Основные черты колониальной политики самодержавия на Сев. Кавказе. Военная колонизация и роль казачества. Разжигание междуплеменной вражды. Поддержка привилегированных сословий. Переселение и выселение горцев. Разрушение горской культуры, как итог политики царизма. Характеристика бюрократической системы управления областью и национальный вопрос. Разнообразие хозяйственных форм и внедрение капитализма на Тереке.
Ленинская характеристика «экономического завоевания» Кавказа. Особенности развития промышленности и характеристика пролетариата. Аграрный вопрос и основные социально-экономические противоречия — казачество, иногородние и горцы. Роль аренды, как формы колониальной эксплуатации и развития сельско-хозяйственной буржуазии. Терек—место соединения национально-освободительного движения с пролетарской революцией.
История философии XVII — XVIII веков является выражением радикальнейшей революции в мышлении. Все направления и разветвления античной философии нашли свое продолжение и завершение в эту изумительно бурную и плодотворную эпоху. В итальянском Возрождении воскресли платонизм и неоплатонизм; в учении Декарта о cogito — августинизм; в Спинозе, Гоббсе и Гассенди — Демокрит и Эпикур.
В монадологии вновь ожил аристотелизм и притом в несравненно более богатом и углубленном воплощении, нежели раньше. Скептицизм и скептицизм Аркесилая, Карнеада и Пиррона нашли свое выражение в Бейле, Локке и Юме. Даже элейский идеализм возобновился, в известном смысле, у Мальбранша и Беркли.
Настоящая краткая история описывает пройденный путь Саперным Батальоном на боевом фронте против белогвардейских банд и японских империалистов на Дальнем Востоке в период 1920—22 г. г. и на трудовом фронте в период мирной передышки.
Весь пройденный путь батальоном—отвага, решительность, классовое самосознание, непоколебимая воля и стремление личного состава к победам над классовым врагом, разрухой и овладением знаний в период военно-политической учебы.
Мысль об издании моих статей, речей, докладов, воззваний, приказов, инструкций, писем, почто-телеграмм и пр. документов, посвященных Красной Армии, возникла в связи с пятилетним юбилеем Красной Армии. Инициатива издания принадлежит тов. В. П. Полонскому. Подбор, критическая проверка, группировка и правка материала произведены тт. Я. Г. Блюмкиным, Ф. М. Вермелем, А. И. Рубиным и А. А. Никатиным.
Примечания, хронология, именный и предметный указатели составлены т. С. И. Венцовым. Когда я бегло просмотрел собранные уже для печатания рукописи, общее мое впечатление было таково: как недостаточно, а главное, неконкретно отражает весь этот материал фактическую работу по строительству Красной Армии.
Ленин писал однажды, что большевиков часто (в среде западно-европейских революционеров) хвалят, но крайне мало изучают. К сожалению, эта истина отнюдь не является «устарелой» и по отношению к теперешнему времени.
Лозунги «большевизации» — повсеместно приняты; «ленинизм» стал ходовым словом, с необычайной быстротой обращающимся среди партий Коминтерна. И в то же время дело «серьезного изучения» ленинизма находится в вопиющем противоречии с внешним признанием учения Ленина.
Из новой истории европейского Запада принято выделять ближайшее к нам время, начиная с Великой Французской Революции, в особый отдел так называемой «новейшей истории», которому дается даже, особенно для самого близкого к нам времени, название современной истории (peugete Geschichte, histoire contemporaine, zeitgenössische Geschichte и т. п.).
В хронологический состав этого отдела входят, таким образом, конец XVIII столетия, точнее говоря, последнее его десятилетие с двумя годами предыдущего, весь XIX век и первые два десятилетия XX до наших, значит, дней, в общей сложности около 130 лет. Основания для этого выделения следующие.
В начале 17 века промышленное производство в Московском государстве носило, как и торговля, ремесленный характер. Впервые характер крупного коммерческого предприятия приняла царская торговля: Царские же, дворцовые промышленные заведения были в числе первых образчиков крупной индустрии в России.
За царем, в деле создания торгового капитализма в Московском государстве, шли иностранцы: они же являются и первыми у нас, кроме царя, заводчиками и фабрикантами. При чем, как и иностранные купцы, иноземные промышленные предприниматели действовали постоянно под покровительством царской власти и в тесном союзе с нею. На двух образчиках мы можем очень хорошо видеть, как развивались царские мануфактуры из отраслей дворцового хозяйства.
Смутным временем обычно называют промежуток в пятнадцать лет между смертью последнего царя Рюриковича в 1598 году и избранием на престол первого царя из дома Романовых, Михаила Федоровича, в 1613 году. Это было время глубоких потрясений Русской земли, время, когда Московское государство опустошалось гражданской войной, было почти покорено иноземцами, в корень разорялось и своими и чужими.
За эти пятнадцать лет Россия видела несколько политических переворотов, попытки поднять одни части населения на другие, борьбу партий со свойственным такой борьбе ожесточением, примеры ужасающей жестокости, беспощадной мести и в то же время проявления высоких доблестей гражданских и военных.
Пересказать главнейшие события этого тревожного времени, когда самостоятельность русского народа и русского государства стояла на краю гибели, составляет задачу предлагаемого очерка. Чтобы рассказ ближе заинтересовал читателя, не лишним кажется мне попытаться объяснить, что значат в истории государства и народа такие моменты, как смута, потрясшая наше отечество три века назад.
Я описываю пережитое—то, в чем я участвовал, как борющаяся сторона; не как участник, настолько активный, чтобы мне приходилось в этой книге говорить о своих собственных поступках, но как человек, настолько заинтересованный, умом и сердцем, во всем происходящем, что он не может не воспринимать, как лично его касающиеся, все ошибки, допущенные в этой борьбе, в которой решалась судьба целого народа, а на карту было поставлено: выявление облика только что завоеванной республики и обеспечение ей необходимых условий здорового развития. Все, тогда пережитое, снова поднялось у меня в душе, когда я писал эту книгу, и потому понятно, отчего она местами должна казаться более субъективной, чем другие мои труды.
Рассмотрение основных проблем Новой истории никоим образом не ставит себе целью дать полную и всестороннюю картину действительного хода исторических событий в их непрерывной связи и обусловленности. Подобная картина была бы задачею общего курса Новой истории.
Выдвигая объектом рассмотрения отдельные проблемы, мы должны разложить целостность исторической жизни на ее основные ряды, соответствующие этим проблемам, и затем указать и на проблему взаимной зависимости этих рядов друг от друга.