В книге кандидата исторических наук Н. П. Попова показывается, какую роль играют средства массовой информации в идейно-политической жизни США, как влияют они на формирование общественного мнения, взглядов и настроений широких слоев населения.
Используя большой фактический материал, автор дает критический анализ деятельности различных каналов разветвленной индустрии образов, тех специфических средств, к которым обращается она для воздействия на умы людей, на характер политической ситуации в стране.
Книга адресована читателям, которые интересуются идеологическими процессами, происходящими ныне на Западе.
В книге кандидата исторических наук Н. П. Попова показывается, какую роль играют средства массовой информации в идейно-политической жизни США, как влияют они на формирование общественного мнения, взглядов и настроений широких слоев населения.
Используя большой фактический материал, автор дает критический анализ деятельности различных каналов разветвленной индустрии образов, тех специфических средств, к которым обращается она для воздействия на умы людей, на характер политической ситуации в стране.
Книга адресована читателям, которые интересуются идеологическими процессами, происходящими ныне на Западе.
Вспоминаю о событиях 20-летней давности вовсе не потому, что хочу отдать дань исторической веке и вместе с читателем еще раз пережить все перипетии того времени, хотя, может быть, и в этом есть определенный смысл. Главное же — показать читателю истоки современного молодежного движения, волнообразный характер и остроту молодежного протеста на Западе.
В этом я все больше убеждался в последующие годы, когда доводилось знакомиться с жизнью молодежи разных стран, как капиталистических, так и социалистических, быть участником последних фестивалей молодежи и студентов, многих международных конференций, встреч, симпозиумов по молодежным проблемам.
Кроме того, учитывалась работа, проделанная большим коллективом авторов, как советских, так и зарубежных, по молодежной проблематике. Достаточно сослаться на ряд последних советских изданий по проблемам западной молодежи!
Два афоризма. Первый, появившись много веков назад, принадлежал гуманисту, верявшему в силу просвещения: «Перо могущественнее, чем меч». Второй, возникнув в эпоху релятивистской физики, придуман и подхвачен буржуазными социологами: «Средства массовой коммуникации сильнее атомной бомбы». Один как будто продолжает другой, с поправкой на время. Но это сходство конструкций, а не смыслов, хотя в обоих случаях возможности слова преобладают над возможностями оружия. Но афоризм средневекового гуманиста несет в себе положительный заряд — он констатирует преимущество убеждения над принуждением.
А современная социологическая метафора, может быть, и включая в себя как частный случай прежний смысл, все-таки подводит к мысли о разрушающем действии того комплекса, который на Западе называется средствами массовой коммуникации. На это указывает выбор их сравнения не просто с самым грозным, но именно с самым разрушительным оружием.
Введение. Обсуждается вопрос о социальной роли философии в условиях антиколониальной революции. Защищая свой суверенитет и свободу на полях сражений, Россия сегодня стоит перед необходимостью сохранить свои традиционные ценности, избавиться от колониальной зависимости от Запада на интеллектуальном, культурном и философском уровнях.
Теоретический анализ. Показано, что система высшего образования осуществляет две функции: подготовку специалистов и воспитание граждан. После распада СССР отечественная система образования утратила функцию воспитания граждан, превратившись в систему производства потребителей западных идей и технологий. Важную роль в этой трансформации сыграла «философская перестройка» конца 1980-х гг., превратившая вузовскую философию в транслятор западных идей и подходов. Начало СВО и очередного витка противостояния России и коллективного Запада ставит перед российским философским сообществом задачу освободиться от западного философского влияния и встать на защиту традиционных духовно-нравственных ценностей.
Заключение. Важным ориентиром для философского сообщества в новых условиях является Указ Президента РФ № 809, принятый 9 ноября 2022 г.
В 1948 г. Мехер Баба попросил Ч. Пардома отредактировать и сократить пятитомное издание Бесед до одного тома с тем, чтобы сделать их более приемлемыми для опубликования на Западе. Пардом получил разрешение внести лингвистическую правку, также он должен был написать введение к этому изданию.
Название книги “Бог к человеку и человек к Богу” было выбрано самим Мехер Бабой. Через несколько лет, в 1955 г., книга была издана в Англии. То, что для этой задачи был выбран именно Ч. Пардом, вероятно, объясняется тем, что Мехер Баба обычно находил практическое применение индивидуальных способностей ученика.
В работе рассматривается феномен групповой и национальной идентичности, сконструированной на основе дихотомии Восток-Запад. Целью является анализ еще нераспространенной в отечественной научной литературе концепции «nesting orientalism», предложенной сербским исследователем М. Бакич-Хайден. Данная концепция является производной от «ориентализма» Э. Саида, в исследовании которого демонстрировалось, каким образом на протяжении столетий, благодаря совокупности ориенталистских репрезентаций, Восток начал позиционироваться как мировоззренческая противоположность Западу. Главная идея концепции «nesting orientalism» заключается в том, чтобы, с одной стороны, отойти от рассмотрения образов Востока и Запада как гомогенных сущностей, с другой стороны, показать гетерогенность образа Востока. Автор данной работы анализирует концепцию «nesting orientalism» в ее первоначальном виде, описанном М. Бакич-Хайден, и проводит сравнительный анализ применения концепции другими исследователями: в каких областях она была применена, для каких целей, каким изменениям или дополнениям была подвергнута. Делается вывод о том, что концепция «nesting orientalism», в отличие от «ориентализма», позволяет: во-первых, отойти от гомогенной бинарности Восток-Запад; во-вторых, взглянуть на образ «Востока» не как на единую целостность, но как на совокупность идентичностей разнообразных социальных групп, которые нередко строят свои идентичности на основе целенаправленной маргинализации соседних или ближайших к ним других социальных групп; в-третьих, анализировать процесс конструирования идентичности и саморепрезентаций не только в контексте этнических и религиозных, но и социально-экономических отличий между социальными группами. Концепция «nesting orientalism» может быть использована в отечественных социально-философских исследованиях в областях изучения конструирования групповых идентичностей, процессах самопрезентации или маргинализации различных социальных групп.
