Предметом данного исследования выступают философские и религиозные основания абстракционизма в изобразительном искусстве. Цель настоящей статьи состоит в анализе влияния философских взглядов А. Бергсона и религиозных практик на творчество основоположников абстрактного искусства. Учитывая сложность и неоднозначность темы статьи, был предпринят следующий методологический подход: анализировались не только художественные, но и теоретические труды самых заметных фигур абстракционизма: В. Кандинского, К. Малевича, П. Мондриана. Представлен теоретический обзор исследований, посвященных проблеме кризиса в искусстве и абстракционизму как реакции на него. В статье использовались методы интерпретации, герменевтики, компаративистский метод, который применялся для исследования мировоззренческих взглядов, зафиксированных в художественных и теоретических произведениях абстракционистов, семиотический метод, аксиологический метод - при анализе ценностей эпохи кризиса культуры начала ХХ века, в обработке исследовательской литературы применялся аналитический метод. В работе был задействован междисциплинарный подход, ориентирующий на изучение абстракционизма как многомерного явления. Научная новизна данного исследования заключается в том, что в статье впервые произведения вышеупомянутых художников рассматривались сквозь призму философии жизни и интуитивизма А. Бергсона, а также религиозно-духовных практик (шаманизм, даосизм, древнегреческая мифология, христианство и теософия), мотивы которых использовались художниками-абстракционистами в своих картинах. Был сделан вывод о том, что для абстрактного искусства характерно желание разрыва с художественной традицией, конфликт со временем, неприятие однозначности, стремление максимально выразить себя, культ творческого протеста, противоречия и эксперимента, что привело к формальному и концептуальному новаторству, формированию нового художественного сознания под воздействием данных философских и религиозных идей.
Монография доктора исторических наук В. А. Плугина подводит итог сорокалетнему изучению автором жизни и творчества великого русского иконописца Андрея Рублева.
В центре внимания исследователя - непростые судьбы рублевских творений, и прежде всего гениальной “Троицы”: история их создания и последующего бытия в пространстве и во времени, символика и образность, соотношение традиционного и самобытного. Немногочисленные сведения о творчестве А. Рублева, дошедшие до нас в письменных источниках, служат лишь отправной точкой размышлений автора, вовлекающего в орбиту своего поиска-анализа обширный материал из самых разных областей гуманитарного знания - философии и богословия, искусствоведения и эстетики, археологии и историографии.
Книга рассчитана на историков, искусствоведов, преподавателей гуманитарных дисциплин - всех тех, кому дорога великая русская культура. Издание выходит в серии “Московская монография”.
В статье рассматривается и актуализируется информация о музыке в жизни и литературно-эстетических изысканиях Василия Петровича Боткина. Богатство мировосприятия и интеллектуальное мышление писателя и художественного критика позволили ему сквозь призму музыки передать дух своего времени, а междисциплинарный подход — более широко взглянуть на взаимовлияние музыкальных и литературных форм, сфокусировать анализ на проблеме слушания и слышания музыки, а в целом — на ее восприятии, то есть «проживании» (К. Г. Исупов) в музыке. Автор выстраивает контекст размышлений Боткина как ценителя искусства и музыки, акцентируя внимание на определенных категориях (исполнительство, интерпретация, тембровая природа музыкальных инструментов и др.), рассматривая музыку как способ мышления и как формообразующий элемент, конкретный композиционный ход. Опыт Боткина как уникальная практика одного человека (заметим, дилетанта в данной области), к сожалению, был мало изучен в его время, но представляет интерес сегодня как «сгусток культурно-исторического воздуха» (Г. С. Кнабе). Научная новизна исследования состоит в представлении и анализе комплекса материалов по осмыслению вчувствования в музыку писателя и публициста Боткина, сумевшего в своих поисках переводить литературные образы в музыкальные структуры, в звучащий мир, который дополнял его эмоционально и красочно.
