказательства приходится собирать по крупицам. Причем крупицы эти - из разных наук.
Тут вам и антропология: у какого вида Ното сформировалась коммуникативная система, максимально близкая к современным человеческим языкам? И нейрофизиология: какие зоны нашего мозга «умеют» говорить? И археология: что могут сказать о процессе коммуникации орудия труда, ритуальные практики и наскальные рисунки? И генетика: как и какие гены передавали друг другу древние Ното, чтобы в итоге заговорить?
Ну и конечно, исследование глоттогенеза немыслимо без учета дости жений лингвистики: как сформировалась и работает грамматика и как мы ее усваиваем, когда учим родной и иностранные языки? Но главное был ли человеческий язык изначально един, или же в разных концах планеты независимо друг от друга возникло несколько праязыков?
В этой книге лингвист, доктор филологических наук Светлана Бурлак собрала, обобщила и изложила простым языком данные всех этих наук и выдвинула свою гипотезу происхождения языка.
Мое исследование языка и стиля Пушкина первоначально распадалось на две книги: 1) Язык Пушкина; 2) Стиль Пушкина. Но необходимость уяснить историческую связь изменений пушкинского языка с общим процессом эволюции русской литературной речи в первой трети XIX века привела к подзаголовку первой книги: «Пушкин и история русского литературного языка». В связи с расширением круга исторических сопоставлений пришлось несколько сузить тему о пушкинском языке.
Я должен был вынуть из книги две большие главы — «О синтаксисе Пушкина» (в связи с вопросом о французском влиянии на русский литературный язык) и «О структурных формах пушкинского слова». Они войдут в книгу о стиле Пушкина. Вместе с тем я свел до предела ссылки на пушкинскую повествовательную и историческую прозу, надеясь посвятить языку и стилю пушкинской прозы особую работу.
Этнографическая литература по Западной Монголии и Урянхайскому краю оказалась не только бедной, но и дающей преимущественно материал, страдающий такими дефектами, как его отрывочность и несистематичность, чего, впрочем, я не хочу ставить в вину тем исследователям этих стран, которые собирали между прочим и этот материал. Это „между прочим“ объясняет все дело.
Этнографические исследования от исследователя, помимо знания языка изучаемой им народности и соответственной подготовки, требуют стационарной работы и продолжительного среди нее пребывания; этих требований ученые миссии, посылавшиеся до сего времени в Монгольский Алтай и за Саяны, за весьма немногими исключениями, выполнять не могли, так как их задачи, иногда очень широкие, заставляли их разбрасывать сеть своих работ на возможно большие территории.
Благодаря автографу освежается текст памятника. Переписчики, при всей их исправности, опускали кое- где характерные для речи Аввакума петь, су, де, та, те; местами они изменяли язык—писали аго вм. ова: бывало, другало, хийлыкало вм. бывалова, другова, хийлова, молвить вм. мольять, двадцать вм. двадцать, больше вм. болшо, что вм. што, заводчику ересешь вм. заводчику ересешь, отринули вм. откинули, неученый вм. неука, Ртищевъ выходилъ вм. выскочилъ, сердце задрожалось вм. зашлось и т. п.
Цель работы - обозначение стилевых доминант прозы С. А. Клычкова в контексте дискуссии о языке 1934 года. Материал исследования составили романы 1920-х годов «Сахарный немец», «Чертухинский балакирь», «Князь мира». Методами анализа текстов избраны герменевтический, сопоставительный, историко-литературный, биографический. Сделан вывод о том, что сочетание орнаментальной, стихоподобной прозы и народного сказа выявляет в творческой манере Клычкова двух нарраторов. Между ними нет формальной границы, и они ментально едины. Метафоры, сравнения, версейная композиция текста, метрические фрагменты сплавлены с живой речью, что объясняется нарративным принципом «со-словия». Прозвучавшему в ходе дискуссии положению о связи идиостиля и социального портрета писателя предшествовали установки ортодоксальной критики 1920-х годов.