По традиции географическое описание ведется с запада на восток и с севера на юг. В соответствии с такой традицией этот том, посвященный Европейскому Северу, можно условно считать первым среди семи томов, отведенных на описание Российской Федерации.
Поэтому наша книга и открывается кратким общим обзором природы, хозяйства и населения всей Советской России — самой большой республики нашей страны, первой среди равных 15 советских социалистических республик. Основной же объем тома отведен Европейскому Северу, краю таежных лесов и тундр, полноводных рек и многочисленных озер.
Сборник работ выдающегося советского востоковеда Н. И. Конрада посвящен кардинальным проблемам истории культуры стран Запада и Востока. Особенное внимание уделяет автор разработанной им концепции эпох Возрождения и Просвещения в истории Востока.
Первое издание книги Н. И. Конрада, вышедшее на русском и английском языках, вызвало большой интерес в самых широких читательских кругах.
На протяжении многих веков историческое бытие и жизненные интересы Руси были связаны с Востоком теснее, чем с Западом. Рост Русской державы шел на восток: за тысячу лет наши западные границы почти не изменились, тогда как восточные расширились до Тихого океана и до Памира.
Это обязывает нас к основательному знакомству с Востоком, а вместе с тем исторические познания о нем у рядового русского человека ничтожны по сравнению с тем, что он знает о Западе. И это особенно досадно в отношении мусульманских народов, многие из которых вошли в состав нашего государства и притом в пропорции далеко не малой: они являются коренными обитателями на четвертой части его общей поверхности, а по численности (около тридцати-пяти миллионов по переписи 1970 года) равны одной пятой славянского населения.
Необходимо учитывать и следующее: согласно статистике, в нашей стране ежегодный прирост народов мусульманской группы в четыре раза превышает прирост славянской. Это значит, что если такое соотношение не изменится, через 60 лет (жизнь одного поколения) мусульманская группа по численности перерастет славянскую.
На протяжении многих веков историческое бытие и жизненные интересы Руси были связаны с Востоком теснее, чем с Западом. Рост Русской державы шел на восток: за тысячу лет наши западные границы почти не изменились, тогда как восточные расширились до Тихого океана и до Памира.
Это обязывает нас к основательному знакомству с Востоком, а вместе с тем исторические познания о нем у рядового русского человека ничтожны по сравнению с тем, что он знает о Западе. И это особенно досадно в отношении мусульманских народов, многие из которых вошли в состав нашего государства и притом в пропорции далеко не малой: они являются коренными обитателями на четвертой части его общей поверхности, а по численности (около тридцати-пяти миллионов по переписи 1970 года) равны одной пятой славянского населения.
Необходимо учитывать и следующее: согласно статистике, в нашей стране ежегодный прирост народов мусульманской группы в четыре раза превышает прирост славянской. Это значит, что если такое соотношение не изменится, через 60 лет (жизнь одного поколения) мусульманская группа по численности перерастет славянскую.
Переломный характер периода, приходящегося на конец XIX столетия, сознавался даже современниками. Его наиболее явным и характеризующим признаком были империалистические войны, начавшие передел территории земного шара между наиболее могущественными государствами Западной Европы и Америки. Первой такой войной была испано-американская (1898 г.).
Воспользовавшись восстанием народов Кубы и Филиппин против испанских колонизаторов, США установили свое господство в Карибском бассейне и создали форпост на путях к Восточной Азии. Через год началась англо-бурская война; около трех лет лилась кровь из-за алмазов и золота Трансвааля, за монопольную эксплуатацию коренного населения Южной Африки. В конце XIX в. шесть европейских государств — Германия, Россия, Англия, Франция, Австровенгрия и Италия, а также Япония и США послали свои войска в Китай и соединенными усилиями потопили в крови восстание их телей, поднявшихся против иноземных поработителей.
Русская мысль в течение XIX века была более всего занята проблемами философии истории. На построениях философии истории формировалось наше национальное сознание. Не случайно в центре наших духовных интересов стояли споры славянофилов и западников о России и Европе, о Востоке и Западе. Е
ще Чаадаевым и славянофилами была задана русской мысли тема философии истории, ибо загадка России и ее исторической судьбы была загадкой философии истории. Построение религиозной философии истории есть, по-видимому, призвание русской философской мысли. Самобытная русская мысль обращена к эсхатологической проблеме конца, она окрашена апокалиптически. В этом—отличие ее от мысли Запада. Но это и придает ей прежде всего характер религиозной философии истории.
Понятия «запад» и «восток» весьма относительны. Нельзя себе представить такого географического или историко-культурного района, который был бы абсолютно западным или восточным. В различных языках эти представления связаны со словами, обозначающими восход и заход солнца. Некоторые страны получили название «восточных» (Анатолия, Левант), некоторые племена считались уже в глубокой древности «западными» (амориты, амурру), как их называли в Месопотамии, так как они кочевали в степях, расположенных к западу от Двуречья.
В одной шумерийской легенде о золотом веке сохранилось представление о четырех странах света, которые обозначены названиями стран, лежавшими вокруг Шумера, считавшейся как бы по преимуществу южной страной. К северу от нее находился Ури (позднейший Аккад и Ассирия), к востоку — Шубур (впоследствии Элам), а к западу — страна Марту. Это слово стало обозначать запад, и от него позднее образовалось название племени амурру (амориты).
Три тома «Хрестоматии по истории средних веков» содержит документацию, которая имеет своей целью осветить историю средневековья, доступного изучению. История средневековья в марксистско-ленинском понимании всемирно-исторического процесса как последовательной смены социально-экономических формаций есть история господства феодальных производственных отношений в конкретных обществах мира и прежде всего в конкретных обществах Востока и Запада.
Период господства феодальных производственных отношений хронологически чрезвычайно велик. В азиатских обществах и государствах — очагах древнейшей культуры и цивилизации — период феодализма начался раньше, чем в Европе, и оказался более длительным вследствие того, что колониальная эксплуатация европейцами стран Востока надолго задержала переход азиатских и африканских стран к более прогрессивному, чем феодализм, капиталистическому строю. Но и в Европе феодальный строй существовал более тысячи лет.
В книге исследуется взаимовлияние русской, западноевропейской и восточной архитектуры в процессе формирования стилистических особенностей архитектуры городов Дальнего Востока России; предложена классификация вариантов воссоздания исторических форм в эклектике и модерне на основе выработанных в эти периоды представлений о стиле. В данной работе впервые введено понятие «стилистический инвариант», представлена методика оценки стилистических особенностей архитектуры с учетом дальневосточной региональной специфики. Издание предназначено для специалистов в области архитектуры и дизайна среды, аспирантов и магистрантов архитектурных направлений, а также для всех интересующихся историей дальневосточной архитектуры.
Красных кровель черепица.
Венский пригород в дыму….
Приказали зацепиться пехотинцу одному,
приказали подобраться к амбразуре угловой,
приказали постараться возвратиться с головой.