Статья посвящена анализу ценностно-эстетических изменений, которые произошли в европейской культуре в контексте ХХ века. На материале теоретико-культурологических источников и практики искусства прослеживается влияние буржуазного способа производства на европейские эстетические и художественные традиции. Анализируется, с одной стороны, место и роль эстетического отношения к миру вплоть до эпохи Возрождения, с другой, показывается, что социальные константы буржуазного общества вызвали к жизни жёсткую рационализацию всех форм бытия людей, тем самым существенным образом деформировав и процессы эстетического отношения к миру. Содержание философско-эстетических и культурологических источников, различных видов искусства (живопись, литература, театр) закономерно детерминируют вывод о том, что следствием установившегося способа производства являются процессы ценностной деэстетизации различных сторон бытия.
Рассматривается ускорение ценностно-эстетической девальвации с возникновением феномена массовой культуры, обращается внимание на объективные факторы, связанные в первую очередь с мелкобуржуазными интересами европейского обывателя, которые обусловили распространение массовой культуры в западном мире. Обращается внимание на то, что в отличие от естественного формирования классического искусства, массовая культура детерминирована коммерческими соображениями, что главным образом и обусловило её ценностную выхолощенность. Отмечается, что важным фактором в вопросе распространения массовой культуры явилась свойственная западному обществу родовая агрессивность, которая во взаимодействии со средствами массовой коммуникации способствовала активному внедрению массовой культуры во все сферы духовного бытия различных стран, в том числе и с традиционной культурой (Азия, Африка, Латинская Америка), осуществляя их насильственное «цивилизование».
Ещё одним направлением ценностной деформации европейской цивилизации стало применение научно-технических достижений в качестве инструмента мировоззренческого переформатирования личности. Показывается, как использование различного рода технологий способствует осуществлению подмены подлинных ценностей «суррогатом его духовной жизни». В отличие от установок традиционной культуры, чьи ценности не только выдержали проверку временем, но и показали свою нравственно-эстетическую действенность и жизнеспособность, посттрадиционные опираются на почву жёсткой рациональности, демонстрируя свою «способность» создавать алгоритмические «ценности» для высокотехнологичного мира.
Конкуренция и консенсус социологии и эмпирической эстетики - понятия условные, однако они демонстрируют возможность исследования искусства в этих двух научных сферах через общность интересов к искусству, но при помощи различных методик и на разных уровнях теоретизирования. Сначала социологи и эстетики не готовы были применить свой научный потенциал для общего дела в изучении искусства. Несмотря на восхождение их идей к философии искусства и, в частности, концепции И. Тэна, они расходились в представлениях о том, каков должен быть результат исследований искусства и что дают такие работы для самого изучаемого объекта, а также человека, социума и общества. Наметившаяся конкуренция в основном касалась выбора исследовательских практик: социологи в центр внимания ставили различные аспекты передачи символических образцов от одного поколения другому и между социальными общностями. В рамках же эмпирической эстетики акцент был сделан на формировании эстетического опыта. При этом эстетики рассматривали искусство как феномен, влияющий на формирование такого опыта и обеспечивающий его трансляцию между индивидами и общностями. Изначально на теоретическом и методологическом уровнях не предлагалось возможности объединить усилия исследователей. Однако, как установлено в статье, они закономерно приближались к консенсусу, так как необходимо было «развернуть» искусство к человеку, что сложно сделать при несовпадении подходов или научной конкуренции. В статье дается оценка некоторых совпадений/несовпадений во взглядах и подходах социологов и эстетиков с целью обнаружить точки сопряженности между ними в решении главной задачи - выявления институциональных характеристик искусства. В стадии достижения консенсуса появился общий исследовательский тренд, получивший название «глобального проекта искусства». Как выявлено, предложенный «проект» был направлен на «развертывание» искусства: для реципиента (зрителя) - создание его открытости для собеседования, активностей, консолидации, смены социального статуса; для конкретного исследователя (социолога или эстетика-эмпириста) - изменение направленности соответствующих практик.
