Рассматривается языковая и культурная семантика якутского слова буруо ‘дым’, порождающего систему метафорических моделей в лексике, фразеологии и фольклоре. Как свидетельствует материал, метафоре дыма присущи смысло- и текстообразующие функции, в якутской лингвокультуре она не только образует парадигму языковых единиц с общей семантикой ‘потомки, продолжение рода’, но и служит источником порождения текста загадок, пословиц, благопожеланий, заклинаний, эвфемизмов и т. д. Анализируемая метафора отражает фрагмент фольклорной картины мира народа саха, связанный с патриархальной семьей, социальной ролью сына и дочери в продолжении рода.
У различных древних народов формировалось свое восприятие окружающего мира, основанное на их мировоззрении и созданной ими же мифологии. Она является неотъемлемой частью культуры любой общности (людей) и трактуется как форма первобытного миропонимания людей, выражение их традиционно-ценностных ориентиров, представления о бытие в целом. Мифология проявляет себя в разных направлениях: мудрые сказки, легенды о великих героях, повествования, которые поясняют происхождение мира или природные явления. Мифы могут иметь и исторический оттенок, формируя систему ценностей и моральных устоев, норм. Данные символические сказания передаются из поколения в поколение, заключая в себе поучительные тезисы и народные мудрости. Также легенды легли в основу становления обычаев, традиций и верований народов, что сформировало и поддержало уникальность народов. В статье были рассмотрены китайская и славянская мифология, а именно образ птиц на примере легенд и иных мифологических повествований. Как в китайском, так и в славянском мифотворчестве птицы имеют важное символическое значение, также они связаны с различными понятиями и верованиями.
Цель статьи – анализ особенностей влияния культуры образа жизни сообществ Ставрополья и Кубани на трансформацию лингвоментального комплекса казаков в конце XIX в.
Использованы функциональный, структурный, стилистический и сравнительный методы, построенные на сочетании методов лингвистики и исторической науки в рамках диахронического подхода.
В ходе исследования анализируется проблема мозаичность сообществ кубанцев и малой части представителей первых казачьих общин Ставрополья при формировании особой языковой культуры и образа мышления, а также прямая взаимосвязь комплиментарности и лингвоментального комплекса казаков на примере песенных традиций.
Песенно-обрядовая черта и фольклор исследуемой группы были проникнуты полубродячим образом жизни и военной повседневностью, что повлияло на тягу в песнях к «старому доброму времени». Данный гиперсимволизм заменил исходный культурный код, по которому казачьи сообщества существовали вплоть до заселения территории Ставропольской губернии. Перспектива дальнейших исследований по данной тематике выражена в потенциале данного исследования как в лингвистическом, так и диахроническом направлении: большая часть этнических систем народов Кавказа совпадают с их языковыми общностями, что заметно облегчает диахронный анализ для лингвиста.
Автор статьи отмечает влияние изысканий отечественных фольклористов и историков культуры на интерпретацию искусства ХХ века. Фиксирует научную тенденцию поиска в современном искусстве, в том числе советской кинокомедии, прежде всего архетипических ситуаций и образов. Отмечает значимость концепций В. Проппа и М. Бахтина для нынешнего восприятия произведений искусства. Призывает не ограничиваться этим, но расставлять новые акценты - искать различия между древним и современным миропониманием, между имперсональными решениями драматических ситуаций и типов персонажей, с одной стороны, и авторской эстетикой, индивидуальными трактовками мира и человека, с другой. На материале комедий Л. Гайдая и Э. Рязанова, фильма-сказки «Обыкновенное чудо» М. Захарова автор показывает, как далеки художественные послания этих режиссеров от архаического понимания смеха и комизма, от идей карнавальной свободы и гармонии. Что не исключает использования структур сатировой драмы, паллиаты, парных архетипов. Речь идет о культурных напластованиях образов Шурика, Нины, Саахова, забавной троицы Труса, Балбеса и Бывалого. Анализируется роль водной стихии в комедии «Ирония судьбы…». Дается подробная интерпретация ненормативных элементов поведения Жени Лукашина и Ипполита, обладающих лишь внешними признаками карнавальности. Делаются выводы о драматической эвристичности смеха в комедиях Гайдая и Рязанова, обладавших адаптивными функциями, но и способствовавшими внутренней саморефлексии советской аудитории.
