В статье предпринят анализ коммуникативных готовностей универсального феномена немой сцены под углом зрения теории речевых жанров. Немая сцена понимается как распространенное речежанровое событие, в процессе которого возникает безмолвно реализуемый психологический эффект восприятия озадачивающей неожиданности. Нами рассматриваются структурно-функциональные признаки немой сцены, ее семантические горизонты и формы проявления в живой речи и в художественных произведениях. Установлено, что структурные составляющие композиции немой сцены включают в себя, во-первых, привычно общающихся адресатов будущей новости, во-вторых, само внезапное коммуникативное событие, в-третьих, эмоционально окрашенную реакцию заметного удивления со стороны участников события, в-четвертых, спонтанно порождаемую обстоятельствами речевую паузу как встречный когнитивный отклик на отклонение от изведанного и привычного; в-пятых, едва намечаемый самой внутренней энергией паузы выход из напряженного состояния. В отмеченной пятиактной цепочке речежанровых признаков немой сцены доминантную роль в маркировке данного явления играет фактор порождаемого ситуацией невольного содержательного молчания. Красноречивое молчание вызвано состоянием аффекта как непроизвольной реакции на случившееся. Немая сцена – разновидность коммуникативного поведения, способная проявлять себя в пределах разных жанров межличностного дискурса: в информативной сфере бытия, в фатическом общении, в сосредоточенно монологическом мышлении. Немая сцена является испытанной коммуникативной формой обнаружения до времени скрытой вести, вызывающей широкий диапазон ответных реакций – от страха и ужаса до радости и ликования.
Рассматриваются бытовые приметы как особый речевой жанр в рамках прогностического дискурса. Календарные и метеорологические приметы в значительной мере отражают повторяющиеся объективные обстоятельства, в то время как в бытовых приметах зафиксированы большей частью случайные совпадения событий. С позиций научной и религиозной картин мира бытовые приметы квалифицируются как суеверия. Функция бытовых примет состоит в построении простой картины мира с предписаниями и объяснениями, имеющими мистический характер. Дискурсивная формула бытовой приметы включает следующие компоненты: 1) действие, 2) последствие, 3) объяснение, 4) предписание, 5) исправление. Обязательными компонентами этого жанра являются действие и предписание, остальные части формулы могут быть факультативными. Объяснение бытовой приметы часто носит мистический характер, поскольку иррациональные объяснения хорошо запоминаются. Приметы характеризуются высокой степенью этнокультурного своеобразия. Примета возникает как иконический знак и впоследствии становится индексальным знаком. В новых приметах повторяются в ином проявлении древние магические установки поведения. Современные толкования примет показывают, что этот речевой жанр в значительной мере выполняет не столько объяснительную, сколько развлекательную функцию.
Статья посвящена осмыслению понятия квазижанр. Квазижанр является искусственным конструктом, который способствует продуктивному решению ограниченного круга исследовательских или лингводидактических задач. Квазижанр может быть представлен целым рядом разновидностей. Квазижанр обладает специфическими жанрообразующими признаками, которые были проанализированы на материале модельных ситуаций, использованных для исследования манипулятивного коммуникативного стиля. К числу жанрообразующих признаков квазижанра можно отнести следующие: искусственность; дедуктивность образования; наличие в композиции константной и переменной частей, несоизмеримых по объёму; моноинтенциональность; скоррелированность с естественной коммуникацией. Искусственность квазижанра обусловлена искусственностью его создания для решения исследовательской/ дидактической задачи, которая осознаётся как адресатом, так и адресантом. Дедуктивность образования связана с тем, что квазижанр продуцируется исследователем/преподавателем на основе осмысленных, типологизированных, прототипических представлений адресанта об акте коммуникативного взаимодействия. Со структурно-композиционной точки зрения квазижанр имеет две составляющие: константную (например, задание для испытуемых/обучаемых) и вариативную (множественные ответы испытуемых/ обучаемых). Константная часть стремится к минимальному количеству вербальных проявлений, а переменная часть – к максимальному. Девиации возможны, но в рамках обозначенных компонентов. Квазижанр моноинтенционален (исследовать/обучить), интенция должна быть понятна адресату. Наконец, квазижанр, являясь искусственным конструктом, скоррелированным с естественной коммуникацией, может быть признан пригодным для решения ограниченных исследовательских/дидактических задач и/ или может рассматриваться как промежуточный этап дискурсивного исследования или обучения.
В статье обсуждается правомерность и целесообразность использования в современном жанроведении понятия жанросферы, по аналогии с другими «сферами», используемыми во многих современных гуманитарных науках, например, в концептологии.
Автор приходит к выводу, что жанросфера объективно существует, но у использования жанросферы как понятия жанроведения существуют тоже объективные плюсы и минусы.
Рассматривается возможный состав жанросферы: совокупность всех РЖ/речежанровое пространство отдельной национальной культуры в данный период и в динамике; отдельной внутрикультурной субкультуры; отдельной возрастной субкультуры. В жанросферу не входят речевые акты, тональности, стили, стратегии и тактики, типажи, прецедентные тексты, а также собственно языковые единицы разных типов и уровней.
