Проблема исследования и обоснование ее актуальности. Актуальность исследования обусловлена ситуацией решения ряда методологических вопросов и проблем в российской системе образования, которая диктует педагогу новую субъектность, использование личностных возможностей и ресурсов, для разрешения быстроменяющихся образовательных нестандартных профессиональных задач. Маршрутная карта трансформации необходимых изменений базируется на цифровизации образования, создании и внедрении инноваций и уникальных образовательных практик. Это, в свою очередь, диктует поиск новых валидных навыков, технологий и инструментов исследования субъектности педагога в цифровой образовательной среде, его индивидуально-личностных характеристик, способности к мобилизации внутренних личностных ресурсов по огромному количеству направлений осуществления профессиональной деятельности и профессионального поведения.
Настоящая статья посвящена роли личности в истории в историософских концепциях Г. В. Ф. Гегеля и Н. А. Бердяева. Их непосредственное сравнение представляется настолько трудоемкой задачей, что едва ли может быть выполнено в таком кратком формате, однако наиболее примечательные детали ярче всего обнаруживают себя у обоих философов в вопросе об отношении личности к истории. В ходе исследования было выявлено, что если для Гегеля личность есть часть исторического процесса и подчинена ему, то для Бердяева, напротив, история может быть понята и представлена как средство становления личности. Ход мировой истории, по Гегелю, напрямую зависит от личностной практики.
Бердяев же считает, что личность по отношению к истории принципиально первична. Ключевые слова
Самоидентификация личности является неотъемлемой частью становления человека. Культура играет ключевую роль в этом процессе, обеспечивая чувство защищенности и сплоченности посредством идентификации с другими. В традиционном обществе человек получает необходимую информацию и навыки в процессе взросления, становясь частью культуры, но не всегда может четко определить качественные характеристики своей культуры. В условиях глобализации процесс самоопределения приобретает осознанный характер. Происходит столкновение своего и чужого, культурные границы становятся истонченными и размытыми. Избыточность информации о чужом позволяет современному человеку производить отбор культурных образцов. В результате современный человек меняется, формируя новый тип личности, адаптированный к глобальным вызовам и культурному многообразию.
В статье сформулированы основные источники как внутренних, так и внешних угроз для России в условиях проведения специальной военной операции на Украине. Исследованы некоторые вопросы обеспечения национальной безопасности после вооруженного вторжения регулярных ВС Украины в Курскую область. Определено место и роль войск национальной гвардии как элемента военной организации государства при обеспечении национальной безопасности российского государства в условиях ведения противником «гибридной войны». Объем и сложность служебно-боевых (боевых) задач, возлагаемых руководством страны на войска национальной гвардии в мирное и военное время, велики, что предопределяет их роль и место в системе национальной безопасности Российской Федерации. Вместе с тем, следует учесть, что каждая из задач требует от командира и штаба, организующего применение воинских формирований, высокой организованности, обязательного учета особенностей выполнения каждой из них. При этом необходимо использовать опыт, полученный военнослужащими и сотрудниками ВНГ при участии в специальной военной операции на территории Украины и поддержании особого правового режима военного положения, введенного в ДНР и ЛНР, Запорожской и Херсонских областях России. Как в мирное, так и в военное время успех выполнения рассматриваемых задач во многом определяется появлением новых образовательных учреждений для повышения уровнем подготовки личного состава всех категорий, появлением новых танковых подразделений и подразделений БПЛА в войсках, оснащением ВНГ современными образцами вооружения и военной (специальной) техникой и специальными средствами.
Во втором томе фундаментального труда выдающегося советского психолога исследуются проблемы эмоций, воли, действия и деятельности, личности и ее направленности, влияния этой направленности на жизненный путь индивида. Прослеживая творческую эволюцию С. Л. Рубинштейна, составители этой книги используют обширный архивный материал из его наследия.
В этом томе содержится статья, раскрывающая современное значение труда С. Л. Рубинштейна, приводится список его публикаций.
Для психологов, педагогов, философов.
Рассматриваются эмпирические данные взаимосвязи интеллектуальных и личностных особенностей со стратегией совладания с жизненными трудностями в зависимости от интеллектуального фактора, особенностей эмоционального интеллекта и черт личности. Приводятся данные о связи между уровнем развития интеллекта и данными психологического тестирования черт личности. Даются рекомендации по психологическому сопровождению подростков и молодежи, направленному на расширение диапазона копинг-стратегий поведения, адаптации к проблемно-конфликтным жизненным ситуациям.
