В работе рассматриваются модификации жанра писательского дневника авторов литературного сайта «Проза. ру». Актуальность исследования обусловлена необходимостью изучения жанра, вытесняемого блогами в условиях интернет-культуры, с целью понимания механизмов деформации как приспособления к технологически измененному контексту. Исследование объединяет методологию структурно-семиотического, нарративно-психологического и аналитического подходов, что углубляет дифференциацию канонического дневника с его автотерапевтичностью, а также его жанровых модификаций. Среди последних обнаружены такие варианты, как злободневные дневниковые рефлексии, философские рефлексии, дневники цитатного типа, а также ироничные четверостишия. Варианты дневниковых записей во многих случаях выполняют функцию художественной лаборатории писателя. Несмотря на кажущуюся старомодность жанра на фоне активного развития блогов в социальных сетях, жанр дневника адаптируется и продолжает свое развитие на «Проза. ру». Перспективой дальнейших исследований является рассмотрение «сквозного дневникового дискурса» нескольких хронологических срезов и сопоставление с синхронными печатными писательскими дневниками, а также более глубокий стилистический анализ отдельных писательских дневников.
В статье анализируются два способа упорядочить и классифицировать тематику и семантику (лексемы, образы, мотивы) «Слова о полку Игореве». Т. М. Николаева положила в основу своего подхода выделение важнейших бинарных семантических оппозиций (6 или 7). Б. М. Гаспаров вычленяет «мотивы» памятника: повторяющиеся образы, предикаты, символы и микросюжеты. Первый способ восходит к исследовательской практике К. Леви-Стросса и ее освоению в русской славистике; второй - более общий, менее локализованный. При первом подходе выделяются глобальные доминанты текста, при втором - локальные. Пристальное внимание к повторам и повторяемости характерно для обоих исследователей, но Т. М. Николаева рассматривает наиболее выразительные повторы отдельно от анализа тематических полей, а у Б. М. Гаспарова буквальные повторы и тематические мотивы рассматриваются как элементы одной и той же повторно-мотивной фактуры. Оба подхода во многом перекликаются, и вклад их в исследование семантики и поэтики памятника одинаково значителен.
Роман Тихона Чурилина «Тяпкатань, российская комедия (хроника одного города и его народа)», с одной стороны, является ярким образцом провинциального текста, с другой, ярким образцом литературного эксперимента. При этом он почти не известен читателю и мало изучен в рамках филологической науки. Вместе с тем он представляет собой образец эволюции русской литературной футуристической поэтики (словотворчество, архаизация повествования, эпатаж) и является сложным произведением как в смысле архитектоники, жанра, литературного памятника о России пред- и пореволюционной, так и в отношении его лингвопоэтического аспекта. В статье анализируются особенности поэтики романа (лингвопоэтические) и делается вывод, что они обусловлены авторской установкой, в том числе, на его художественное, декламационное чтение и даже, возможно, на сценическое воплощение.
Предлагается новый подход к дифференциации героев Ф. М. Достоевского с учетом особенностей их душевной жизни. Основой для дифференциации становятся эмоции, впечатления и воображение как составляющие душевной жизни персонажей, а также их соотношение в каждом индивидуальном случае. На примере образа князя Мышкина рассматривается, как первые впечатления определяют дальнейшие межличностные отношения героев и (в отдельных случаях) являются провиденциальными для их судеб. Предложенный подход расширяет представления о специфике художественных образов русского писателя и может быть распространен на других героев Ф. М. Достоевского.
Актуальность темы преемственности творчества А. И. Солженицына к наследию Л. Н. Толстого обусловлена стремлением исследователей переосмыслить его тексты с целью определения их влияния не только на советскую, но и на современную литературу. Во многих произведениях Солженицына встречается прямое цитирование, неоднократные упоминания и обсуждения героями текстов и идей классика. Цель статьи - выявить не только эксплицитные, но и имплицитные связи произведений обоих авторов. В настоящем исследовании сделана попытка установить роль толстовского нарратива в прозе Солженицына. На основе анализа общей структуры и поэтики рассказов из цикла «Крохотки», отдельных эпизодов из повести «Раковый корпус» и романа-эпопеи «Красное Колесо» сделан вывод о влиянии толстовского нарратива на персонажную и сюжетную сферы текстов Солженицына, а также на родо-жанровые искания писателя.
