Декриминализация мелких хищений частной собственности представляется неоправданной в контексте уголовной политики. Разумной была декриминализация мелких хищений социалистической собственности в СССР, где за хищения социалистической собственности были предусмотрены крайне суровые наказания. Массовые мелкие хищения причиняют серьезный вред экономике, они развращают население и создают неблагоприятную криминогенную ситуацию в стране, способствуя приобщению молодежи к криминальной субкультуре. Отсутствие в КоАП РФ норм о соучастии и покушении препятствует эффективной борьбе с хищениями. При наказании хищений целесообразно учитывать повторение хищения лицом, ранее наказанным за хищение. Институт освобождения от уголовной ответственности целесообразно реформировать, исключив по общему правилу возможность освобождения от ответственности лиц, ранее освобожденных от ответственности за корыстные преступления. Сущность воровства как деяния mala in se исключает возможность понимания его в качестве нарушения порядка, административного правонарушения. Лицо, обвиняемое в воровстве, должно иметь право на защиту, характерное для уголовного судопроизводства. В уголовном праве экономически развитых стран континентальной Европы и в Англии цена похищенного не имеет существенного значения. В США, как и в старом английском общем праве, различают мелкое и большое воровство, и то и другое влечет уголовную ответственность. В бывших республиках СССР наметилась тенденция к установлению уголовной ответственности за мелкие хищения.
Статья посвящена анализу уголовно-правовых механизмов противодействия информационному терроризму в Российской Федерации. Рассмотрены теоретические и практические аспекты квалификации данного вида преступной деятельности, а также специфика применения норм Уголовного кодекса РФ (ст. 205.2, 272, 274.1). Автор исследует современные формы информационного терроризма, включая кибератаки на критическую инфраструктуру, распространение экстремистской пропаганды и дезинформационные кампании. На основе анализа судебной практики, законодательных инициатив и научных работ российских экспертов выявлены пробелы правового регулирования и предложены меры по усилению уголовно-правовой защиты информационного пространства.
Представленная статья раскрывает проблему законодательного регулирования деятельности негосударственных военизированных формирований на территории Российской Федерации, а также их место в системе вооруженных сил государства. В публикации отмечается влияние негосударственных военизированных формирований, действовавших в России в период с 2022 по 2023 года, на государственную политику в сфере национальной безопасности, а также на процесс формирования института освобождения от уголовной ответственности. Проводится анализ наличия признаков наемничества в деятельности частных военных компаний. Указывается на наличие социальных особенностей ресоциализации лиц, прошедших Специальную военную операцию и имеющих боевой опыт. Приводятся аргументы о невозможности применения негосударственных военизированных формирований на территории Российской Федерации, вместе с тем, отмечается целесообразность присутствия российских негосударственных военизированных формирований на международном рынке предоставления услуг по охране объектов, осуществлению конвоирования товарно-материальных ценностей, а также подготовке и обучению иностранных военных формирований за рубежом.
Признание медицины в качестве одной из базовых составляющих развитого государства, повлекло существенную активизацию правового регулирования деятельности врачей, в том числе их ответственности, как за совершение ошибок, так и за умышленное причинение вреда. Период зарождения Российской империи стал отправной точкой для системного нормативного закрепления соответствующего понятийного аппарата, определения правомерных и преступных действий медицинского персонала, а также установления уголовной ответственности за недопустимые формы поведения. Значительная часть правовых источников данной эпохи содержит прообразы современных положений уголовного закона. В связи с чем в настоящей статье будет проведено сравнительное историко-правовое исследование особенностей законодательного регулирования ответственности за преступления медицинского характера.
В обзорной статье представлены исследования ученых, включенные в книгу «Медицинская ответственность в Азии и Австралазии» [Medical Liability in Asia and Australasia], раскрывающие особенности регулирования медицинской ответственности в законодательстве 17 юрисдикций стран Азиатско-Тихоокеанского региона. Авторы – известные специалисты в рассматриваемой области – сосредоточивают внимание на особенностях национальных систем организации здравоохранения и наиболее важных нормативных правовых актах, регулирующих вопросы гражданско-правовой, корпоративной, административной и уголовной ответственности медицинских работников за халатность и врачебные ошибки. Книга содержит многочисленные примеры судебной практики рассмотрения жалоб пациентов и разрешения споров по искам, связанным с возмещением вреда их здоровью. Такой подход позволяет увидеть разнообразие правовых систем стран этих двух регионов, обусловленное культурой (включая религию), экономическими факторами, политикой, социальной структурой и правовыми системами. Акцент сделан на национальном законодательстве пяти наиболее экономически мощных стран.