Статья посвящена проблеме анализа культурно-исторических практик как сложившихся инструментов развития личности и ее мировоззрения. Актуальной задачей является создание средств исследования психологической структуры практик и разработка теоретических оснований для их описания. В данной статье мы опирались на принципы конкретной психологии Л. С. Выготского. В фокусе внимания оказались классический танец, танцевально-двигательная терапия и музыкальное движение. Для анализа этих подходов выделены основные параметры: пластический канон практики, образ человека, ситуация обучения, отношения движения и музыки, тип общения педагогов с учениками и участников процесса друг с другом, роль импровизации и т. д. В статье показано, что те или иные танцевальные практики имеют собственную психологическую направленность, в результате чего, например, в классическом танце формируется волевая личность, которая подчиняется рациональному началу, а танцевально-двигательная терапия подчеркивает влияние на человека бессознательного, непроизвольных импульсов и эмоций. Музыкальное движение, в свою очередь, ставит на первое место эстетические переживания, в которых чувства подчиняются музыкальной форме.
Вниманию читателей предлагается заключительная часть статьи «Антропологический поворот: предпосылки, латентные традиции и дискурсы».1, 2 Антропологический поворот представлен в концептуальных рамках культурно-аналитического и трансдисциплинарного подходов, где антропология рассматривается как важная составляющая современного социального знания. Обращаясь к истокам антропологического поворота в России, следует различать антропологическое знание, разлитое в междисциплинарном пространстве социальных и гуманитарных наук и антропологию как науку, представленную множеством исследовательских направлений: от биологической - до социокультурной, от медицинской - до педагогической. Показано, что латентное развитие антропологических, культурно-психологических и гуманистических идей в неблагоприятных политических контекстах, при усилении авторитарных и тоталитарных тенденций происходило преимущественно в междисциплинарном пространстве диффузного и стихийно развивающегося социального знания. В российской истории социогуманитарных наук антропологические и гуманистические дискурсы получили развитие прежде всего в русле педагогики. Официально подавленные научные направления, маргинализированные интеллектуальные движения (будь то преподавание философии в 1850-е гг. или развитие педологии в середине 1930-х гг.) продолжали подспудное движение в смежных дисциплинарных областях, под иными именами и названиями. Интегрируя антропологические, культурно-психологические, гуманистические течения, педагогическая антропология в российской истории социогуманитарных наук выступала основой для развития синтетического человекознания. Особенностями российской антропологической традиции являлись ее латентность и педагогическая направленность, нашедшая отражение в трудах, как известных и достаточно изученных, так и полузабытых ученых. Экспликация латентных традиций и скрытых дискурсов создает сегодня дополнительные предпосылки для реализации антропологического поворота как в системе образования, так и в практиках повседневной жизни.
Проблема мотивации привлекает в последнее время все большее внимание психологов. И это естественно, в связи с повышением политического уровня советских людей, ростом образования, личностного самосознания, усложнением и обогащением системы человеческих потребностей, интересов, чувств наука со все более пристальным вниманием обращается к человеческим факторам как важнейшему резерву социального развития, повышения производительности труда, эффективности воспитания, управления и других видов социального воздействия на личность. Усиление интереса к мотивации как движущей силе человеческого поведения, стержня личности и смыслообразующей ее стороны связано также с выявившейся в последние годы ее сложностью и глубиной.
Во введении обосновываются актуальность изучения, важность концептуализации и операционализации социальнопсихологического феномена конструктивности поведения в конфликтных ситуациях. Предпринятый теоретический анализ осуществляется в три основных этапа, первый из которых посвящен определению сущностного содержания и функциональной структуры конструктивного поведения в ситуации межличностного конфликта. Концептуализируемый феномен понимается как функциональная система сознательной, творческой активности субъекта, общая целевая и смысловая направленности которой связаны с поиском и генерированием способов и средств построения и реализации интегрированной и упорядоченной в единое целое программы согласованных с партнером исполнительских взаимодействий для удовлетворения своих и его значимых интересов в условиях возникших противоречий в общем, совместно разделяемом, социально-психологическом пространстве. Второй этап теоретического осмысления связан с рассмотрением таких основных свойств конструктивного поведения в ситуации межличностного конфликта, как субъектность, проактивность, целестремительность, креативность, экосензитивность, синтонность, конкордантность, интегративность, созидательность, надситуативная сверхсубъектная внеоппозиционность. Третий этап научного анализа посвящен сопоставлению конструктивного поведенияс другими формами реагирования в ситуации межличностного конфликта, в ходе которого выявлены значимые индикаторы изучаемого феномена, представляющие основу для последующей операционализации и разработки соответствующих психодиагностических инструментов.
В заключении подводятся итоги предпринятого научного анализа и формулируется завершающее определение конструктивного поведения в ситуации межличностного конфликта.