В статье представлен лингвокультурный анализ образа женщины в русских пословицах. Исследование направленно на определение культурной специфики образа женщины в русском сознании, гендерных стереотипов, отражённых в пословицах. В качестве материала использованы 251 паремия.
В результате исследования выявлены следующие константные характеристики: эмоциональность, хитрость, коварство, конфликтность, непредсказуемость и изменчивость желаний, болтливость, упрямство низкий интеллект, домовитость и хозяйственность, внешняя привлекательность. Представлены как отрицательные, так и положительные черты женского образа. Исследование демонстрирует, что язык выступает в качестве важного инструмента закрепления гендерных стереотипов и отражает традиционные представления о женской роли в обществе.
В работе рассмотрено понятие интернет-коммуникации как релевантной для современного общества опосредованной формы общения. Даны характеристики, отличающие ее от реального общения. Описаны основные составляющие блога как важного речевого жанра интернет-пространства. Актуальность исследования обусловлена недостаточностью изучения лингвистических характеристик языковой личности англоязычного блогера, представленного в блог-пространстве дневникового типа, а также его стилистических особенностей. Даны определения лексического уровня и стилистических средств выразительности. Охарактеризованы литературный и разговорный пласты лексики. Выявлено, что литературный слой представлен терминами, варваризмами, фразеологическими сочетаниями и также устойчивыми клише деловой речи. Разговорный же пласт характеризуется сленгом, жаргонизмами, профессионализмами и вульгаризмами. Описаны наиболее частотные стилистические средства выразительности и их соотнесенность с пластами лексики в блоге. Установлено, что метафора, сравнение и эпитет являются наиболее распространенными и яркими примерами лексических единиц в блоге.
В статье поднимается проблема дифференциации авторских метафор, метафор Е. И. Замятина. Работа основывается на принципах антропоцентрической научной парадигмы. Под метафорой понимается ментальная единица, возникающая в результате нелогичного общеутвердительного атрибутивного суждения - включения образа/концепта объекта метафоризации в класс концепта ее ориентира, и утверждается, что метафора вербализуется обозначением, нередко частичным, таким образом взаимодействующих ментальных компонентов метафоры, т. е. автор статьи заключает, что на языковом уровне проявляется только гибридность метафоры. Это подтверждается возможностью представить все метафорические знаки художественного дискурса Е. И. Замятина в аналитических таблицах, в которых эти знаки распределены на две группы языковых единиц, кодирующих только метафорические ментальные компоненты. Это демонстрирует также, что вербализация метафор определяется целью отразить их ментальные компоненты любыми средствами, вслед за чем утверждается, что из-за ментальности метафор их таксономия должна осуществляться по глубинным признакам. В связи с этим, в результате анализа языкового проявления метафор Е. И. Замятина в его художественных произведениях, в данной статье дана классификация метафор писателя.
В статье исследуются когнитивные механизмы, лежащие в основе семантических изменений пяти ключевых лексем повседневной лексики русских и английских языков: «год», «человек», «новый», «быть», «говорить» (year, man, new, be, tell/talk). Показаны различия в методах семантической эволюции, характерные для славянской и германской традиций. Рассмотрены этапы развития значений указанных слов, выявлены используемые когнитивные механизмы переноса, такие как метонимия, метафора (включая функциональный перенос), абстрагирование и символизация. Сделан вывод о преобладании метонимии и антропоморфизма в славянской группе, тогда как в германской традиции отмечается большая активность символико-метафорических механизмов. Нельзя исключать, что данные различия обусловлены особенностями когнитивных стратегий, задействованных в процессах семантического развития лексики славянских и германских языков. Славянская этимология преимущественно опирается на метонимию и антропологические концептуальные метафоры, укоренённые в социальной, хозяйственной и ритуальной практике, что отражает прагматичный и ситуативно-ориентированный способ концептуализации. Германская этимология чаще допускает символико-метафорические переносы, восходящие к мифопоэтическому мышлению, и проявляет большую открытость к образно-ассоциативным связям. Однако подобные расхождения могут быть связаны не столько с различиями в когнитивных моделях носителей древних языков, сколько с национальными традициями лексикографии и научной интерпретации. Это различие проявляется в лексикографии: славянские источники (в частности, «Этимологический словарь славянских языков» под ред. О. Н. Трубачёва) стремятся к рациональной реконструкции и избегают спекулятивных символических интерпретаций, тогда как германские (например, Etymonline или работы М. М. Маковского) охотнее включают мифологические и поэтические гипотезы. Подчёркивается, что наблюдаемые тенденции могут отражать как особенности интерпретационных установок лексикографов, так и объективные различия в древних когнитивных моделях. Для решения этого вопроса требуется анализ на большей выборке примеров и из большего числа источников.