Современные проблемы защиты авторских прав в науке и искусстве тесно связаны с новым этапом технологического развития, который четко обозначился в начале 20-х годов XXI века в связи с внедрением искусственного интеллекта (далее - ИИ) во все сферы современной жизни [11, 165 ]. Внедрение ИИ в искусство и науку вызывает ряд юридических вопросов, особенно в отношении авторского права [3, 78 ]. В некоторых юрисдикциях авторство может быть приписано разработчику ИИ, в то время как в других - самому ИИ. Чтобы получить авторскую защиту, произведение должно быть оригинальным. Может ли ИИ создавать оригинальные произведения, или они будут считаться основанными на предыдущих работах? Если ИИ использует материалы или данные, которые являются объектом авторского права других лиц, то встает вопрос об использовании и лицензировании этих материалов. Если ИИ создает произведение, которое нарушает авторские права других лиц, тогда кто несет ответственность за нарушение - разработчик ИИ или сам ИИ? Какие права на использование произведения, созданного с помощью ИИ, должны быть предоставлены его создателю или владельцу ИИ, а также другим лицам? Параллельно возникает вопрос о том, как обеспечить юридическую защиту для ИИ и созданных им произведений, чтобы предотвратить незаконное использование или копирование этих произведений. В некоторых случаях ИИ может создавать новые технологии или изобретения. Тогда рождается вопрос о том, кому принадлежат патентные права на такие изобретения, и как они могут быть защищены. Все эти вопросы требуют дальнейшего юридического анализа и разработки соответствующих правовых норм и политик для регулирования внедрения ИИ в искусство и науку.
Применение искусственного интеллекта (ИИ) в инклюзивном художественном образовании открывает новые возможности для обучения и вовлечения всех студентов, включая тех, у кого есть ограничения по состоянию здоровья. ИИ может предложить адаптивные инструменты и технологии, которые помогут студентам с различными специальными потребностями участвовать в художественном процессе. В данной статье анализируется использование такого инструмента, как Kandinsky , для обучения слабовидящих и проверки уровня проработки и использования данной программы при визуализации образов в учебном процессе. Кроме того, в работе репрезентированы возможности программы MidJourney при внедрении данного продукта в образовательный процесс для обучения слабовидящих студентов. Рассматривается вопрос «однозначности» визуальных образов: сможет ли нейросеть выдать аутентичный образ, полученный при первоначальном запросе, если аналогичный запрос поступает несколько раз в разное время. Проводится сравнительный анализ данных нейросетей по двум критериям: техническое совершенство (насколько программа способствует визуализации образа, который требуется для обучающихся) и «дружелюбность интерфейса» (насколько легко и понятно обучающемуся работать с данной программой).
В книгу «Голому рубашка» кинорежиссера и сценариста Анатолия Эйрамджана, автора любимых многими зрителями кинокомедий, в которых снимались великие русские актеры, такие, как Людмила Гурченко, Любовь Полищук, Татьяна Васильева, Михаил Державин, Борис Щербаков, Наталья Селезнева, Михаил Кокшенов и др., включены рассказы, повести, сценарии, пьесы — истории о кино и для кино. Все они написаны с тонким юмором, прекрасным языком, с любовью к героям этих произведений. В последнее время такие книги большая редкость в русской литературе.
Книга Айн Рэнд «Искусство беллетристики» — это курс об искусстве беллетристики, прочитанный ею в собственной гостиной в 1958 году, когда она находилась на пике творческой активности и была уже широко известна. Слушателями Айн Рэнд были два типа «студентов» — честолюбивые молодые писатели, стремящиеся познать тайны ремесла, и читатели, желающие научиться глубже проникать в «писательскую кухню» и получать истинное наслаждение от чтения.
Именно таким людям прежде всего и адресована эта книга, где в живой и доступной форме, но достаточно глубоко изложены основы беллетристики. Каждый, кто пробует себя в литературе или считает себя продвинутым читателем, раскрыв книгу, узнает о природе вдохновения, о роли воображения, о том, как вырабатывается авторский стиль, как появляется художественное произведение.
Хотя книга прежде всего обращена к проблемам литературы, она тесно связана с философскими работами Айн Рэнд и развивает ее основные идеи об основополагающей роли разума в человеческой жизни, в том числе и в творчестве.
Для немецкого богослова итальянского происхождения Романо Гвардини «Божественная комедия» была знаковым культурным и религиозным феноменом, давшим жизнь классическому, хотя и несколько идеализированному образу чистого христианства. Гвардини считает, что поэма великого итальянца раз за разом напоминает человеку о той вечности, которая фундирует его конечное бытие в мире. Анализируя бессмертное произведение литературы Возрождения, мыслитель приходит к пониманию истины, лежащей по ту сторону лишь эстетических категорий.