В статье рассматривается один из аспектов проблемы взаимовлияния музыкального и литературного искусств на примере прозы Н. С. Лескова. Писатель редко высказывался о музыке, но она является ключевой либо значимой составляющей ряда его произведений. Об этом свидетельствуют многие примеры обращения к музыкальным явлениям в творчестве Лескова. Важную роль в лесковской прозе играют фольклорные музыкальные элементы и жанры: от прибауток и частушек до календарных и обрядовых песен. Особое место в этом ряду занимают повесть «Житие одной бабы» и сказ «Левша».Комментируя и анализируя роль музыкальных эпизодов и приёмов в образном строе и драматургии произведений Лескова, автор выделяет внешние и внутренние проявления музыкальности. К первым относятся упоминаемые писателем музыкальные эпизоды, жанры, термины, подразумеваемое звучание музыкальных инструментов и т.п. Ко вторым относятся приёмы, перекликающиеся с музыкальными: речевая интонационная и ритмическая дифференциация, полифоничность, вариантность и другие.Роль музыки в творчестве Лескова тесно связана с музыкальностью натуры самого писателя, которая является значимой составляющей его уникального литературного стиля.
Данный текст представляет собой этнографический очерк, посвященный социальной работе локальных нарративов о джиннах и одержимости в суфийских сообществах Северной Македонии и Сербии. Обращение к образам джиннов рассматривается как ключ к пониманию внутренних механизмов работы с исторической и социальной памятью, а также динамики властного ландшафта. Прослеживается фрагментированность религиозного пространства и столкновение в нем разнообразных исламских дискурсов. Автор подчеркивает в своих наблюдениях ту роль, которую нарративы о джиннах играют в актуальных трансформациях суфийских традиций в регионе. Очерк включает в себя два кейса, посвященных инициативам по ревизии религиозного знания и практики, а также усложнению сакрального ландшафта, которые иллюстрируют динамику религиозных процессов в локальной суфийской среде. Публикуется в соответствии с планом научно-исследовательских работ Института этнологии и антропологии РАН. Автор заявляет об отсутствии конфликта интересов.
Ансамбль «Русская песня» под руководством Н. Г. Бабкиной как знаковый и длительно функционирующий коллектив является примером фольклорного коллектива, успешно актуализирующего и адаптирующего фольклор в сферу современной музыкальной культуры; презентующего различные виды его сценического воплощения, включая традиционный фольклор, фольклоризм, постфольклор, стилизацию под фольклор и др.; популяризирующего его среди широкой аудитории. Авторами статьи анализируются художественные эксперименты как в музыкальном аспекте на примерах музыкальных альбомов, так и сценические и иные творческие поиски, осуществляющиеся в рамках шоу-программ и сценических постановок, а так же рассматриваются организационные преобразования и методы популяризации и продвижения коллектива. В исследовании вводится периодизация этапов становления и развития данного коллектива, отражающая влияние социокультурных факторов на функционирование ансамбля «Русская песня».
В статье рассмотрены вопросы эволюции национальной идеи в XIX в. на территории Беларуси.
Выделены ее характерные черты на рассматриваемом этапе. Указаны необходимые условия для «естественного» формирования национальной идеи.
Отмечена специфика социально-политической ситуации в регионе и ее влияние на процесс национальной концептуализации белорусского общества.
Дана характеристика западнорусизма. Показано его соответствие общим принципам интеллектуального конструирования нации в эпоху господства аристократий.
Раскрыты особенности этой доктрины, позволявшие адаптировать идею нации к социальным реалиям белорусского общества.
Сделан общий вывод об особенностях восприятия региона посредством национальной идеи в XIX в.