Рассмотрены особенности законодательного регулирования и уголовной ответственности за экологические правонарушения на примере Евросоюза и отдельных государств — участников политического объединения. Дана краткая характеристика экологической преступности в России. Отмечается, что среди ключевых мер обеспечения экологической безопасности выделяется привлечение к уголовной ответственности за совершение деяний, посягающих на нарушение уголовно-правовых норм в области охраны окружающей среды. Автор приходит к выводу, что уголовно-правовая политика Евросоюза в области обеспечения экологической безопасности заключается в защите окружающей среды и обеспечении устойчивого развития путем применения уголовно-правовых мер и механизмов для предотвращения и наказания экологически вредных преступных деяний. К ключевым особенностям уголовного законодательства государств — участников объединения автор относит: а) отсылочный и бланкетный характер правовых норм, устанавливающих ответственность за нарушение уголовно-экологического законодательства, что обусловливает возможность их применения совместно с обращением к национальным и отраслевым нормативным правовым актам; б) закрепление строгих норм и стандартов в области охраны окружающей среды и установление ответственности за загрязнение и причиненный ущерб конкретным сферам экологии; в) утверждение государствами отраслевого уголовного законодательства, регулирующего исключительно нормы в области охраны окружающей среды (Экологический кодекс (Франция), Кодекс окружающей среды (Швеция) и др.).
Предметом исследования в настоящей статье является уголовно-правовая новелла ст. 196 УК РФ. Автор подробно рассматривает такой аспект темы, как вопрос гармоничного встраивания в систему права новой уголовно-правовой конструкции и ее соответствия принципам уголовного законодательства. Криминализация любого деяния, расширение круга субъектов преступления, а также установление санкционных пределов неизменно должны сопровождаться тщательным анализом и последующим форматированием с точки зрения юридической техники для внедрения в уголовный закон и исключения возможности разбалансировки уголовно-правового механизма привлечения к уголовной ответственности. В частности, в данной статье прорабатывается вопрос соблюдения принципа справедливости при формировании новой редакции ст. 196 УК РФ, введенной в действие 01 июля 2021 г. Для реализации познания предмета исследования в достаточной мере, в настоящей статьей избран системный метод в качестве основного с обращением к судебной практике. Научная новизна проведенного исследования заключается, прежде всего, в обязательности осуществления дополнительного анализа уже внедренной уголовно-правовой нормы на предмет обнаружения конструктивных упущений, содержащих в себе перспективную опасность разбалансировки всего уголовно-правового механизма привлечения к ответственности. Особенно остро в этой связи рассматриваются экономические преступления, которые традиционно находится на стыке разных отраслей. По результатам проведенного исследования выявлен ряд упущений, выразившихся в отсутствии дифференциации уголовной ответственности, несоответствия правилам ступенчатого распределения тяжести совершаемого преступления в зависимости от объема наступающих общественно-опасных последствий. На основании выявленной проблематики законодательной регламентации привлечения к уголовной ответственности за совершение преступления, предусмотренного ст. 196 УК РФ, выведены основные предложения по дальнейшему совершенствованию рассматриваемого нормоположения, как например, техническая переработка ст. 196 УК РФ с определением общего, квалифицированного и особо квалифицированного состава к разным степеням тяжести преступления.
Предметом настоящего исследования является совокупность уголовно-правовых и криминологически значимых характеристик, определяющих влияние персонологических особенностей водителей средств индивидуальной мобильности (далее - это СИМ) на квалификацию деяния и индивидуализацию наказания, при наступлении тяжких последствий ДТП. Цель работы - выявить роль персонологического фактора при квалификации и назначении наказания за деяния, связанные с эксплуатацией электросамокатов. Практическая значимость предлагаемой в настоящем исследовании шкалы заключается в возможности её применения при индивидуализации наказания, формировании профилактических программ, а также при регламентации допуска к эксплуатации СИМ в условиях риска повышенной аварийности, что, в свою очередь, способствует унификации правоприменительной практики и повышению эффективности превентивных мер в рассматриваемой сфере. Методологическую основу составляют диалектическая парадигма соотношения биологического и социального, криминологическая теория интегрального риска, когнитивно-психологическая концепция транспортной компетентности. Сравнительно-правовой - сопоставление нормативных конструкций выявление пробелов в законодательстве; моделирование - разработка концепта «шкалы персонологической опасности водителя СИМ» (ШПО-СИМ) как инструмента экспертизы при назначении наказания. Результаты исследования показывают трансформацию нормативно-правовой парадигмы: в отсутствие специализированного состава преступления происходит смещение акцента с формальных критериев механического транспортного средства на индивидуально-личностные характеристики субъекта. Представляется целесообразным скорректировать диспозицию статьи 264 УК РФ, расширив её действие на действия лиц, управляющих СИМ и нарушивших установленные федеральными нормативно-правовыми актами и правилами эксплуатации СИМ требования, если такие действия повлекли тяжкий вред здоровью либо смерть потерпевшего. Внесение соответствующих изменений позволит преодолеть существующий пробел в характере уголовно-правовой защиты в сфере микромобильности, а также обеспечит латеральную согласованность с нормами ст. 264 и ст. 268 УК РФ, что отвечает принципу системности и внутренней непротиворечивости уголовного законодательства. Кроме того, предлагается разработанная шкалу персонологической (криминологической) опасности пользователей СИМ, базирующуюся на сочетании факторов правонарушающего поведения, степени соблюдения правил дорожного движения и индивидуально-психологических характеристик субъекта.
