Настоящее имя Вольтера было: Франсуа-Мари Аруэ. Он родился в 1694 г. и умер в 1778 году. Его жизнь и деятельность принадлежат той великой эпохе, когда французская буржуазия подготовляла свержение дворянской монархии. Революция вспыхнула через одиннадцать лет после смерти Вольтера. Его считают величайшим из тех писателей XVIII века, которые подготовили умы к революции.
Чтобы понять огромное значение литературной деятельности этого гениального человека, напомним вкратце о ходе классовой борьбы в десятилетия, предшествовавшие взрыву 1789 года. Эти десятилетия были отмечены последовательным расцветом торговли и промышленности. Вместе с которыми росло могущество буржуазии.
В то время как дворянство выпускало из своих рук нити управления хозяйственной жизнью страны, буржуазия становилась фактическим ее руководителем. В стране существовали разные слои собственников, не принадлежавшие к привилегированному сословию и в то же время выполнявшие важнейшие функции в экономике тогдашней Франции. Капиталисты и финансисты, наживавшие миллионы на откупах, на поставках для армии и владевшие концессиями на торговлю с Индией; менее богатые негоцианты и промышленники таких крупных городов.
Одной из величайших заслуг т. СТАЛИНА в деле дальнейшего развития марксистско-ленинской теории является классическое определение им и четкая характеристика ленинского этапа в развитии марксизма. Наряду с исчерпывающим выяснением всех основных вопросов, связанных с ленинским этапом развития марксизма, т. Сталиным было дано классическое разъяснение самой проблемы развития марксизма.
Не в добрый час началось его премьерство и не добром оно кончилось. Оно началось под знаком контр-революционных потуг и покушений. Эти покушения не удались: революция сохраняла еще слишком много накопленных сил, а у плутократии не было ничего, кроме ярости, клеветы и жалких, распыленных обрывков паризма. Контр-революция не удалась во время июльской смуты. Но наступила прочная, упорная, глубокая реакция.
Эта реакция была и раньше. Уже два месяца назад, с началом первой «коалиции», революция после некоторых зигзагов и колебаний вышла на прямую дорогу деградации и упадка. Но до сих пор этот процесс имел пассивный характер; теперь, при Керенском, реакция стала активной. До сих пор реакционные классы оборонялись; теперь буржуазный блок перешел в наступление. Раньше, до июльских дней, реакция выражалась в свободе саботажа, в невозбранном пренебрежении нуждами революции; сейчас, при Керенском-премьере, началась действенная ликвидация рабоче-крестьянских завоеваний. Правительство цензовика Львова вело с революцией борьбу на истощение; правительство демократа и социалиста Керенского повело эту борьбу на сокрушение… Факты и итоги мы увидим в этой книге.
В основу этой работы легла выпущенная автором в 1920 году брошюра „Революция и контр-революция в Белоруссии“. В распоряжении автора было весьма немного документов эпохи, поэтому работа носит в большей своей части характер личных воспоминаний. Однако, и так основанная мысль ее достаточно ясна: основателем и создателем коммунистической организации в Белоруссии была старая большевистская гвардия, заброшенная в Белоруссию войной из Ленинграда, Москвы, Иванова и т. д. и нашедшая здесь широкое поле для партийной работы в рабочей и солдатской массе и среди белорусского крестьянства.
Местные же белорусские и еврейские (бундовские) революционные организации и их старые лидеры еще долгое время продолжали оставаться под влиянием мелкой буржуазии. В тяжелых испытаниях гражданской войны им пришлось выбирать между буржуазной демократией и диктатурой пролетариата — и они пошли за победившим пролетариатом.
Настоящая работа посвящена исследованию образования новых прибалтийских государств, возникших на западной окраине бывшей Российской империи, и их последующей экономической, социальной и политической жизни. В их число автором включены: Польша, Финляндия, Эстония, Латвия и Литва, которые до настоящего времени сохраняют свою независимость и во многих отношениях сближаются друг с другом.
Остальные государственные образования на территории бывшей Российской империи, первоначально независимые, а впоследствии вступившие в состав СССР, оставлены в стороне и составляют предмет специального труда того же автора.
Настоящая книга является идейным обоснованием работы Российского Института Истории Искусств. На двенадцатом году существования Института часто еще задают вопрос, каков его истинный облик и каково его место среди остальных наших научных учреждений. В течение двенадцати лет органически развиваясь и расширяясь, Институт часто менял свой внешний вид.
Был у него в начале его жизни период, когда свободный от всяких официальных рамок он служил для приятного, ни в коей мере не регламентированного, занятия историей искусства, как кому хотелось. Была возможность заниматься серьезно, пользуясь для того времени весьма богатыми материалами его собраний и библиотеки, была возможность просто послушать лекцию об искусстве и посмотреть на проекции.
Опубликованием №№ 394 и 395 «Дела» декабристов (личные дела П. И. Пестеля и С. И. Муравьева-Апостола) Центрархив приступает к изданию в свет дел так называемого «Южного» общества. С первых лет после революции эта часть «Дела» считалась утраченной, и только систематические поиски, предпринятые в связи со столетним юбилеем 1825 г., вернули ее, наконец, снова в наши руки.
Дело «Южного» общества, действительно, было украдено, — это не подлежит сомнению. Но что-то, — возможно, что просто громоздкость пакета, который непременно обратил бы на себя внимание при попытке его вынести, — вынудило вора оставить пока свою добычу в стенах архива, засунув ее в своего рода тайник, где она могла бы быть найдена или совершенно случайно, или при тщательном осмотре всего помещения архива, снизу доверху. На последнее вор, очевидно, не рассчитывал в суматохе тех дней.
Со стороны государств старого порядка сделан был против революции отпор, но революция стала одерживать победы; и тогда же, во второй половине девятидесятых годов XVIII века, Франция, превратившаяся к тому времени в республику и успевшая раздвинуть свои пределы до Рейна и Альп, основала по образу и подобию своему целый ряд демократических республик в Голландии, в Швейцарии, в Италии (Батавская, Гельветическая, Лигурийская, Цизальпинская, Римская, Партенопейская).
В первом предисловии к своей «Истории современных общественных классов» я принес дань благодаря всейному инициатору и поборнику экономической и социальной истории Карлу Марксу. Именно он побудил меня, назад тому целое человеческое поколение, сделать попытку написать историю народения капиталистической собственности в Германии.
Эта попытка обострила мое зрение в отношении великих экономических и социальных переворотов, имевших место с истории, — переворотов, необычайная важность которых была лишь отчасти признана буржуазными историями. Как кажется, у них зрение обострено лишь в отношении войн, которые вели коронованные вожди,—войн, на которые они и сейчас смотрят, как на силы, подлинно творящие историю. Буржуазная история вплоть до наших дней зачастую является еще историей войн и жизнеописанием монархов и государственных мужей. Отсюда, конечно, исключаются такие историки, как Лампрехт.
Очерк восстания киевских сапер и предшествующего этому восстанию периода составлен отчасти по обвинительному акту и газетам того времени, отчасти по устным воспоминаниям самого Жадановского, которыми он, в бытность его в Шлиссель-бурге, делился с автором.
Ряд лиц содействовали автору в собирании материалов. Он приносит им здесь свою благодарность. В частности, Е. А. Шибинской он обязан сведениями о первых шагах Жадановского на революционном поприще; Л. И. Троеимовой—сообщением о его последних днях и смерти; М. Л. Лихтенштадт—сообщением писем Жадановского, написанных им по выходе из тюрьмы ее сыну В. О. Лихтенштадт—тоже вождю политической каторги и тоже славно сгоревшему в огне революции.