Работа посвящена критическому анализу В. И. Лениным идеалистической диалектики в немецкой классической философии от Канта до Фейербаха. Основное внимание уделено тем вопросам теории познания, диалектической логики, истории философии, которые были выделены В. И. Лениным в качестве наиболее актуальных и рассматривались им в широком историко-философском контексте.
Автор раскрывает значение ленинской методологии в исследовании соотношения теории познания, логики и диалектики, в определении места категорий «цель», «идея», «сигнал», «деятельность» в общей структуре философского знания, в выработке общих принципов критики истории философии, в использовании классического наследия в современной борьбе идей. Рассчитана на научных работников, преподавателей, аспирантов, студентов философских факультетов.
Арсений Владимирович Гульга (1921 г. рождения) — доктор философских наук, профессор, старший научный сотрудник Института философии АН СССР, член Союза советских писателей.
Его перу принадлежат книги: «Из истории немецкого материализма». М., 1962 (немецкое издание, Берлин, 1966); «Гегель». М., 1970 (немецкие издания, Лейпциг, 1974); Франкфурт-на-Майне, 1974); «Эстетика истории». М., 1974, а также многие статьи по истории философии, эстетике, искусству и литературе. Под редакцией А. В. Гульги выходили в русском переводе произведения Канта, Гегеля, Гёте.
Роль Ф. Хатчесона (1694—1746) в развитии эстетики нового времени, равным образом как и его вклад в этику эпохи Просвещения, общепризнаны в философской литературе. Под воздействием Хатчесона формировались эстетические и этические взгляды Юма, Берка, А. Смита, его идеи прослеживаются в эстетических теориях Лессинга, Канта, Гердера. Испытали на себе влияние Хатчесона и французские энциклопедисты, в частности, Дидро.
И тем не менее эстетическое наследие британского философа изучено недостаточно. Его произведения, создававшиеся в начале XVIII века, давно не переиздавались и стали редкостью. Французские и немецкие переводы сочинений Хатчесона также датируются XVIII столетием. Русскому же читателю он вообще был неизвестен.
Третьим томом заканчивается история домарксистской философии в Западной Европе и США. Основным содержанием тома являются теоретические источники марксизма: классическая идеалистическая диалектика (Кант, Фихте, Шеллинг, Гегель), материализм Фейербаха, учения великих социалистов-утопистов (Сен-Симон, Фурье, Оуэн) и французских историков периода Реставрации. Классическая политическая экономия, как один из источников марксизма, будет рассмотрена в IV томе.
В составлении III тома «Истории философии» принимали участие: Александров Г. Ф., Быховский В. Э., Митин М. Б., Юдин П. Ф., Асмус В. Ф., Горохов Ф. А., Григорьян М. М., Коган Л. А., Макаровский А. А., Максимов А. А., Сафронов Б. Г., Рахтенберг О. В., Чернышев Б. С., Аксельрод Л. И., Дынник М. А., Зивельчинская Л. Я., Зильберфарб И. И., Нуцубидзе Ш. И.
По поводу софистов Гегель архиподробно жует ту мысль, что де в софистике есть элемент, общий всякому образованию вообще, и нашему в том числе, именно выдвигание доводов и противодоводов — «рефлектирующее резонирование»; — нахождение во всем многоразличных точек зрения; ((субъективизм — отсутствие объективизма)).
Говоря о Протагоре и о его знаменитом тезисе (человек есть мера всех вещей), Гегель сближает с ним Канта:…«Человек есть мера всего, — человек, стало быть, субъект вообще; сущее, следовательно, есть не изолированное, а для моего знания; сознание по существу своему есть то, что в предметном производят содержание, субъективное мышление принимает в этом самое существенное участие.
И это положение например, доходит вплоть до новейшей философии. Так, например, Кант говорит, что мы знаем лишь явления, т. е. что то, что нам представляется как объективное, как реальность, должно рассматриваться лишь в его отношении к сознанию и не существует вне этого отношения». (31) [25]¹.
«Феноменология духа» — первое крупное произведение Георга Вильгельма Фридриха Гегеля, в котором дано развернутое изложение его собственной оригинальной системы философских взглядов. Оно вышло в свет в 1807 г., когда автору его было уже 37 лет. Появлению этого произведения предшествовал длительный период сложной и противоречивой, богатой идейными коллизиями и духовными драмами эволюции мировоззрения немецкого мыслителя.
«Феноменологию духа» предваряют работы, написанные еще в 90-х годах XVIII в., но так и оставшиеся неопубликованными при жизни автора («Народная религия и христианство», «Жизнь Иисуса», «Позитивность христианской религии», «Дух христианства и его судьба» и др.); изданная в 1801 г. небольшая книжка «Различие между системами Фихте и Шеллинга» (первый из трудов философа, увидевших свет); статьи, помещенные в 1801—1802 гг. в «Критическом философском журнале», который издавался Шеллингом и Гегелем во времена их идейной близости: «О сущности философской критики», «Как обыкновенный здравый человеческий рассудок понимает философию» и др.
