Настоящая работа посвящена в основном истории тех племен и народностей, которые населяли в I в. до н. э.— II в. н. э. территорию, вошедшую в состав одной из дунайских провинций Римской империи — Нижней Мёзии, т. е. территорию, расположенную между нижним течением Дуная и центральным массивом Балканских гор, составляющую в настоящее время северную часть Болгарии и румынскую Добруджу.
Если изучение истории римских провинций представляет большой интерес, так как дает возможность изучать не только историю римского народа-завоевателя, но и историю племен и народностей, населявших Римскую империю, то изучение Мёзии, в частности, со многих точек зрения представляет…
… большой грузинский нос, а партизан почти и вовсе был без носу. Давыдов является к Бенингсену: «князь Багратион,— говорит,— прислал меня доложить вашему высокопревосходительству, что неприятель у нас на носу…»
— На каком носу, Денис Васильевич? — отвечает генерал.— Ежели на Вашем, так он уже близко, если на носу князя Багратиона, то мы успеем еще отобедать… Жуковский дарит мне свои стихотворенья.
Несколько лет назад во дворе техникума, помещавшегося в старом помещичьем доме около города Мичуринска, совершенно случайно была обнаружена старинная тетрадь, исписанная каллиграфическим почерком. На первом листе красовалось витиеватое заглавие: «35-ый год моей жизни, или два дни вёдра на 363 ненастья». Ниже шли две старательно выскобленные строчки, на которых когда-то были написаны имя, отчество и фамилия владельца тетради. Под ними стояла дата: «Кишинев 1822 года».
Рукопись оказалась дневником неизвестного. В тексте дневника неоднократно упоминался Пушкин.
Тетрадь была вручена учительнице русского языка. Спустя шесть лет, приехав в Москву на курсы усовершенствования учителей, она показала дневник пушкинисту М. А. Цявловскому, который удостоверил, что этот дневник не известен в печати и имеет первостепенное значение в деле изучения Пушкина. Дневник был приобретен Государственным Литературным музеем. (Ныне этот дневник хранится вместе с автографами Пушкина в архиве Института русской литературы (Пушкинского дома) Академии наук СССР в Ленинграде). М. А. Цявловскому удалось установить, что автором его является князь Павел Иванович Долгоруков, сослуживец…
В средневековой истории Востока существует ряд проблем, разработка которых помогает разрешить острые вопросы современности. С этой точки зрения социально-экономическая история Ближнего Востока в средние века представляет исключительный интерес для исследователя. Изучение периода разложения рабовладельческих форм эксплуатации и образования новых феодальных форм сталкивается с целым рядом трудностей. Между тем, именно в этот период складываются основные институты феодального порядка, пережитки которых существуют и до настоящего времени в странах зарубежного Востока.
Многогранность и сложность экономических и социальных явлений, разнообразие разрешаемых вопросов требует от исследователя особого углубления. Настоящая монография посвящена одному из важных вопросов, решение которого имеет существенное значение. Исследование по истории торговли на Ближнем Востоке устанавливает, что в основном натуральное хозяйство Византийской империи в то же время может быть охарактеризовано наличием обмена. Торговля являлась одной из сторон экономической жизни и играла значительную роль на Ближнем Востоке в течение всего средневековья.
Особы, доставившие важнейшие сведения Голикову, были: действительный тайный советник сенатор и кавалер Иван Иванович Неплюев, адмиралы Алексей Иванович Нагаев, Семен Иванович Мордвинов, Иван Лукьянович Талызин, комиссар Крешин, и московские купцы Сериков, Евриенов, Полуярославцев и Ситников и олонецкий купец Барсуков.
Незнаемые Голикову люди, на которых он, однако, ссылается, суть: превосходительные господа граф Андрей Иванович Ушаков, Федор Иванович Соймонов, барон Иван Антонович Черкасов и Абрам Петрович Ганнибал.
Хрестоматия по истории СССР том I содержит документы по экономическим, социальным, политическим, военным и другим вопросам, отражающим наиболее важные события в истории нашей родины до конца XVII в.
В настоящем издании значительно расширен указатель произведений классиков марксизма-ленинизма; включены дополнительные документы: восстание в Киеве 1113 г., в Москве 1382 г., восстание Болотникова, распространение просвещения в Киевской Руси, связи Русского государства с народами Закавказья и т. д.
Настоящие «Очерки» посвящены истории русской журналистики 1840—1850-х годов. Однако не все журналы того времени охарактеризованы в них с одинаковой полнотой. Так, о журналистике второй половины 1850-х годов сказано в «Очерках» значительно меньше, чем о журналистике первой половины этого десятилетия.
Наличие трехтомного исследования В. Е. Евгеньева-Максимова о «Современнике» показалось нам достаточным основанием к тому, чтобы ограничиться общей характеристикой этого журнала и сосредоточиться на подробном разборе помещенных в нем статей Белинского. С другой стороны, обращение к деятельности первой Вольной типографии, к «Полярной звезде» и «Колоколу» неизбежно заставило нас выйти в этом случае далеко за пределы эпохи 1850-х годов.
Надеемся, что эти особенности «Очерков» не мешают им быть работой внутренне цельной и единой. Борьба передовой революционно-демократической журналистики и критики с реакционными и либеральными направлениями в русском общественно-политическом и литературном движении является главной темой всех «Очерков».
Методика преподавания — молодая наука. О ней немного говорят и ещё меньше пишут. Наша русская школа прошла длинный путь. Этот путь не был усеян розами, наоборот, на всём его протяжении было слишком много терний. У царского правительства школа всегда была под особым подозрением: на неё смотрели, как на очаг революционной заразы, её отдавали под надзор самых ревностных опекунов от реакции, её чаще чем какое-либо другое учреждение «исправляли» и «очищали». И тем не менее в течение XIX в. мы имеем, несомненно, большой прогресс в постановке работы школы и методах преподавания. XIX век создал основы методики преподавания математики, заложил прочный фундамент, необходимый для дальнейшего развития этой науки.
Этапы рождения методики математики интересны и поучительны. Русская методика математики развивалась в условиях острой борьбы с иностранными влияниями. В своём развитии она не только не отставала от западноевропейской методической мысли, но нередко опережала её. Россия создала свою школу методики преподавания начальной арифметики, школу более прогрессивную и плодотворную, которая определила резкий перелом в работе нашей начальной школы.
Методика преподавания — молодая наука. О ней немного говорят и ещё меньше пишут. Наша русская школа прошла длинный путь. Этот путь не был усеян розами, наоборот, на всём его протяжении было слишком много терний. У царского правительства школа всегда была под особым подозрением: на неё смотрели, как на очаг революционной заразы, её отдавали под надзор самых ревностных опекунов от реакции, её чаще чем какое-либо другое учреждение «исправляли» и «очищали».
И тем не менее в течение XIX в. мы имеем, несомненно, большой прогресс в постановке работы школы и методах преподавания. XIX век создал основы методики преподавания математики, заложил прочный фундамент, необходимый для дальнейшего развития этой науки.
Пересмотренный второй том первого издания «Истории царской тюрьмы» дополнен мною для второго издания на основе изучения архивных материалов и ознакомления с новой литературой, опубликованной за последние четыре года.
Из архивных материалов, дополнительно использованных для второго тома, наибольшее значение имеют дела Центрального Государственного исторического архива (ЦГИА) в Москве по фонду особого присутствия правительствующего Сената (ОППС) об узниках Петропавловской крепости — писателях революционных демократах М. Налбандяне, М. Михайлове и Н. Чернышевском.