Объектом проведенного исследования являются общественные отношения, связанные с практикой привлечения к уголовной ответственности организаторов, руководителей и участников преступных сообществ (преступных организаций); предметом - решения судов апелляционной инстанции по уголовным делам о привлечении указанных лиц к уголовной ответственности по ст. 210 УК РФ. Статья посвящена проблеме реализации норм уголовного законодательства, направленных на борьбу с распространением организованной преступности, которая сосредоточена в первую очередь в рассматриваемых преступных формированиях и представляет повышенную общественную опасность, являясь основой преступного мира. Особое внимание автором уделяется вопросам дифференциации как самих преступных формирований, так и преступной деятельности лиц, являющихся их организаторами, руководителями (в том числе структурных подразделений) и участниками. При проведении исследования использованы статистический и аналитический методы: изучены решения апелляционных судов по уголовным делам по ст. 210 УК РФ за период с 1 января 2019 г. по 31 мая 2024 г., собраны и проанализированы статистические данные, рассмотрены категории преступлений, совершаемых в совокупности со ст. 210 УК РФ. По результатам изучения решений судов апелляционной инстанции выявлены общие тенденции, определены основные проблемы правоприменения. Цель исследования - с помощью анализа статистических данных выявить проблемные вопросы, возникающие в практике применения ст. 210 УК РФ и предложить пути их разрешения - реализована. Новизна заключается в полном статистическом исследовании всех опубликованных в открытом доступе решений судов общей юрисдикции, а также некоторых военных судов, выявлении проблем правоприменения и формировании выводов и предложений по совершенствованию законодательства, направленного на борьбу с организованной преступностью, действующей в рамках организованных преступных формирований. В частности, определены составы преступлений, по совокупности с которыми применение ст. 210 УК РФ наиболее неоднозначно. Результатом исследования является разработка практических предложений и рекомендаций, призванных исключить многие вопросы и неясности при привлечении лиц к уголовной ответственности по ст. 210 УК РФ. Одним из основных предложений является разделение преступных сообществ и преступных организаций на различные составы преступлений на основе субъекта и специфики преступной деятельности.
Настоящее исследование посвящено вопросам квалификации и уголовно-правового реагирования на проявления цифрового девиантного поведения, в частности - феноменам треш-стримов и пранкинга. В центре анализа находится правовая оценка онлайн-трансляций, содержащих сцены насилия, унижения и агрессии, совершаемых с целью извлечения материальной выгоды, а также действий, связанных с пранкингом, потенциально перерастающим в противоправные деяния. В работе рассматриваются правовые механизмы квалификации указанных форм поведения в рамках действующего законодательства Российской Федерации, выявляются пробелы в правоприменительной практике и анализируются возможные направления нормативного регулирования. Особое внимание уделяется проблеме правовой оценки действий зрителей, осуществляющих финансовое стимулирование насильственного контента посредством системы донатов, а также вопросу разграничения допустимой провокации и самовыражения в условиях публичного цифрового пространства. Проводится комплексный анализ как действующих положений Уголовного кодекса Российской Федерации, так и доктринальных предложений по их совершенствованию. Наряду с этим осуществляется сопоставление с соответствующими зарубежными подходами, в частности - правовыми моделями, применяемыми в Германии, Великобритании, Республике Корее и Республике Беларусь. Используются формально-юридический и сравнительно-правовой методы, а также анализ доктринальных источников и правоприменительной практики с учетом криминологических и социокультурных факторов. Научная новизна исследования заключается в комплексной уголовно-правовой оценке треш-стримов как формы публичной агрессии, совершаемой с корыстной целью в цифровой среде. Установлено, что действующее законодательство не учитывает специфику подобных деяний, что затрудняет четкое разграничение провокационного самовыражения и действий, представляющих общественную опасность. Обоснована необходимость нормативной конкретизации ключевых признаков состава преступления, а именно: прямого эфира, наличия насилия (физического или инсценированного), а также корыстного мотива. Предлагается рассматривать финансирование противоправных действий зрителями через донаты как форму соучастия. Подчеркнута значимость интеграции фискального контроля и механизмов идентификации, что подтверждается примерами из правоприменительной практики Германии, Великобритании и Республики Беларусь. Сделан вывод о необходимости разработки комплексной государственной политики, которая сочетала бы уголовно-правовые, организационные и просветительские меры.