Из темных глубин индийской истории волны времени выплеснули имя: Калидаса — и ничего более, кроме трех десятков приписываемых ему стихотворных и прозаических произведений, среди которых есть несколько, вошедших в золотую книгу индийской литературы.
Но в стране, где исстари правят Миф и Ритуал, где неразделимы Поэт и Подвижник, где наделенное необыкновенной творческой мощью Слово способно рождать бесконечное разнообразие мира или — напротив — низводить его к изначальной капле творения, в такой стране четыре эфемерных слога: Ка-ли-да-са — не могли не обрасти плотью легенды.
Столь характерное для древнеиндийской культуры ложное этимологизирование, проявляющееся в стремлении осмыслить любые звучания, наполнить их значениями,— пусть вымышленными! — повязать путями ассоциаций, мифологических параллелей, литературных реминисценций и аллюзий, населить яркими поэтическими образами, наделить необыкновенными свойствами, послужило истоком мощной и доныне живой фольклорной традиции, сложившейся вокруг имени великого поэта.