Практикум по «Автоматике» состоит из 8-ми лабораторных работ, предназначен для студентов очной и заочной формы обучения направлению подготовки 35.03.06 «Агроинженерия».
Учебное пособие разработано в соответствии с Федеральным государственным образовательным стандартом высшего образования (ФГОС ВО) по направлениям подготовки: «Экономика», «Менеджмент», «Экономическая безопасность», «Торговое дело», «Реклама и связи с общественностью», «Управление персоналом», «Таможенное дело», «Государственное и муниципальное управление» и др. (квалификация «бака¬лавр»). Дисциплина «Экономическая статистика» относится к модулю профессиональных дисциплин. Содержательная часть направлена на изучение особенностей и практического применения различных методов статистики, используемых для анализа социально-экономических процессов в условиях современной России. Целью учебного пособия является предоставление помощи студентам в изучении курса «Экономическая статистика». В учебном пособии отражено тематическое содержание аудиторных занятий, раскрыты особенности самостоятельной работы и самопроверки студентов, а также условия контроля качества усвоения дисциплины.
В учебном пособии рассмотрены основные методы анализа данных, используемые в аналитическом приложении Loginom Community 6.3.3: предобработка и очистка данных, работа с OLAP-кубом, корреляционный анализ, линейная регрессия, логистическая регрессия, ARIMAX, факторный анализ, кластеризация, ассоциативные правила и кластеризация транзакций. Приведены примеры, позволяющие получить навыки их практического применения в бизнес-аналитике.
Предназначено для проведения лабораторных занятий и самостоятельной работы студентов, обучающихся по направлению подготовки 38.03.05 – Бизнес-информатика (бакалавриат), при изучении дисциплины «Анализ данных», а также аналитиков, занимающихся практическими вопросами анализа данных на основе аналитической платформы Loginom.
В современном обществе статистика является одним из важнейших инструментов управления экономикой. Она реализует сбор и обобщение информации, характеризующей развитие экономики от уровня домохозяйств и предпринимательских структур до национального и мирового уровня. Базовые теоретико-методологические знания и практические навыки работы с большими данными, методический инструментарий их обработки и интерпретации, закладываемый в процессе изучения дисциплины «Статистика», являются фундаментом экономического анализа и необходимым условием успешного овладения профессией экономиста.
Учебник раскрывает базовые положения методологии статистической науки. В нем изложены принципы, методы и методики общей теории статистики. Значительное внимание уделено вопросам теоретико-методических основ статистического наблюдения, сводки и группировки данных, их обобщения и анализа. В частности, рассмотрены теоретические подходы измерения взаимодействия и ряда индексов. Для более глубокого освоения материала приведены практические примеры.
Учебник предназначен для студентов высших учебных заведений соответствующих учебных программ, а также аспирантов и преподавателей, практикующих экономистов аналитиков, и для всех тех, кто заинтересован в приобретении базовых знаний в области работы с цифровой информацией.
Учебно-методическое пособие подготовлено в соответствии с программой курса “Статистический анализ кадровой информации” В пособие включены оригинальные задачи, а также задачи повышенной трудности, отражающие реальные социально-экономические ситуации в условиях рынка. Учебно-методическое пособие предназначено для студентов и преподавателей вузов экономических специальностей.
Статья посвящена разностороннему феномену в истории культуры — кукле, которая воплощает в своем образе архетип двойничества. Данный архетип представлен в древних антропогонических мифах практически у всех народов мира. Упомянутые мифы повествуют о том, как боги сначала делали кукол, а потом разными способами вдыхали в них жизнь, превращая в людей. Эта древняя мифологическая интуиция об оживании мертвого подобия и о подвижности грани между мертвым и живым была позже продолжена в фольклоре, а также многократно напоминала о себе в разных сферах культуры, искусства и литературы. В большинстве магических практик куклам выпадала роль молчаливых, но действенных двойников человека; им приписывали как благодетельное, так и вредоносное влияние. В современной культуре кукла утратила многие из своих сокровенных смыслов, но авторская кукла их в известной степени сохраняет. Творец куклы действует как мифический демиург, из различных материалов создающий новое существо. Авторский замысел не всегда удается воплотить в жизнь — сказывается магия куклы, воздействующая на своего творца. Принадлежа к «коренным понятиям» в системе культуры, кукла открывает простор для выражения самых разнообразных живых проблем современной жизни.
Рассматривается феномен «Магических ренессансов» — повторяющихся мощных всплесков интереса к магическим практикам и попыткам их философского обоснования в осевую и постосевую эпохи. В период таких «ренессансов» магия и магическое мировосприятие оказываются в центральной зоне культуры и участвуют, а порой даже играют ведущую роль в формировании новой картины мира, рождении новых культурных смыслов и ценностей. Ядром и главной движущей силой «магического ренессанса» является философская магия, благодаря которой магия и получает шанс оказаться в эпицентре переходных процессов культуры. Очевидная связь «магических ренессансов» с транзитивными процессами объясняется тем, что «культурный взрыв» (Ю.М. Лотман) неизбежно приводит к ослаблению или разрушению нормативов доминирующей культуры и это облегчает движение культурной периферии в «центр», способствует проникновению и усвоению «иных» культурных парадигм, в том числе и магической.
