Философское творчество Энтони Эшли Купера, лорда Шефтсбери (1671—1713) до сих пор недостаточно изучено и недостаточно известно. Философ, произведениями которого восхищались и с которым много враждовали в XVIII веке, был совершенно забыт в XIX веке и только уже к концу столетия вернулся в академическую науку — историю философии, эстетики, литературы. Однако одного научного интереса к творчеству Шефтсбери было мало, чтобы он был освоен как живое явление эстетической мысли во всей своей исторической неповторимости.
Шефтсбери — представитель самого раннего этапа Просвещения; как источник просветительских идей он был заслонен для последующих поколений зрелыми философами-просветителями. Ф. Энгельс писал в 1847 году: «Если Франция поддерживала американскую республику в борьбе за освобождение от английской тирании, то Англия двумя столетиями раньше освободила голландскую республику от испанского гнета.
Арсений Владимирович Гульга (1921 г. рождения) — доктор философских наук, профессор, старший научный сотрудник Института философии АН СССР, член Союза советских писателей.
Его перу принадлежат книги: «Из истории немецкого материализма». М., 1962 (немецкое издание, Берлин, 1966); «Гегель». М., 1970 (немецкие издания, Лейпциг, 1974); Франкфурт-на-Майне, 1974); «Эстетика истории». М., 1974, а также многие статьи по истории философии, эстетике, искусству и литературе. Под редакцией А. В. Гульги выходили в русском переводе произведения Канта, Гегеля, Гёте.
Лучшие марксистские произведения Г. В. Плеханова составляют важный компонент сокровищницы научной общественной мысли и служат духовным оружием в борьбе против идеологических противников социализма. Энгельс и Ленин высоко оценили марксистские философские работы Плеханова.
Поэтому не только чисто исторический интерес побуждает нас обращаться к философскому наследию Плеханова. В той борьбе, которая многие годы ведется с буржуазными противниками коммунизма в сфере философских и социально-политических идей, произведения Плеханова занимают видное место. Именно этим последним обстоятельством в первую очередь определяется наш интерес к его литературно-философскому наследию.
Михаил Михайлович Бахтин родился 17(5) ноября 1895 года в Орле, где и прошло его детство. Отец его принадлежал к старинному дворянскому роду, известному с XIV века и давшему России ряд выдающихся общественных и культурных деятелей — в частности, поэта И. И. Бахтина, одного из основателей первого сибирского журнала «Иртыш, превращающийся в Ипокрену» (1789—1791), и видного критика, сподвижника Катенина и Грибоедова, Н. И. Бахтина, который в 1840—1850 годах был государственным статс-секретарем.
Ко времени рождения Михаила Михайловича семья его уже не имела поместий; отец был банковским служащим — вначале в Орле, затем в Вильне: (ныне Вильнюс) и Одессе, где в 1913 году М. М. Бахтин окончил гимназию. В том же году он поступил на историко-филологический факультет Новороссийского (ныне Одесского) университета, а затем перешел в Санкт-Петербургский (ныне Ленинградский) университет. Здесь преподавали в то время известные ученые — эллинист Ф. Ф. Зелинский, логик А. И. Введенский и др. Но в формировании взглядов и научной методологии М. М. Бахтина главную роль сыграло самостоятельное изучение философии, истории культуры, эстетики, филологии.
Науки, как и книги, имеют свою судьбу. В последние десятилетия значительно ускорился процесс обособления на стыке ряда наук — истории, философии, социологии, антропологии, этнографии, лингвистики, психологии, эстетики и других — новой научной дисциплины. Эта нарождающаяся наука пока еще не получила названия, хотя практически она уже близка к оформлению в самостоятельную отрасль знания.
Ее зарождение началось в глубокой древности, однако, подобно таким наукам, как эстетика, психология или социология, она многие столетия была включена в другие, ранее, чем она, сформировавшиеся науки. Тем не менее предмет ее всегда был достаточно ясен, он сразу же поддавался выделению. Это культура. Таким образом, новая наука, назовем ее культурология, никогда не испытывала трудностей в поисках своего предмета.
Второй том «Истории русской поэзии» освещает развитие русского поэтического творчества с 50-х годов XIX в. до 1917 г. и открывается главой о крупнейшем поэте этой эпохи — Некрасове.
Эстетический рубеж, отделявший Некрасова от его поэтических предшественников, был обусловлен особенностями того переходного — от революционности дворянской к революционности крестьянской демократии — периода, какой переживала Россия в 40—50-е годы. Новое начало русской прозы, раскрытое Белинским в гоголевском критицизме, должно было проявить себя и в поэзии.
Старые поэтические представления уже не удовлетворяли требованиям, предъявлявшимся к поэзии со стороны новых общественных сил, нужен был крупный поэт, способный с новых поэтических позиций раскрыть эстетическое содержание действительности, сделать предметом поэзии те стороны действительности, которые на прошлом этапе находились вне категорий эстетики.
В современном мире происходит ожесточенная борьба коммунистической и буржуазной идеологий, отражающая в духовной жизни человеческого общества процесс перехода от капитализма к коммунизму. «Идейное обоснование господства монополий, оправдание эксплуатации, опорочение общественной собственности и коллективизма, воспевание милитаризма и войны, оправдание колониализма и расизма, разжигание вражды и ненависти между народами — таковы идеи, которыми проникнуты политические и экономические теории, философия и социология, этика и эстетика современной буржуазии»¹.
