Редакция представляет краткий отчет о проведении научно-практического семинара совместной серии Российского совета по международным делам (РСМД), Института мировой экономики и международных отношений (ИМЭМО) им Е. М. Примакова РАН и журнала “Мировая экономика и международные отношения”, посвященного подведению итогов 2022 г. для России и мира. В дискуссии приняли участие генеральный директор РСМД А. В. Кортунов; директор ИМЭМО им. Е. М. Примакова РАН, член-корреспондент РАН, член РСМД Ф. Г. Войтоловский; главный редактор журнала “Международная аналитика”, ведущий научный сотрудник Центра евро-атлантической безопасности Института международных исследований (ИМИ) МГИМО МИД России С. М. Маркедонов; руководитель Центра постсоветских исследований ИМЭМО им. Е. М. Примакова РАН Э. Г. Соловьев; заместитель директора по научной работе, руководитель Центра азиатско-тихоокеанских исследований ИМЭМО им. Е. М. Примакова РАН, профессор РАН А. В. Ломанов; научный сотрудник Центра комплексного китаеведения и региональных проектов, доцент кафедры востоковедения МГИМО МИД России А. А. Киреева; руководитель Группы Южной Азии и региона Индийского океана Центра азиатско-тихоокеанских исследований ИМЭМО им. Е. М. Примакова РАН А. В. Куприянов; руководитель Лаборатории “Центр ближневосточных исследований” ИМЭМО им. Е. М. Примакова РАН, член-корреспондент РАН, член РСМД И. Д. Звягельская; программный директор РСМД И. Н. Тимофеев; директор института Латинской Америки РАН, член РСМД Д. В. Разумовский[1] и председатель Правления Союза “Африканская деловая инициатива” Н. Г. Цайзер. [1] Занимал пост врио директора ИЛА РАН с 2018 по 2023 г.
Базирующиеся в Афганистане радикально-исламистские организации, прибегающие в своей практике к “жесткой силе” (вооруженному насилию, террористическим методам) - фактор дестабилизации самого Афганистана, афгано-пакистанских отношений, международных отношений в Азии. Деструктивная деятельность экстремистской организации “Техрик-е талибан Пакистан”, афганского филиала террористической структуры “Исламское государство”, сотрудничающих с ней группировок центральноазиатских радикал-исламистов[1] актуализирует задачу наращивания в регионе контртеррористической борьбы. Ее цель - предотвратить превращение Афганистана и всей Азии в новый очаг нестабильности. [1] Деятельность таких террористических группировок, как “Техрик-е талибан Пакистан”, “Исламское государство”, “Исламское государство Хорасан”, запрещена в РФ.
Активизация геополитических проектов крупных игроков в отношении стран Центральной Азии ставит вопрос, насколько различные форматы С5+ Китай, США, ЕС, Турцияреально отвечают интересам стран региона. Традиционно многовекторность является основнойвнешнеполитической линией, утвержденной в официальных доктринах и стратегиях стран Центральной Азии. Ставка на диверсифицированные контакты на международной арене без приоритетности вектора на развитие отношений только с одним или двумя внешними игроками официально объясняется политическими элитами необходимостью сохранять равноудаленность отосновных мировых центров силы с целью получения инвестиций, технологий, доступа к рынкам, гарантий безопасности. Сопоставление задач и вызовов, стоящих перед государствами региона, с возможностями, которые им в реальности приносит стратегия многовекторности в рамках сотрудничества с выбранными игроками, дает основание утверждать, что эта модель во многом используется как инструмент создания видимости диверсифицированной внешней политики, который используется властями для балансирования между внешними крупными игроками.