В статье исследуется широкое распространение термина “Американский Запад” (Мэй Сифан) в китайском академическом и медийном дискурсе на фоне ухудшения отношений между КНР и США. Анализ основан на репрезентативных данных и применении методов корпусной лингвистики. Для выявления частотности и семантических нюансов употребления термина “Американский Запад” использована авторитетная научная база China National Knowledge Infrastructure (CNKI). Рассматривая западный блок дифференцированно, китайские эксперты выделяют в нем группу стран, более тесно связанных с США. В рамках данной аналитической парадигмы в китайских публикациях отношения с США все реже рассматриваются как ключевой и относительно устойчивый элемент внешней политики КНР. В условиях хаотизации мировой системы важнейшим для Пекина становится вопрос о степени консолидации Запада на антикитайской основе. Автор приходит к выводу, что распространение термина связано с изменением восприятия угроз и задачами внутренней идеологической консолидации. Речь идет о попытке политического руководства донести до партии и китайского общества мысль о том, что Китай стоит перед более масштабным вызовом, чем усложнившиеся отношения с США. Нарратив об “Американском Западе” становится важным инструментом для мобилизации политической системы КНР в условиях обострения информационного противоборства.
Развал биполярного миропорядка после «холодной войны» и сложности в построении новой мировой системы привели к трансформации и адаптации внешнеполитических стратегий развивающихся «средних держав», в т. ч. Турции. В ходе этого процесса Турция проявила себе как одна из держав с наиболее явным стремлением к региональному лидерству, чему способствовали ее географическое положение и тесные отношения как со странами Запада, так и с Россией. Одной из основ стратегии развития Турции и ее региональных амбиций стал избранный ею сбалансированный, осторожный и прагматичный подход в условиях обостряющейся напряженности между Россией и Западом в так называемом ближнем зарубежье РФ и, прежде всего, в черноморском регионе. Тот факт, что Турция, с одной стороны, является членом НАТО и кандидатом на вступление в Европейский Союз, а с другой стороны, развивает обширные двусторонние отношения с Россией, делает стратегию Турции, принятую на фоне напряженности, переросшей в пока опосредованное военное противостояние между западными державами и Россией, важным предметом исследования в области международных отношений. В статье рассматриваются эволюция, перспективы и проблемы политики Турции, которую она проводит в свете событий, усиливших напряженность между Россией и западными державами на современном этапе, включая расширение НАТО и ЕС в сторону границ России, «цветные революции» в «ближнем зарубежье» России, конфликт между Россией и Грузией в 2008 г., протесты Евромайдана на Украине 2013–2014 годов, кризис вокруг Крыма 2014 г. и вооруженный конфликт между Россией и Украиной. Исследование в основном базируется на анализе оценок турецких академиков и экспертов по внешней политике Турции, а также официальных материалов и дискурса высокопоставленных турецких политиков. В заключении подчеркивается растущее значение Турции для обеих сторон продолжающегося российско- украинского конфликта и более широкого противостояния между Россией и Западом. Сделан вывод о том, что, если в краткосрочной перспективе стратегия Турции в отношении растущей напряженности между Россией и Западом останется сбалансированной и прагматичной, то в среднесрочной перспективе она может измениться в пользу Запада, если удастся преодолеть проблемы взаимного доверия между Турцией и западными странами и если они поддержат Турцию в решении стоящих перед ней проблем в сфере безопасности.
Объектом данного исследования являются особенности семейных взаимоотношений в контексте российской цивилизационной специфики. Обращение к истории вызвано тем, что в настоящее время человечество подошло к критической черте, когда формальное стремление к равенству полов сначала привело к нивелированию разницы между ними, а затем вызвало различного рода абсурдные практики «отмены» атрибутивных человеческих свойств. Автор обращает внимание на то, что отечественный опыт развития, быть может, особенно ценен для гармоничного сосуществования в культуре мужского и женского начала. А российская модель единства многообразия позволяла сохранять свойственную каждой интегрируемой в общую государственность народной культуре собственную модель человеческой бинарности, что составляет на сегодня богатство социального выбора среди множества различных традиций. Статья имеет ярко выраженный междисциплинарный характер. Она использует инструментарий цивилизационной теории и гендерного подхода, развиваемого исходя из российской логики смысла, что позволяет трансформировать взгляд на патриархальность российского общества и обозначить перспективы дальнейшего развития человеческой бинарности. Иная оптика рассмотрения, примененная в статье, дает возможность иначе интерпретировать доступные свидетельства российского прошлого, обратить внимание на факты, которые ранее отметались исследователями, поскольку не укладывались в рамку единого универсального и прогрессивного пути развития, на котором, как полагалось, Россия несколько «отставала» от «передовых» стран. Сегодня это «запаздывание» на пути разрушения человеческой природы становится цивилизационным преимуществом. Исследование приобретает особенное звучание в его заключительной части, посвященной интеграции в российские общецивилизационные процессы женщин из инородческой среды, где традиционные ценности дольше не подвергались разрушительным веяниям нигилизма, поскольку курс на их сохранение составляет в настоящее время основу отечественной локально-цивилизационной идентичности. Автор приходит к выводу, что сохранение традиционных институтов и борьба с предрассудками - две взаимоисключающие стратегии, а то, что порой производит впечатление архаики, может быть глубоко вплетено в культурный контекст.