Книга состоит из пяти кейсов, посвященных разным темам. На основе каждого из кейсов можно провести тематический тренинг; можно использовать все кейсы в длительном тренинговом курсе, посвященном формированию системных управленческих навыков. Все задания объединяет общая метафора: участники курса погружаются в атмосферу легендарного Камелота, становятся кандидатами в Рыцари Круглого Стола.
Для каждого из кейсов разработаны папка участника и тест для оценки знаний, полученных в ходе тренинга.
Сегодня произведение Ф. И. Тютчева «Есть в осени первоначальной…» лишено герменевтического отношения, несмотря на свою хрестоматийность. В основном оно используется как материал для тренировки школьников в поиске метафор, эпитетов, олицетворений и т. д. Отношение читателя с позиций участного мышления предполагает нечто другое - прояснение художественных закономерностей изображенного мира. Цель исследования - выяснение функциональной роли удивления как особой мыслительноэмоцио нальной «операции» в работе автора с материалом. Показано, что благодаря ему происходит дробление художественного времени и одновременно его замедление. В результате изображаемый пейзаж приобретает более детальный характер, автор приходит к выводу об особом антиномическом способе мышления поэта, благодаря которому тонко выписанные детали картины природы становятся воплощением философской идеи о единстве двух аспектов человеческого существования - духовного и материального. Сравнение нити паутины с человеческим волосом в метафоре «паутины тонкий волос» вписывает образ человека в детализированный миропорядок, приобщает его к единству всего сущего. Цикличность жизни выражается сценой жатвы, которая представляет собой не просто воспоминания лирического героя, а указание на грядущую трансформацию.
Время для К. Д. Бальмонта - не только момент переживания лирической эмоции во всей совокупности неповторимых обстоятельств и приемов ее передачи, но и предмет поэтической рефлексии, принявший вид темпоральных единиц. Проведено исследование архетипичности новой литературы, ее способности воплощать мифологическое «содержание».
Главная цель - рассмотреть приемы мифологизации времени в стихотворных произведениях Бальмонта, показать, как в них отражается народное сознание, как народное творчество влияет на уникальность авторской поэтической манеры. Изучается, как у Бальмонта функционируют временные обозначения: реализация сакрального смысла событий или явлений; указание на сверхъестественную природу объекта; взаимообратимость временного и вечного; круговорот всего происходящего в мире («хороводность времен»); метафора быстротечности жизни или, наоборот, возможность «растянуть» время, чтобы в одно мгновенье вместить долгие годы. Полученные результаты показали, что Бальмонт рассматривал время, временные обозначения, темпоральные единицы как способ воспроизведения законов бытия в поэтических образах, несущих приметы народного сознания.
В книге излагаются положения дескрипторной теории метафоры, в основе которой лежит когнитивная теория процессов метафоризации.
Метафора описывается как совокупность двух типов дескрипторов: сигнификативных и денотативных. Исследование частоты использования дескрипторов указанных типов позволяет создавать модели функционирования метафорики в дискурсе.
Основная направленность дескрипторной теории заключается в том, чтобы создать формализованный аппарат для описания и инвентаризации метафор отдельных дискурсов или их замкнутых фрагментов.
При этом широко используются компьютерные методы обработки языковых данных. В книге описывается как концептуальный аппарат дескрипторной теории метафоры, так и примеры его реального использования в области политической лингвистики и при изучении метафорики ограниченных по объёму дискурсов.
В частности, приводятся примеры применения вводимого инструментария для описания понятий коррупции, бизнеса и власти.
Отдельная часть книги посвящена проекту по сравнительному описанию русской (период перестройки) и немецкой (эпоха объединения ГДР и ФРГ — Wende Periode) политической метафорики.
В качестве примера исследования метафорики ограниченных по объёму дискурсов приводится анализ метафор Евангелий и художественных текстов А. Платонова.
В приложении даются примеры нескольких важных статьей словаря политических метафор, не вошедших в ранее опубликованные словари.
В монографии представлена комплексная характеристика метафоры как сложнейшего явления лексической семантики.
Разработаны общая и ряд частных классификаций, решён ряд спорных вопросов, связанных с теорией метафоры, критически проанализированы основные концепции, объясняющие данный феномен.
Книга адресуется широкому кругу филологов — преподавателям, аспирантам, студентам, а также всем, кто интересуется проблемами стилистики, литературоведения и риторики.
Мы переживаем время тотального интереса к метафоре. На феномене метафоре сосредоточили свое внимание философы, психологи, психолигнвисты, стилисты, литературоведы, семасиологи. Этот факт связывают с теми изменениями, которые произошли в структуре и динамике современного знания о мире, а также с новой проблемой вербализации научного знания.