Актуальность: в кругу множества ключевых проблем, характеризующих современный процесс глобализации международных отношений, особое значение приобретают угрозы и вызовы, являющиеся производными от организованной преступности, компонентом которой является деструктивная деятельность, основанная на идеологии радикализма и корреспондирующими ей противоправными проявлениями терроризма, сепаратизма, а также различными ипостасями экстремизма, включая фанатизм и религиозный экстремизм. Отмеченное обстоятельство способствует уточнению новой конфигурации отдельных аспектов международного права, в их региональном выражении. С позиций национальных интересов Российской Федерации и с учетом отмеченного контекста, особого внимания заслуживает опыт борьбы с идеями радикализма, воплощенном в терроризме, экстремизме и сепаратизме в странах Центральной Азии, являющихся государствами-участниками Шанхайской организации сотрудничества (далее – ШОС). Выступая в качестве первостепенной угрозы государственному суверенитету указанных стран, включая посягательство на соблюдение в пределах их территории прав человека, радикальные по своей сути явления терроризма, экстремизма и сепаратизма: во-первых, порождают барьеры на пути поддержания в обществе должного уровня различных форм стабильности; во-вторых, способствуют дезорганизации существующей парадигмы международного мира и безопасности. Отмеченный факт подтверждает целесообразность консолидации усилий в области международно-правового регулирования предметного поля противодействия радикальным действиям террористов, экстремистов и сепаратистов в Центрально-Азиатском регионе. При этом действенность кумулятивного эффекта по указанному направлению обеспечивается посредством объединенных действий всех государств-участников ШОС. Указанные аргументы свидетельствуют об актуальности проведения анализа международно-правового опыта борьбы с идеологией радикальных настроений и воплощения этого опыта на практике, осуществляемого во исполнение миссии сотрудничества в формате ШОС. Цель: выявить опыт наиболее значимых направлений международно-правового регулирования в области противодействия терроризму, экстремизму и сепаратизму, квинтэссенция которых базируется на внедрении в сознание общества и личности радикальных идей трансформации сложившегося миропорядка и государственного устройства. Методы: основа данного исследования акцентирована на применении совокупности общенаучных методов, включая анализ, синтез, индукцию и дедукцию. Наряду с отмеченным, авторами применены познавательные методы эвристики, аксиологии и метод контент-анализа. Результаты: в публикации представлен анализ наиболее значимых документов, положения которых касаются путей решения сущностных вопросов, сопряженных с необходимостью координации международно-правовых усилий по поддержанию стабильного мира в государствах Центральной Азии, с опорой на возможности ШОС. Кроме того, авторы заключают о важности учета активизации радикалов в части задействования ими потенциала современных технологий цифрового мира, что безусловно требует новых решений в области международноправовой регламентации противодействия терроризму, экстремизму и сепаратизму в государствах рассматриваемого региона. Выводы и заключения: материалы представленной публикации свидетельствуют о сформированности нормативно-правовой модели международного значения, ориентированной на противодействие по линии ШОС деструктивному проявлению терроризма, экстремизма и сепаратизма в странах Центральной Азии, и требующей перманентной корректировки, исходя из постоянного обновления массива существующих вызовов и угроз в исследуемой области межгосударственных отношений.
Медиапространство Казахстана, Кыргызстана, Таджикистана, Туркменистана, Узбекистана в контексте глобализации и цифровизации информационных потоков изменяется общими паттернами развития, сталкиваясь при этом с похожими вызовами. Политическая целесообразность вынуждает власти стран вести поиск оптимальной модели медиасистемы, учитывающей баланс в обеспечении демократических свобод и установления достаточного контроля над информационным пространством для поддержания стабильности политического режима. Предпринимается попытка дать лаконичное, но комплексное описание состояния системы СМИ и способов её регулирования в каждой из стран региона, представлены данные о характере информационного присутствия региональных и глобальных держав. В статье также содержится анализ национальных рынков СМИ и их основных секторов – прессы, телерадиовещания, рекламы, телекоммуникационной сферы, сетевых медиа. Представлены количественные и качественные характеристики медиасистем государств постсоветской Центральной Азии, данные о характере медийного присутствия региональных и глобальных держав.
В сборник вошли статьи и заметки по археологии и истории, проблематика которых так или иначе, связана с многогранной деятельностью академика Ю. Ф. Бурякова.
Книга рассчитана на специалистов по древней и средневековой истории, преподавателей ВУЗов и всех, интересующихся прошлым народов Центральной Азии.
