Понятие «merveilleux scientifique» (научно-чудесное) сформировалось во Франции второй половины XIX в. по отношению к загадочным научным (а также паранаучным) феноменам и почти одновременно - по отношению к типу нарратива, отражавшему эти феномены. Наиболее широкое распространение это понятие получило в «прекрасную эпоху», войдя в состав жанровой дефиниции «роман научных чудес» (roman merveilleux scientifique). В статье рассматривается отражение соответствующей проблематики в периодической печати, ученых сочинениях и массовой прозе 1870-1910-х годов. Отмечается, что область «научно-чудесного» отличалась расплывчатостью и вбирала в себя не только таинственные явления человеческой психики (хотя в первую очередь именно их), но и новейшие технические достижения и научные открытия, а также образцы мастерского иллюзиона (под влиянием высокой популярности циркового зрелища). Основоположником «романа научных чудес» чаще всего считали Жюля Верна; с ним конкурировал Ж. Рони-старший, а позднее - Герберт Уэллс, чье творчество во Франции восприняли как интеллектуальную альтернативу «популярной» фантастики. Часть авторов применяла интересующее нас понятие как оценочное (В. Сегален, критиковавший Э. Золя за псевдонаучность); другие, напротив, стремились возвысить ее до самостоятельной эстетической категории, пришедшей на смену традиционным типам фантастического (М. Режа, М. Ренар). Наиболее подробно и в то же время не без полемического уклона данная проблематика была артикулирована в статье писателя Мориса Ренара «О романе научных чудес и его влиянии на понимание прогресса», опубликованной на страницах газеты Le Spectateur 6 октября 1909 г. Впоследствии Ренар утратил интерес к данному термину, который, однако, имел хождение во Франции вплоть до усвоения англоязычного термина «science fiction» (конец 1940-х годов). Конструкт «merveilleux-scientifique» оказался реанимирован частью современных французских исследователей, изучающих истоки национальной научной фантастики и настаивающих на ее специфике по сравнению с англоязычными образцами.
Интерес к повествовательной литературе русского средневековья заметно преобладал всегда у литературоведов разнообразных принципиальных позиций, занимавшихся изучением древней русской литературы.
После работ акад. А. Н. Пыпина, из которых «Очерк литературной истории старинных повестей и сказок русских» (1857) во многом не утратил своё ценности и до сих пор, и обзора акад. А. Н. Веселовского (в «Истории русской словесности» А. Галахова, т. I, изд. 2, СПб. 1880) наши сведения о древнерусской беллетристике переводной и оригинальной значительно расширились: многочисленные издания новых текстов, монографические исследования отдельных повестей, обзоры их в обобщающих трудах по истории русской литературы средних веков в целом или обзоры отдельных групп повестей, вроде очерка акад. А. С. Орлова «Переводные повести феодальной Руси и Московского государства XVI XVII вв.» (Л. 1934), гораздо отчетливее представляют теперь нам значение этого жанра в общем потоке литературных явлений средневековья.
Однако и до сих пор есть много существенных пробелов в изучении древнерусской повести. В 1923 г. Н. К. Пиксанов в своей книге «Старорусская повесть» (М. и П. 1923) дал характеристику основных этапов и направлений в изучении повестей и, подводя итоги этого изучения, наметил стоящие перед современным литературоведением задачи.
Важность пародии в литературе, в частности в поэзии, вряд ли может быть отрицаема. Пародия — лучший пример произведения направленного и влиятельного. Направленность эта может быть разного характера. Она может быть направленностью на стиль, произведение, жанр, автора; она может быть направленностью против.
Направленность первого типа характеризует учебную функцию пародии. Например, таковы пародии Некрасова. Начав с метода подражания (первый сборник стихов), он проходит школу поэтической пародии. Таким образом он уясняет себе поэтические методы других поэтов.
Рассматривается роль индийской литературы в решении социально-политических и экологических проблем на примере графического романа Сарнатха Банерджи «В Викаспури все спокойно». Исследуется, как используется повествовательная фантастика, чтобы выявить не только взаимосвязанные факторы, способствующие нехватке воды и разрушению среды обитания, но и ряд политических прогнозов. Роман ставит под сомнение важнейшие вопросы контроля рождаемости, экологической справедливости и экономической реструктуризации. Качественный литературный анализ показывает, как критикуются социально-политические структуры, подчеркивается необходимость срочных изменений для предотвращения экологической катастрофы и человеческих страданий. В результате можно сделать вывод, что Банерджи призывает задуматься о своей роли в сохранении окружающей среды, выйдя за рамки простого развлечения. Роман разрушает глобальные парадигмы, ставит под сомнение устоявшиеся социально-политические идеи, пропагандируя полную ответственность за жизнь на Земле, уважение экологических границ и стремление к социальной справедливости. Такие тексты, как «В Викаспури все спокойно», являются важными инструментами экологического образования и пропаганды, вдохновляющими читателей на создание и реализацию устойчивого общества, призывающими к более инклюзивному пониманию и принятию устойчивых решений во всех эколого-социальных связях.
