Принятый Верховным Советом СССР Закон о пятилетнем плане восстановления и развития народного хозяйства СССР на 1946—1950 гг. — документ громадного значения. «Пятилетний план, обеспечивая восстановление и развитие народного хозяйства СССР, в то же время возобновляет тот путь развития советского общества, который был намечен XVIII съездом ВКП(б), но временно прерван вероломным нападением гитлеровской Германии на Советский Союз.
Этот путь предусматривает завершение строительства бесклассового социалистического общества и постепенный переход от социализма к коммунизму. Он предусматривает решение основной экономической задачи СССР — догнать и перегнать главные капиталистические страны в экономическом отношении, т. е. в смысле размеров промышленного производства на душу населения» (из доклада тов. Вознесенского на первой сессии Верховного Совета СССР).
Постановления ЦК ВКП(б) о журналах «Звезда» и «Ленинград», о репертуаре драматических театров, о кинофильме «Большая жизнь» и доклад А. А. Жданова о журналах «Звезда» и «Ленинград» вскользнули всех работников идеологического фронта; они заставили и наших ученых подвергнуть критической оценке идейное содержание своей работы, строго проверить приемы своих научных исследований, их действенность и актуальность, посмотреть, в какой мере они отвечают все растущим потребностям и культурным запросам широчайших масс трудящихся СССР, помогают им в борьбе за дальнейший рост и укрепление самой передовой социалистической культуры, ее победы над реакционными идеями капиталистического мира. В этой борьбе немалое значение имеет правильное познание исторических закономерностей, позволяющее ясно видеть в свете далекого и близкого прошлого перспективы будущего.
Коллективный труд „История греческой литературы“ имеет своей целью дать систематическое изложение истории древнегреческой и византийской литературы в свете марксистско-ленинской теории. „История греческой литературы“ должна дать полную картину исторического развития этой литературы с древнейших времен до конца Византийской империи.
Подробное изложение важнейших историко-литературных проблем сопровождается необходимым научным аппаратом (обзор рукописей, схолиев, изданий, переводов, главнейшая научная литература, библиография библиографий). По техническим причинам этот научно-библиографический аппарат пришлось отнести в последний том.
Предлагаемая книга, принадлежащая перу члена-корреспондента Академии наук УССР проф. Б. В. Гнеденко, содержит очерк основных этапов развития математической культуры, которые прошла наша страна с древнейших времён вплоть до наших дней. Книга рассчитана на широкий круг читателей.
Французская национальность образовалась как результат целого ряда племенных смешений и взаимодействия различных национальных культур. При этом кое-что из поэтического творчества более древних культурно-этнических слоев, предшествовавших возникновению французской национальности, могло, как пережитки, в сильно измененной форме, перейти в зарождающуюся французскую литературу.
Древнейшим населением Галлии, историческая культура которого нам более или менее известна, являются галлы, принадлежащие к кельтской группе народов. Однако до прихода в Галлию кельтов (вероятно, в VI в. до н. э.) страну населяли иберы, лигуры и другие народы, покоренные и ассимилированные кельтами. Быт, нравы и общественный строй галлов в I в. до н. э. лучше всего описан Цезарем в его «Записках о галльской войне». В эту пору у галлов был в полном расцвете родо-племенной строй.
Сжатый очерк развития философских теорий, предлагаемый читателям, был разработан автором в процессе чтения лекционных курсов по истории западноевропейской философии в Московском государственном университете имени Ломоносова (1933—1935 гг.), на философском факультете Московского института истории, философии и литературы (1932—1938 гг.) и в Высшей партийной школе (1939—1944 гг.).
Лекции по истории философии на гуманитарных факультетах естественно распадаются на два больших отдела — историю западноевропейской и историю русской философской мысли. Поскольку история философии Западной Европы имеет самостоятельное значение и является первым разделом курса истории философии, читаемого в наших университетах, автор счёл целесообразным предложить читателям эту книгу как пособие при изучении философских идей прошлого.
Учебник для семилетней и средней школы
Учебник для 10-го класса средней школы
Подробная история русской географической науки пока еще не написана. Мой краткий («Очерк истории русской географической науки (вплоть до 1923 г.)» (154 стр.), изданный Академией Наук в 1929 г., является только первым начинанием и вместе с тем — побуждением к труду, который должен детально изложить все, сделанное нашими соотечественниками в области географии. Цель эта в высшей степени увлекательная. Вряд ли в какой-либо другой отрасли знаний вклад русских исследователей столь же в. елик, как в географии. Еще допетровская Русь оставила нам ряд драгоценных географических памятников, каковы «Повесть временных лет» или Летопись Нестора, составленная в Киеве во втором десятилетии XII в., «Книга Большому чертежу», отписки многих сибирских землепроходцев, сибирские чертежи п описания к ним, нашедшие свое завершение в «Чертежной книге» Семена Ремезова 1701 г.
В отпуске, изучая книжные полки родителей мужа, наткнулась на маленькую книжечку, которая очень меня заинтересовала — как говорится в её аннотации — книга о Русской Америке, об Аляске. Чего уж и говорить, тема совсем не избитая, решила прочитать, в ожидании погружения в суровый мир северных земель с их коренными жителями, что ж, где-то с четверть книги так всё и было. Бывший моряк, разжалованный в матросы (как говорится в книге: «за сочувствие декабристам» — и всё, не распространяясь, хотя хотелось бы подробностей) офицер Лаврентий Загоскин ныне предстаёт перед нами исследователем Русской Америки, который в сопровождении двух крещёных индейцев отправляется в путешествие по Аляске с целью уточнения карт и наблюдения за природой, за местными жителями с их обычаями и т. п.
Основную же часть произведения составляют рассуждения о крайней несправедливости и, прямо скажем, недалёкости начальства, правящего северной колонией, которое из обширнейшего доклада Загоскина, оставило лишь набор сухих точных топографических сведений, а также почему-то упорно не хотевшее верить в то, что на Аляске обнаружено золото.