В борьбе между коммунистическим и буржуазным мировоззрением огромную роль играет осмысление и интерпретация истории XX столетия — века невиданных по значению событий, определяющих будущее человеческого общества. Идейные защитники капиталистического строя все шире прибегают к извращению истории: эпохи крушения капитализма в тщетной попытке подкрепить этой фальсификацией рушащиеся устои буржуазной идеологии.
Кино является одним из наиболее развитых видов современного японского национального искусства. Особенно значительных успехов японское кино добилось за послевоенные годы, когда японскими кинорежиссерами был создан ряд высокохудожественных произведений, получивших известность далеко за пределами Японии. Но эти успехи пришли не сразу — условия для их появления созревали постепенно, по мере идейно-эстетического и художественного роста японского кино, испытывавшего на себе влияние тех социально-политических изменений, которые претерпело японское общество за последние несколько десятилетий.
Желая познакомить советскую общественность с историей развития японской кинематографии с момента ее зарождения до наших дней и помочь ей лучше понять идейно-эстетические и художественные особенности японского кино как искусства, издательство «Прогресс» и предприняло издание книги Акира Ивасаки «История японского кино».
Известно, какую громадную роль играет искусство в формировании нового человека, человека коммунистического общества. Оно все глубже проникает в жизнь и быт народа, одухотворяет и обогащает его труд, становится важным средством эстетического воспитания масс. И чем большую роль приобретает искусство в духовной жизни нашей эпохи, тем больше проблем возникает перед эстетической наукой, призванной осмыслить основные закономерности процесса художественного освоения мира человеком.
Одной из важных задач марксистско-ленинской эстетики, наряду с развитием эстетической теории, является изучение истории мировой эстетической мысли. В решении этой задачи наша эстетическая наука сделала значительный шаг вперед по сравнению с буржуазной эстетикой. В трудах советских ученых — В. Ф. Асмуса, Н. Я. Берковского, М. А. Лифшица, А. Ф. Лосева, И. Л. Маца, М. Ф. Овсянникова, Г. М. Фридлендера и других¹ дан марксистский анализ отдельных эпох, школ или направлений в развитии мировой эстетической мысли, показана социальная и классовая основа развития эстетических идей, дана критика идеалистической методологии.
Актуальность. Недоразвитие нижней челюсти у подростков представляет собой значительную функциональную и эстетическую проблему. Дистракционный остеогенез нижней челюсти обеспечивает постепенное удлинение кости с формированием новой костной ткани, являясь эффективным методом коррекции дефицита нижней челюсти с низким риском рецидива. Однако выбор хирургического доступа для установки дистрактора - внутриротового или внеротового - остается предметом обсуждения. Каждый из этих подходов имеет свои анатомические, хирургические и эстетические особенности. Внутриротовой (интраоральный) доступ позволяет избежать наружных рубцов, что особенно важно для подростков, тогда как внеротовой (экстраоральный) технически проще при выраженных деформациях и позволяет добиться большего удлинения.
Цель. Сравнить внутриротовую и внеротовую дистракцию нижней челюсти у подростков, проанализировав анатомические ориентиры, хирургическую технику, частоту осложнений и эстетические исходы, а также сформулировать клинические рекомендации по выбору доступа.
Материалы и методы. Проведен обзор литературы с использованием актуальных источников, представленных в базе PubMed, а также данные из Scopus, Web of Science и Google Scholar за последние 10 лет, посвященных дистракционному остеогенезу нижней челюсти у детей и подростков. Сравнены ключевые параметры: хирургический доступ, вектор и объем дистракции, длительность лечения, частота осложнений и эстетические результаты. Представлены две сводные таблицы: сравнительная характеристика внутриротового и внеротового доступа, обзор протоколов дистракции и исходов, приведенных в различных исследованиях.
Результаты. Внутриротовые дистракторы устанавливаются через разрез в ретромлярной области рта и имеют криволинейный радиус, обеспечивая одновременное вертикальное и горизонтальное удлинение без видимых внешних элементов и рубцов. Этот подход характеризуется меньшим числом послеоперационных осложнений (~10% против 30-40%) и редкими повреждениями нервов. Однако достигаемое удлинение несколько меньше (до ~10-15 мм) внеротовых систем. Внеротовые дистракторы требуют субмандибулярного разреза и внешних не снимающихся приводов, обеспечивают большее удлинение (~15-20 мм и более) и позволяют точно контролировать вектор, но сопровождаются риском гипертрофических рубцов, инфекций в местах выхода приводов и парезов лицевого нерва. Подростки лучше переносят внутриротовые устройства благодаря большему комфорту и лучшей эстетике. Недавние исследования показывают отсутствие значимых различий в эффективности и улучшении проходимости дыхательных путей между подходами при соблюдении технических возможностей аппаратов, однако внутренние устройства демонстрируют большую надежность (меньше технических сбоев) и меньшую рубцовую нагрузку.
Заключение. Дистракционный остеогенез нижней челюсти - надежный метод лечения недоразвития нижней челюсти у детей и подростков при незавершенном росте лицевого скелета. Внутриротовой доступ предпочтителен при умеренных деформациях благодаря лучшим эстетическим результатам и меньшему количеству осложнений. Тогда как внеротовой доступ обоснован при тяжелых дефектах, требующих максимального удлинения или сложной коррекции вектора при выраженном ограничении открывания рта. Предложены клинические рекомендации по индивидуализации выбора хирургического доступа с учетом степени деформации, анатомических ограничений и эстетических факторов.