Методика преподавания — молодая наука. О ней немного говорят и ещё меньше пишут. Наша русская школа прошла длинный путь. Этот путь не был усеян розами, наоборот, на всём его протяжении было слишком много терний. У царского правительства школа всегда была под особым подозрением: на неё смотрели, как на очаг революционной заразы, её отдавали под надзор самых ревностных опекунов от реакции, её чаще чем какое-либо другое учреждение «исправляли» и «очищали».
И тем не менее в течение XIX в. мы имеем, несомненно, большой прогресс в постановке работы школы и методах преподавания. XIX век создал основы методики преподавания математики, заложил прочный фундамент, необходимый для дальнейшего развития этой науки.
Со времени «Вечной радости» вплоть до годов правления «Вечного здравия» сменились девять поколений императоров. Монарх, царствовавший под девизом «Вечного здравия», был одиннадцатым императором за этот период. Он был мудрым и победоносным владыкой, при нем в стране процветали добро и счастье. Десяти лет вступил он на престол и царствовал в течение сорока восьми лет.
Он подавил мятеж в Сися, который возглавил Пу Чэньэнь, и разбил войска Ян Инлуна, предводителя мятежа в Бочжоу. Ему удалось разбить также вторгшиеся в Корею японские войска сёгуна Тоётоми Хидэёси. Пу Чэньэнь и Ян Инлун, задумавшие взбунтовать свои инородческие районы против нашей династии, были по очереди разбиты. Инородцы на далеких границах трепетали в страхе перед нами и оспаривали между собой право являться с данью к нашему двору.
Первый том «Очерков истории исторической науки в СССР» охватывает период истории СССР с древнейшего времени до середины XIX в. Весь том состоит из 12 глав и дает сведения о развитии исторических знаний у народов СССР. Наибольшее количество глав занимает русская историография, ведущее значение которой становится особенно заметным с начала XVIII в.
«Очерки истории исторической науки в СССР» являются коллективным трудом, написанным работниками Института истории совместно с другими институтами Академии наук СССР и работниками академий союзных республик.
На краю продолговатого поля, стиснутого с двух сторон лесом, стояли под прикрытием раскидистых сосен три двухмоторных самолета. Протянутые над машинами сетки с набросанными поверх хвойными ветвями делали самолеты невидимыми с воздуха.
Поле казалось безлюдным. Неподалеку, в глубине леса, находился в боевой готовности отряд советских десантников-автоматчиков.
Второе издание третьего тома «Истории царской тюрьмы», как и переизданные два предшествующих тома, автор пополнил рядом новых документальных данных. В значительном большинстве случаев они извлечены из тех архивных дел, которыми автор мог воспользоваться лишь после того, как были возвращены в Москву и приведены в порядок архивы, эвакуированные на время войны из нашей столицы.
Те параграфы второй главы «Судебная и административная борьба царизма с революционным движением», которые отведены изучению крупнейших политических процессов семидесятых годов XIX века, восполнены теперь материалами из делопроизводств особого присутствия правительствующего Сената и военно-окружного суда в Петербурге.
Пересмотренный второй том первого издания «Истории царской тюрьмы» дополнен мною для второго издания на основе изучения архивных материалов и ознакомления с новой литературой, опубликованной за последние четыре года.
Из архивных материалов, дополнительно использованных для второго тома, наибольшее значение имеют дела Центрального Государственного исторического архива (ЦГИА) в Москве по фонду особого присутствия правительствующего Сената (ОППС) об узниках Петропавловской крепости — писателях революционных демократах М. Налбандяне, М. Михайлове и Н. Чернышевском.
В нескольких километрах к юго-западу от современного поселка Судак, на склонах и вершине высокого утеса, круто ниспадающего в море, высятся сравнительно хорошо сохранившиеся остатки мощных крепостных стен и башен. Это развалины средневековой крепости, защищавшей город, известный по русским летописям под именем Сурожа, он же Сугдея у византийцев, Солдайя у западноевропейских авторов и Судак-Суадаг-Сурдак у восточных географов.
История Крыма богата важными историческими событиями, значение которых выходит далеко за пределы только местной истории. В числе интереснейших и сравнительно мало разработанных вопросов истории Крыма видное место занимает история средневековых городов.
Внеклассное чтение школьниками исторической художественной и научно-популярной литературы имеет большое значение в углублении и закреплении школьных знаний, а также воспитании советского патриотизма и братской солидарности с трудящимися, ведущими борьбу за мир во всем мире.
Книги о прошлом обогащают юного читателя знанием исторических фактов, содействуют развитию конкретных исторических представлений и понятий и помогают формированию основ коммунистического мировоззрения.
Одним из коварных средств борьбы империалистических поджигателей войны против Советского социалистического государства является фальсификация истории, преднамеренное искажение и извращение исторических событий.
Обман и фальсификация присущи империалистическим политикам, буржуазным адвокатам и парламентариям, которые, как указывает В. И. Ленин, «… всю жизнь учились, как надувать, не краснея… Политиканы, парламентарии, эти деятели Англии и Америки, они в этом искусны»¹.
Романтизм как широкое литературное направление характерен для определенного переломного исторического периода, а именно для конца XVIII — начала XIX века. В этот период через грандиозные общественные битвы и беспощадные экономические преобразования прокладывает себе путь к господству царство капиталистического «чистогана».
На историческую авансцену выступает новое общество, более высокое по сравнению с феодальным, но чреватое глубочайшими противоречиями. С развертыванием присущих этому новому общественному строю противоречий, позднее (к середине века) выросших в непримиримый конфликт между трудом и капиталом, с ростом организованного рабочего движения исчезает почва для романтизма как идеологического явления, широко и многообразно себя проявляющего¹.
Необычайно острую и сложную форму романтическое направление приобрело в английской литературе. Это обстоятельство находит свое объяснение в особенностях английского пути буржуазного развития.