Центральная Азия входит в число тех регионов мира, где вопросы водно энергетической безопасности занимают важное место в региональной повестке дня. Основные водные пути – реки Амударья и Сырдарья – являются трансграничными, что позволяет расположенным выше по течению странам использовать свою гидротехническую инфраструктуру для стратегического управления водными ресурсами. Исследования и конкретные примеры показывают, что столкновение интересов между странами, находящимися выше по течению (Таджикистан, Кыргызская Республика), и странами, расположенными ниже по течению (Казахстан, Узбекистан, Туркменистан), препятствует развитию международного сотрудничества в регионе. В статье анализируется эффективность существующих механизмов международного сотрудничества в данной области. Основываясь на выводах предшествующих исследований в области управления общими ресурсами, международными режимами и взаимосвязью между водной и энергетической безопасностью, автор рассматривает недостатки в нынешней системе международного управления, а также те факторы, которые способствуют смягчению проблемы дефицита воды. Основное внимание уделяется рассмотрению шести проблем, включая недостаточную взаимосвязь между управлением водными ресурсами и энергетикой, тенденцию решать возникающие проблемы на краткосрочной и двусторонней основе из-за отсутствия регионального лидера и недостаточного авторитета многосторонних организаций, отсутствие формализованных санкций за нарушение соглашений, дефицит механизмов международного арбитража для разрешения споров по водным и энергетическим проблемам, недостаток доверия к той информации, которой обмениваются стороны, а также исключение Афганистана из регионального диалога.
В период с 18 по 19 мая 2023 года в Сиане (пров. Шэньси, КНР) прошел первый саммит «Центральная Азия - Китай». В рамках саммита была подписана Сианьская декларация, ставшая, по заявлению председателя КНР Си Цзиньпина, «новой эрой» для развития отношений между КНР и государствами региона. В статье авторы рассматривают: политические аспекты подписания Сианьской декларации; перспективы дальнейшей экономической экспансии КНР в регионе; вопросы обеспечения безопасности в контексте противодействия приграничному терроризму и т. д. Особое внимание авторы уделяют вопросу о балансе сил в регионе в рамках столкновения интересов двух формально союзных, но конкурирующих государств РФ и КНР. Центральноазиатский регион сегодня представляется актуальным объектом исследования в условиях текущей трансформации архитектуры мирового порядка ввиду концентрирования интересов глобальных акторов в регионе, а также новых вызовов и угроз, обусловленных внутриполитической нестабильностью в регионе.
В статье представлены результаты политико-социологического анализа многочисленных зарубежных информационных источников, освещающих актуальные процессы проникновения США и ЕС на рынки стратегического сырья Центральной Азии. Такая экспансия Запада на рынки бывших советских республик вызвана необходимостью поиска источника получения редкоземельных металлов, используемых в оборонной, электронной, аэрокосмической, лазерной и ряде других сфер современного производства. Устойчивые поставки критически важного сырья воспринимаются Западом как необходимое условие не только развития высокотехнологичных отраслей промышленности, но и прежде всего - обеспечения национальной безопасности.
В течение 1875-1877 гг. реализуется военная компания китайской армии под командованием Цзо Цзунтана в Синьцзяне с целью восстановить власть Пекина после дунганского восстания середины 1860-х гг. В это же время северо-западная часть Синьцзяна, конкретно Илийская долина и город Кульджа, с 1871 г. находились под контролем российской армии, а вопрос о возвращении этой территории Китаю был основным в диалоге двух стан рассматриваемого периода. Приход Цзо Цзунтана в Синьцзян обострил ситуацию в Кульджинском вопросе так как создавал риск решения проблемы военным путем. В статье рассматривается российская реакция, позиция и варианты выхода из ситуации на фоне китайской реконкисты в Синьцзяне. Основой для исследования стали материалы российского посланника в Китае Е. К. Бюцева. Проведен анализ предлагаемых вариантов отклика России на китайские военные мероприятия в Синьцзяне, позиций относительно кашгарского государства Йеттишар, успевшего стать фактором геополитической игры в Центральной Азией между Россией, Британией и Китаем. Проведен анализ записки Е. К. Бюцева 1878 г. о возможном решении Кульджинского вопроса в связи с фактом возвращения Китая в регион. Показаны две альтернативные точки зрения на указанную проблему, сопутствующая аргументация, точка зрения самого Е. К. Бюцова. Мнение о необходимости удержания Кульджи, как правило, отстаивало Военное ведомство России, основываясь на соображениях военно-стратегических выгод, общей политической и социальной устойчивости в регионе, сохранения престижа Российской империи в Центральной Азии. Посланник в Пекине отражал точку зрения Министерства иностранных дел России на необходимость возращения занятого края, в качестве основного аргумента приводя риски для торгово-экономических отношений России с Китаем. Поскольку в 1881 г. Илийская долина была возвращена Китаю, можно говорить о том, что еще в 1878 г. были сформированы ключевые предпосылки данного решения вопроса.