Цель настоящего исследования - определение возможной новой этимологии названия романа А. П. Платонова «Чевенгур», отслеживание отражения в тексте вероятных переводов этого названия на русский язык. Актуальность исследования определяется тем, что философский роман «Чевенгур» - главное произведение А. П. Платонова. Оно неизменно привлекает внимание исследователей в России и за ее пределами, поскольку затрагивает вечные вопросы бытия. Используются толково-этимологический, сравнительно-языковый и интертекстуальный методы. Рассматривается этимология названия и существующие его этимологизации. Выдвигается новая гипотеза о происхождении названия «Чевенгур» от армянско-тюркского слова «чилингар», что обосновывается доказанными фактами контактов А. П. Платонова с представителями армянской общины Воронежа еще до начала работы над романом, вероятным наличием в то время носителей фамилий Чилингарян и Чилингаров в этом городе. Прослеживается употребление слов «мастер», «слесарь» и «кузнец» и их производных, являющихся вариантами перевода на русский язык слова «чилингар», в тексте А. П. Платонова. Доказывается, что эти слова используются в связи с главными идеями «Чевенгура» - отражением «Философии общего дела» Н. Ф. Фёдорова по всеобщему воскрешению мертвых и мотива мастера и мастерства. Данное обстоятельство может служить подкреплением гипотезы об армянско-тюркской этимологизации названия «Чевенгур». Рассматривается также гипотеза Н. Н. Боровко об А. М. Горьком как возможном прототипе персонажей-кузнецов в романе, Сотых и Якова Титыча, признается, что она имеет право на существование, прослеживается связь этих персонажей с «Философией общего дела». Отмечается сочетание «Философии общего дела» с социальным дарвинизмом, который также отразился в статье А. П. Платонова «Коммунизм и сердце». Идеи социального дарвинизма воплотились в эпизодах истребления «буржуев» и изгнания «полубуржуев» в «Чевенгуре» с оставлением в живых только «избранных» коммунаров.
Цель исследования - интерпретация и анализ медицинских мотивов в цикле ранних и мало известных исследователям фельетонов А. П. Чехова «Осколки московской жизни». Автор попытался реконструировать взгляд Чехова-публициста, выявить причины преобладания критической интонации в описании проблем социальной медицины. Проанализировав язык очерков, его повествовательные и дескриптивные формулы, можно прийти к выводу, что именно врачебная практика позволила Чехову не только глубже понять человеческие страдания, но и столкнуться с пороками системы здравоохранения. В «Осколках московской жизни» начинает формироваться доминанта художественного стиля писателя. Для Чехова важна не критика существующей власти, а эмоциональное вовлечение читателя в актуальные проблемы общества и системы здравоохранения.
Дискуссий о включении курса по изучению фанфиков в программы профессиональной подготовки преподавателей недостаточно. Образовательный потенциал фанатского творчества до сих пор недооценен, хотя возможность использования таких произведений, особенно фанфиков, в педагогической деятельности впервые была поставлена в медиаобразовательную повестку более десяти лет назад. Авторы фанфиков – это креативные и коммуникативно активные школьники и студенты, та социальная группа, на которую направлены усилия преподавателей и педагогов. Фанфикшен можно рассматривать как дополнительный эмпирический материал для изучения мотивации и развития специальных навыков у студентов. В данной статье представлены результаты анализа русскоязычных фанфиков, основанных на серии фильмов «Чужой» (1979), «Чужие» (1986), «Чужой 3» (1992), «Чужой: Воскрешение» (1997), «Прометей» (2012) и «Чужой: Завет» (2017). Была прове рена гипотеза о причастности русскоязычных авторов фантастических фильмов к феминистским представлениям о гендере, а также о гендерной беспристрастности. В качестве средства анализа использован тест Бекдел, адаптированный авторами. Подобная методика впервые применена для исследования фанфиков. Результаты частично опровергли гипотезу. Кейс впервые был апробирован в 2022–2023 учебном году в рамках программы специального курса для студентов вечернего отделения филологического факультета (Российский университет дружбы народов) и одобрен преподавателями как ценный источник информации о мировоззрении современной молодежи.
В статье излагаются общие принципы художественного перевода. Рассматриваются переводы на арабский язык произведений Бунина («Тайна», «Потомки Пророка»; «Тёмные аллеи»). Упоминаются стихотворные переводы Бунина с европейских языков. Указываются неточности перевода лексических образных средств. Утверждается и обосновывается мысль о важности изучения творческих особенностей автора переводимого материала.
Исследуется символический язык лирики современного костромского поэта. Определяется преемственность и новаторство в художественном мире С. А. Потехина. Рассматриваются устоявшиеся русские символы, их новые смыслы в его восприятии. Анализируются социально-психологические и религиозные мотивы, а также бытовые символы (бигуди, булочка с изюмом, нора, храм), которые в творчестве поэта обретают новые смыслы. Рассматривается трансформация классических архетипов, связанных с концептом «русской печали», в контексте постсоветской действительности. Выявляется, как Потехин через метафоры, персонификации (ночь-невеста) и образы, связанные с жизненными циклами и человеческим бытом, создает многомерное отражение русского национального самосознания, переходя от личного переживания к философской рефлексии над смыслом бытия. Особое внимание уделяется взаимодействию культурных и исторических контекстов, формируя уникальный эстетический код лирики автора.