Публикация интервью сотрудников ГИТРа с известным режиссером Алексеем Германом-младшим связана с выявлением критериев успеха в современном кинотворчестве. Эта проблема раскрывается через рассмотрение многих вопросов: отношение к новому, в том числе к неизбежной интенсификации технологизации; осмысление разных киножанров, прежде всего фантастики, как маркера новаторства на экране; искусственный интеллект в сравнении с творчеством живых художников; наследие кинематографического прошлого и место отечественного кино в мировом масштабе; финансирование киноиндустрии в России и США. Изучая художественную практику современной киноиндустрии в сравнении с более ранними этапами ее эволюции, авторы делают попытку сформировать прогностический взгляд на развитие кинематографа, прежде всего, отечественного.
Работа посвящена выявлению факторов, связанных с величиной кассовых сборов кинофильмов, вышедших в российском прокате в период с 2014 по 2018 годы. В качестве методов моделирования используются регрессионный анализ и метод главных компонент. Показано, что при увеличении количества отзывов зрителей на 1%, боксофис фильма в российском прокате повышается на 0,4%, а рост на 1% потенциального охвата аудитории трейлера фильма увеличивает бокс-офис на 0,3%. Величина кассовых сборов связана с содержанием отзывов кинокритиков. Число отзывов, представляющих из себя утонченную похвалу («extraordinary», «magnificent», «masterpiece», «remarkable» и др.), в среднем отрицательно связано с бокс-офисом, а число отзывов, включающих в себя слова, характеризующие напряженную атмосферу («haunted», «scares», «creepy», «monster» и др.), или сцены, связанные с жестокостью и опасностью для жизни («gun», «violent», «brutal», «terrifying») – положительно. Для биографических фильмов использование критиками слов из словаря «похвала» положительно связано с величиной сборов, а из словаря «напряженность» – отрицательно. Число отзывов, содержащих описание критиками сцен, демонстрирующих жестокость, отрицательно связано с бокс-офисом фильмов жанра «триллер» или «экшн». Число отзывов, содержащих слова из тематических словарей («чувства и эмоции», «деньги», «королевство», «военная тематика», «романтика»), связано с кассовыми сборами фильмов, причем характер связи зависит от жанра. Так, использование критиками слов из словаря «деньги» положительно связано с величиной бокс офиса в среднем, но отрицательно – для анимационных фильмов.
Объектом настоящего исследования выступает водевильный жанр в драматургии Бориса Рацера и Владимира Константинова, чье творчество пользовалось широкой популярностью у зрительской аудитории в советском театре 1970-1980-х гг., но при этом оставалось на периферии научного и критического внимания. Несмотря на наличие вклада этих драматургов в развитие отечественного театра, их пьесы редко становились предметом анализа, а жанровая специфика их произведений оставалась практически неизученной. В качестве предмета исследования выбрана пьеса «Стихийное бедствие», являющаяся типичным примером советского водевиля. Автор предпринял попытку восполнить пробел в изучении наследия соавторов, сосредоточив внимание на структурных и жанровых особенностях водевиля, представленного в творчестве Рацера и Константинова. В работе рассматриваются характерные черты комического и музыкального начала, взаимодействие сценического действия с элементами сатиры, а также особенности драматургического построения, отражающие специфику водевиля. Статья основана на использовании метода структурализма, культурно-исторического, сравнительно-исторического, описательного, аналитического и других методов. Новизна исследования заключается в том, что, несмотря на изученность жанра водевиля XIX века и первой половины ХХ века театроведами, серьезным упущением является отсутствие внимания к драматургам второй половины ХХ века, в творчестве которых присутствует водевильная тематика и к которым, безусловно, относятся Владимир Константинов и Борис Рацер. Результатом исследования стали игровые стратегии указанных драматургов на сюжетном и стилевом уровнях, впервые обнаруженные и изученные в рамках данной статьи. В сюжетном плане соавторы использовали популярную водевильную тематическую группу (матримониальные отношения), в которой сочетали темы сватовства; ссоры любящих супругов; брака по расчету; ухаживания за невестой в состязательном ключе; взаимоотношения влюбленных, которым мешают внешние препятствия. Автор изучает как сюжетно-композиционную структуру пьесы, так и язык указанного водевиля, который стал необходимым компонентом создания комического эффекта. Легкость диалога, насыщенного каламбурами, метафорами, афоризмами, игрословием, который составляет основу в пьесе, дает необходимую искрометность и выразительность реплик героев. Репрезентация реприз Константинова и Рацера демонстрирует игру ума, которая находила выражение в игре слов.
