В VIII томе «Архива Маркса и Энгельса» печатается IV и последняя тетрадь «Хронологических выписок» Маркса. В этой тетради изложение событий доведено до середины XVII века. Центральное место отведено истории Тридцатилетней войны. В ряде глав дается обстоятельная хронология событий, предшествовавших этой войне. Маркс прослеживает историю государств, участвовавших в войне, их взаимоотношения, освещает их внешнюю политику, процесс развития европейских государств и международных отношений того времени.
В «Хронологических выписках» Маркс особое внимание уделяет истории Англии, а в IV тетради он отводит значительное место хронологии и сжатой характеристике русской истории. В основу «Хронологических выписок» по истории России положена работа Шлоссера «Всемирная история», а также использованы работы: Сегора «История России и Петра Великого» (Маркс пользовался английским изданием этой книги) и Карамзина «История государства Российского» (Маркс пользовался русским изданием 1833—1835 гг.).
Рейхсминистру иностранных дел Часовая аудиенция у президента прошла в самой сердечной обстановке. Он поручил мне передать фюреру, что содержание письма произвело на него большое впечатление и что он полностью разделяет доверие и дружбу, которыми дышат эти строки.
О результатах беседы капитан авиации Нейн доставит подробный отчёт.
Архивное управление Министерства иностранных дел Союза ССР приступает к изданию серии сборников документов германского министерства иностранных дел, поступивших в качестве победных трофеев Красной Армии в распоряжение советского правительства. Эти публикации призваны содействовать разоблачению преступной дипломатии гитлеровской Германии.
В качестве первого выпуска серии намечается издание сборника «Германская политика в Венгрии 1937—1942 гг.»; за ним последуют сборники, посвящённые политике немецкого фашизма в других странах.
Фашистское правительство обеспечит в дальнейшем национальному испанскому правительству свою поддержку и свою помощь для сохранения независимости и целостности Испании, как метрополии, так и колоний, и для восстановления социального и политического порядка внутри страны. Технические органы обеих стран будут поддерживать с этой целью связь и в дальнейшем.
Будучи уверены в том, что тесное сотрудничество между ними будет полезно для обеих стран и для политического и социального порядка Европы, фашистское правительство и национальное испанское правительство сохранят между собой связь и будут согласовывать свои действия по всем вопросам, касающимся обеих стран, особенно по вопросам, касающимся западной части Средиземного моря, по которым потребуется координация их действий, и будут оказывать друг другу поддержку в целях эффективной защиты их обоюдных интересов.
12 декабря 1942 года в Казани скончался академик Дмитрий Моисеевич Петрушевский. Сошел в могилу один из лучших и достойнейших представителей старшего поколения наших историков, наших учителей, своей деятельностью подготовивших те достижения, которыми теперь вправе гордиться Советская страна.
Жизнь и работа Д. М. Петрушевского связаны главным образом с Москвой, с Московским университетом, славные традиции которого определили его научный склад и направление его научной работы. Он учился не в Московском, а в Киевском университете и был учеником Фаритонского и Лучицкого, но вскоре после окончания курса он переселился в Москву, и с московской ученой средой связана вся его деятельность.
Из заграничного путешествия Петр вернулся в Москву 25 августа 1698 г. вечером: «в вечернях», как обозначено время его въезда в город в Походном журнале, «к 6 часам» по обыкновенному европейскому счету, как обозначил это время цесарский посол Гавриент в донесении в Вену¹. Все было необычайно в возвращении царя в столицу из его необычайного путешествия.
В Москве ждали Петра именно на этой неделе, на которой он и приехал: генералу Гордону в его рязанскую деревню Красную Слободу, где он проводил августовские дни, сообщал из Москвы полковник Левистон в письме, полученном Гордоном 21 августа², что прибытие государя ожидают в Москве на текущей неделе — но, конечно, никто в столице не мог знать точно о дне и часе приезда, поэтому даже и ближайшие друзья из «компании» не могли оказать подобающей встречи. Тем менее можно говорить о встрече на старый манер, как встречали возвращавшихся из походов прежних царей. Принятое при отъезде инкогнито было, таким образом, сохранено и при возвращении.
Документы раннего христианства были до последнего времени предметом почти исключительно теологического и только отчасти философского изучения; как произведения текущей литературы своей эпохи, как отражение социальных состояний и социальных настроений известного века, ни апокалипсы, ни послания, ни евангелия совсем не изучались.
Благодаря такой узости и однобокости метода могли удержаться до наших дней суждения о христианстве как единой стройной религии, провозглашенной основоположниками, которые жили в эпоху императоров дома Юлиев-Клавдиев (14—68 гг. н. э.), возвестили новую мораль, незнакомую античному миру, и определили принципы построения новой общественной организации, получившей название вселенской церкви. Миф о первоначальном, чистом, неиспорченном христианстве продолжает и теперь существовать, повторяется не только в вероисповедных кругах, но также молчаливо принимается и учеными либерального образа мысли.
На всём протяжении развития русской исторической науки ни один автор общих курсов и специальных работ по истории Московского государства не мог пройти мимо вопроса о причинах усиления Москвы, в прошлом небольшого почти пограничного, суздальского городка, превратившегося с конца XIV века в национальный центр объединения русского народа, а ещё через столетие — в столицу большого и сильного государства, поглотившего все многочисленные феодальные образования, все «великие» и «удельные» княжества.
Историк Н. М. Карамзин искал объяснения в «деяниях государей». Убедившись в том, что государственные способности московских князей мало отвечали такому требованию, он пришел к выводу, что Иван III благодаря своему гению вывел Россию «из сумрака теней». Новая концепция, исходившая из представления о закономерности исторического процесса, была обязана своим возникновением крупнейшему историку XIX века С. М. Соловьёву.
Япония — молодая капиталистическая страна. Ещё в середине прошлого столетия она переживала своё феодальное «средневековье». О Японии этого времени Маркс писал в «Капитале»: «Япония с её чисто феодальной организацией землевладения и с её широко развитым мелко-крестьянским хозяйством даёт гораздо более верную картину европейского средневековья, чем все наши исторические книги, проникнутые по большей части буржуазными предрассудками».
Происшедшая в Японии в 1868 г. буржуазная революция открыла путь для капиталистического развития страны. Будучи, однако, незавершённой, половинчатой, революция 1868 г. оставила много феодальных пережитков как в экономике, в особенности в японской деревне, так и в политической структуре Японии.
Великая русская земля за свою многовековую историю знала многочисленные вторжения с востока и запада различных завоевателей. Важнейшие торговые пути в древние и средние века шли через нашу землю.
Ее огромные богатства привлекали к себе внимание жадных захватчиков. Во времена образования Киевского государства из Азии непрерывными потоками вторгались орды кочевников. На русскую землю нападали, стремясь ее покорить и разграбить, хозары, печенеги, торки, половцы и, наконец, татары.
Русский народ своей широкой и могучей спиной заслонил народы Запада от свирепых кочевников, неоднократно спасал Европу от разорения и порабощения.