Значение Гердера для развития европейской исторической, в частности — историко-литературной, мысли XIX века до сих пор оценена недостаточно. Уже современники, под односторонним впечатлением полемики старика Гердера с ведущими течениями современной ему литературы и философии, с классицизмом Гете и Шиллера, с Кантом и молодыми романтиками, стали забывать об огромной роли самого Гердера в зарождении и развитии этих течений.
Плохую услугу Гердеру оказали и редакторы его посмертного собрания сочинений (1805), которые, желая по-своему «реабилитировать» покойного, подвергли сглаживающей литературной обработке его наиболее яркие, в идейном отношении нередко революционные, высказывания. Точно так же новейшая буржуазная критика (в особенности немецкая) охотно выискивала в идейном наследии Гердера по преимуществу его реакционные элементы.
«Феноменология духа» — первое крупное произведение Георга Вильгельма Фридриха Гегеля, в котором дано развернутое изложение его собственной оригинальной системы философских взглядов. Оно вышло в свет в 1807 г., когда автору его было уже 37 лет. Появлению этого произведения предшествовал длительный период сложной и противоречивой, богатой идейными коллизиями и духовными драмами эволюции мировоззрения немецкого мыслителя.
«Феноменологию духа» предваряют работы, написанные еще в 90-х годах XVIII в., но так и оставшиеся неопубликованными при жизни автора («Народная религия и христианство», «Жизнь Иисуса», «Позитивность христианской религии», «Дух христианства и его судьба» и др.); изданная в 1801 г. небольшая книжка «Различие между системами Фихте и Шеллинга» (первый из трудов философа, увидевших свет); статьи, помещенные в 1801— 1802 гг. в «Критическом философском журнале», который издавался Шеллингом и Гегелем во времена их идейной близости: «О сущности философской критики», «Как обыкновенный здравый человеческий рассудок понимает философию» и др.
В статье исследуется роль, которую мысленные эксперименты сыграли в оценке Кантом спора о живой силе (vis viva). Данный спор касался противоположных представлений о природе силы: в картезианской традиции сила понималась количественно - как импульс, тогда как в лейбницианском подходе - качественно, как кинетическая энергия. Анализируя докритическое сочинение Канта «Мысли об истинной оценке живых сил», автор стремится прояснить методологическое значение мысленного эксперимента в контексте данной научной полемики. В статье реконструируется кантовская стратегия использования мысленных экспериментов как способа методологического посредничества между картезианским и лейбницианским лагерями, а также исследуются основные онтологические и эпистемологические вопросы, возникающие в связи с этим спором. Через такую реконструкцию проясняется, как Кант прибегал к воображаемому моделированию, чтобы критиковать существующие теории и предложить методологически согласованную альтернативу. Статья опирается на стратегию рациональной реконструкции, систематически анализируя докритические аргументы Канта как мысленные эксперименты. Путём сравнительного анализа кантовские рассуждения помещаются в контекст историко-научной дискуссии и современных философских интерпретаций мысленных экспериментов, с особым вниманием к литературе по эпистемологии Канта и философии науки. Научная новизна исследования заключается в явной трактовке ранних кантовских аргументов как подлинных мысленных экспериментов - аспект, ранее упускавшийся в научной литературе. Анализ показывает, что Кант осознанно строил свои доказательства как «эксперименты» - несмотря на их гипотетический и контрфактический характер - и считал их убедительными даже без эмпирической проверки. Гибкость, присущая его воображаемому подходу, позволила ему одновременно критиковать и примирять динамику Лейбница с кинематикой Декарта, опираясь на единую методологическую позицию. В числе ключевых выводов - признание того, что использование Кантом мысленных экспериментов с бесконечным варьированием условий, идеализированными конструкциями и контрфактическими ситуациями сыграло решающую роль в формировании его методологии. Таким образом, статья вносит вклад в понимание преемственности между докритическим и критическим этапами философии Канта, подчёркивая методологическую целостность его эпистемологического проекта.
Автор предлагаемой вниманию читателя работы ставит новый для литературоведения вопрос — о той роли, которую сыграло для Достоевского при написании романа «Братья Карамазовы» знакомство с трудом Иммануила Канта «Критика чистого разума».
Это — не историко философское, а написанное как размышление читателя литературоведческое исследование о связи романа Достоевского с основными положениями учения Канта об антиномиях — как о якобы неразрешимых противоречиях чистого разума. Хотя их неразрешимость в космологическом плане, по Канту, мнима, Достоевский снимает эту мнимость, усматривая под ней более глубокий моральный смысл, как бы утаиваемый Кантом.