«Магические ренессансы» характерны преимущественно для Запада – цивилизации, в которой логоцентризм занимал лидирующее положение, составляя мощный противовес коррелятивному и магическому типам мышления во всех их проявлениях, хотя никогда не мог одержать над ними полную победу. В истории западной культуры выделяются
три «магических ренессанса»: в эпоху поздней античности (в этом этапе «философская магия» играла относительно скромную роль), в эпоху Возрождения и в современную эпоху, когда он принял глобальный характер и выступает как проявление более общего процесса, часто называемого вторичным «околдовыванием» западной культуры. При этом ряд отличительных признаков третьего «ренессанса» указывают не столько на преемственность третьего «ренессанса» по отношению к предыдущим, сколько на его разрыв с предшествующей традицией. Дается развернутый анализ особенностей каждого из трех «магических ренессансов» и роли в них философской магии», а в последнем — и естественнонаучных представлений.
Уникальность буддизма среди религиозно-философских систем древней и средневековой Индии состояла в том, что только в нем анализу эмоциональной и волитивной сферы личности уделялось специальное внимание. Целью этого анализа было выявление структуры эмоциональной сферы человеческой психики и ее связи с волей для преодоления неблагих состояний сознания (kleśa, «аффект»), порождающих страдание, и достижения высшей религиозной цели буддизма — просветления и нирваны. Буддийское учение об аффектах включает, помимо классификации воли и эмоций, и анализа их взаимосвязи в религиозном контексте, также учение о комплексе психофизических феноменов, которые служат базисом для эмоций и актов воли. В буддийской философии выделяется семь базовых аффектов — страсть (rāga), отвращение (pratigha), самомнение (māna), сомнение (vicikitsā), неведение (avidyā), ложные взгляды (dṛṣṭi), стремление к существованию (bhāva). Они и являются причинами возникновения эмоций, свойственных непросветленному сознанию, и порождаемых эмоциями волитивных импульсов. Из этого видно, что понятие kleśa шире, чем понятие «аффект» в том смысле, как оно понимается в современной психологии. В хинаянских школах буддизма аффекты (kleśa) считались единственным препятствием на пути к нирване. В махаяне же наряду с ними признавалось существование эпистемологических препятствий, которые, сами не будучи аффективно окрашенными, способствуют поддержанию аффектов в непросветленном сознании. Основным таким препятствием считалось восприятие всех понятий и теорий как имеющих референт в реальности. Преодолению этого заблуждения посвятил свои труды Нагарджуна (I – II вв.), основатель махаянской школы мадхьямака (шуньявада), отрицавший реальность даже такого фундаментального различия, как различие между нирваной и сансарой. Асанга (IV век), один из ведущих представителей школы йогачара (виджнянавада), рассматривал связь базовых аффектов с эмоциональной и волитивной сферами психики через призму понятия cetanā — явления психики, порождающего в непросветленном сознании стремление завладеть чем-то или избежать чего-то, которое и является непосредственной причиной страдания, характеризующего всякое сансарическое бытие.
Актуальность исследуемой проблемы обусловлена возникновением предпосылок в современном дискурсе для элиминирования «Я-субъекта» из жизненной картины мира. Ставится под сомнение наличие «Я-субъекта» как носителя свободы воли. Ответом на этот вызов может являться обоснование существования «Я-субъекта». На примере философии Бердяева показывается возможность «онтологизации сознания», под которой понимается обретение сознанием своего подлинного «Я», становление экзистенции «Я-субъекта», сохраняющего свободу воли. Рассматриваются различные пути «онтологизации сознания»: посредством «трансцедентальной редукции», культуры, творчества и духовной жизни. Делается предположение о невозможности «онтологизации сознания» посредством «трансцедентальной редукции» и культуры. Допускается возможность частичной онтологизации посредством творчества. «Онтологизация сознания» достигается в духовной жизни. Катализатором которой служит экзистенциальный опыт одиночества и отчаяния. Делается вывод о том, что сознание в рамках философии Бердяева является потенциальностью. Истинный путь его актуализации тождественен его «онтологизации».
Беседа из цикла «Анатомия философии: Реплики» посвящена одной из центральных проблем практической философии — императивности в контексте морали. Императивность ассоциируется с нормами, правилами или, говоря обобщенно, требованиями — с их способностью воздействовать на решения, поступки, суждения людей. Требования в целом детерминированы целями и ценностями разного рода, а моральные требования представляют собой ценности в их предъявленности к практическому исполнению. Императивность — качество моральных ценностей, позволяющее им включаться в общественную практику, воздействовать на поведение людей; этим они отличаются, например, от художественных ценностей, которые по существу императивно нейтральны. Императивный характер моральных ценностей нередко воспринимается самим моральным сознанием как проявление их репрессивности, что можно считать результатом особого внутреннего опыта переживания требовательности, исходящей, от моральных ценностей, а на самом деле — от претендующих
на авторитет в морали лиц. Этот опыт получил отражение в различных теориях морали. Вместе с тем принудительность моральных императивов носит идеальный характер. Мораль предполагает личное самоопределение индивида в отношении предъявляемых к исполнению ценностей. В сознательном принятии ценностей и свободном их исполнении — залог морального достоинства принимаемых индивидом решений и совершаемых действий. И это — тоже часть внутреннего морального опыта. Напряжение между принудительностью и автономией морали проявляется как в характере моральной императивности, так и в ее осознании человеком. В беседе эти особенности моральной императивности выявляются на материале небольшой публичной дискуссии и подвергаются критической философской рефлексии.