Предметом исследования являются причины и этико-эстетические последствия пограничной природы отвращения как кинематографического переживания. Аналитика эмоций, переживаний и отвращения имеет долгую историю в эстетике, этике, феноменологии и других областях философии и науки. Цель исследования заключается в определении эстетического статуса отвращения в опыте искусства и кино. При большой источниковедческой и искусствоведческой базе в существующих работах об отвращении и различных жанрах кино устанавливаются иерархические отношения между этическими и эстетическими понятиями. В трудах об отвращении, написанных на русском и английском языках, интерес к нему вызван ценностью и антиэстетической ролью таких смежных понятий, как ужасающее, уродливое, безобразное и мерзкое. Утверждается, что анализ как сущность и метафора опыта отвращения в искусстве и кино отражает эстетическую чувствительность к различным граням объекта и подкрепляет этическую оценку зрителя. Метод исследования - анализ отвращения в кино и сравнительное рассмотрение этики и эстетики отвратительного в комедиях 1960-2020-х гг. С опорой на философскую, экспериментальную и психологическую эстетику пересматривается тезис о несовместимости отвращения с эстетикой и этикой и о том, что отвратительное - это жанрообразующий элемент преимущественно фильмов ужасов. Научная новизна исследования выражается тезисом о том, что эстетическое отвращение, прежде всего, в жанровом кино приобретает форму анализа, а причины интенсивности и этико-эстетический эффект отвращения вызваны его спецификой. Она состоит в отсутствии у данного переживания собственного содержания помимо отвратительности самого объекта или по сравнению с иными эстетическими чувствами. Делается вывод о том, что, если в ряде направлений современной этики временное промедление как моральное бездействие приравнивается к проступку, то в теории и практике киноанализа на созерцание и эстетическое суждение об изобразительном и звуковом решении фильмов как об отвратительных нужно время. Подчас комедии второй половины XX в. становятся хрестоматийными и культовыми не в первоначальной рецепции, а спустя более полувека после выхода в прокат.
В статье представлен корпус текстов с аргументативной разметкой, относящихся к различным типам научной интернет-коммуникации. Разметка корпуса проведена на платформе ArgNetBank Studio. Обсуждаются жанры и функциональные характеристики текстов научной интернет-коммуникации. Сформулированы цель создания корпуса и принципы отбора включаемых в него данных, определены типы отбираемых текстов. Рассмотрены особенности аргументативной разметки научных и научно-популярных статей с комментариями, которые, в отличие от остальных типов включенных в корпус текстов, представляют собой интернет-диалоги. Это обусловливает специфику их аргументативной структуры. Обсуждается также проблема идентификации аргументативных схем, возникающая при разметке текстов разных типов. Проведенный пробный эксперимент показал, что для ряда пар схем выбор между ними затруднен. Предложено учесть сложности такого рода при разработке методики разметки, определив семантические различительные признаки схем аргументации. Данный подход проиллюстрирован на примере одной из рассмотренных пар схем. В ходе разметки аналитических текстов возникла необходимость добавления новых схем рассуждения и дополнения некоторых из уже имеющихся. В статье приведены формализованные описания таких схем и иллюстративные примеры из проанализированных текстов корпуса.
Исследование исторической судьбы разных жанров, в том числе и водевиля, позволяет анализировать движения театральной мысли. Даже общий взгляд на российскую театральную афишу последних десятилетий свидетельствует о том, что классический водевиль остался вполне востребованным в том числе и в крупных театрах страны. Главная проблема старинного водевиля на современной сцене - это проблема его актуальности, но не в смысле актуальности той или иной пьесы, а жанра в целом. Ставя водевиль, режиссер должен ответить себе на вопрос: а что такое водевиль сегодня. Таким образом, поиск современного в сценических законах водевильного жанра кажется сейчас актуальным в купе с вниманием к проблеме излишней и зачастую неоправданной модернизации классического репертуара. Использованы формальный, сравнительно-исторический методы. Анализ основан на сопоставительном жанровом подходе, включающем изучение сценических интерпретаций водевиля в их историческом контексте и современных режиссёрских трактовках. Статья предлагает оригинальный взгляд на водевиль как «метажанр» с универсальными характеристиками сценичности, способный к трансформации и интеграции в новые театральные формы. Автор исследует водевиль не только как пережиток прошлого, но как активный элемент современной театральной практики, востребованный и развиваемый режиссёрами разных школ и поколений. Новизна работы заключается в многоаспектном анализе водевиля (классических пьес Ленского, Кони, Соллогуба ) в актуальных сценических постановках XXI в. Делается вывод, что водевиль сохраняет актуальность благодаря своей пластичности, способности к самоиронии и глубокой связи с актерской природой театра. Исследование также поднимает проблему модернизации классического репертуара, критикуя формальный подход к осовремениванию и подчёркивая необходимость содержательной актуализации жанра. Водевиль рассматривается как важная составляющая отечественной театральной традиции, органично встроенная в культурную память и сценическую практику.