Обсуждаются задачи «теории жанросфер» и задачи ТРЖ, решению которых способствует использование понятия жанросферы: упорядочение представлений о структуре коммуникативных концептов и в их составе – РЖ, национальная жанросфера и национальная культура, генрогенные ситуации, антология (энциклопедия, словарь) РЖ, типология РЖ.
Отдельное микроисследование посвящено категориям, сценариям и т. п. русской жанросферы (значимость концепта общения, коммуникативной персональности, бóльшая и меньшая проработанность отдельных жанров, внутрижанровых тональностей и ценностей, таких как искренность, справедливость, прямота, вежливость, комплимент).
В качестве доводов «против» использования в жанроведении понятия жанросферы приводятся и обсуждаются недостаточная разработанность методологии жанроведения, отсутствие новых специальных методов и приемов, которые использовались бы при изучении жанросферы, а также то, что на современном этапе развития жанроведения данное понятие воспринимается как во многом избыточное по отношению к таким активно и успешно разрабатываемым понятиям, как речежанровая картина современности, речежанровое пространство, околожанровое пространство речи.
В статье исследуется применение большой языковой модели (БЯМ) при решении задачи идентификации речевых жанров. Искусственные нейронные сети, эффективно используемые во многих важных областях, имеют, однако, серьезный недостаток: механизм их функционирования скрыт от исследователей. Поэтому результаты их применения не получают объяснения. Цель работы – определить базовые закономерности функционирования лингвистического модуля БЯМ (глубокой нейронной сети с архитектурой «Трансформер») и тем самым обеспечить интерпретируемость предоставляемых ею данных. Рассматриваются два жанра научных текстов – «Описание нового для науки явления» и «Экспликация научного понятия». Верифицируется гипотеза, согласно которой признаковое пространство, создаваемое БЯМ, базируется на речевой системности распознаваемого жанра. Обосновывается положение о том, что, поскольку жанрово-речевая системность детерминируется экстралингвистическими факторами, прежде всего характеристиками человеческого сознания, ее проявления, отражаемые во внутреннем состоянии БЯМ, могут быть использованы для моделирования воплощаемых в речи когнитивных процессов. Анализируются существующие подходы к интерпретации БЯМ. Описан применяемый метод интерпретации сетей-трансформеров. Предлагается лингвистическая трактовка предварительного обучения и дообучения БЯМ: предварительное обучение на больших корпусах текстов позволяет относительно полно отображать ресурсы языка – систему языковых единиц и общих принципов их использования; при дообучении же на образцах определенной жанрово-речевой организации происходит перестройка языковой системности в системность речевую. Декодирование внутреннего состояния БЯМ точно воспроизвело состав и частоту употребления лексических средств, образующих обучающую выборку. Показатель качества распознавания БЯМ каждого из рассмотренных жанров в результате отображения их речевой системности – F1 0,99. Ключевые слова: жанр речи, речевая системность, познавательно-речевое действие, научный текст, большая языковая модель, искусственная нейронная сеть, Трансформер, BERT
Данная статья посвящена исследованию актуальной проблемы гендерного описания концептов в русскоязычном медиадискурсе. В статье определены ключевые понятия “гендер” и “концепт”. Особое внимание уделено рассмотрению концепта “ЖЕНЩИНА” и его доминирующих фреймов. Проведен анализ различных языковых средств репрезентации данного концепта “ЖЕНЩИНА” в русскоязычном медиадискурсе. Материалами для исследования послужили статьи из российских СМИ о женщинах Исламского Востока.
Значительные антропогенные изменения в окружающей среде обострили противоречия между человеком и природой и обусловили актуальность перехода к экоцентрическому сознанию. В связи с этим возникла необходимость экологизации учебного процесса на всех ступенях образования. Системное введение экологического компонента в практику преподавания русского языка на этапе довузовской подготовки помогает учащимся понять свою роль в круговороте природы, почувствовать ответственность перед природой, укрепить стремление сохранять ее богатства. Для реализации поставленной задачи эффективно регулярное проведение экологических минуток в разной форме (словарный диктант экологической направленности, анализ аналогичных предложений или текстов, поиск речевых ошибок и их исправление в заданном тексте). Для формирования устойчивых знаний по экологической тематике и повышения результативности образовательного процесса полезны игровые задания. Представленный в статье опыт использования различных методических приемов позволяет усилить экологические аспекты на занятиях по русскому языку и дает возможность привлечь внимание обучаемых к экологическим проблемам.
В статье обобщаются сведения об этимологии и семантике анатомического наименования «жила». Приводятся примеры употребления данной лексемы в памятниках письменности медицинского содержания XVII–XVIII вв. Обращается внимание на то, что на определенном синхронном срезе языка «жилой» называются такие анатомические объекты, как сосуд, нерв и сухожилие, при этом для дифференциации значений нередко используются согласованные определения. Отмечаются особенности фиксации данного наименования в Словаре Академии Российской (1789- 1794), комментируется языковая ситуация, связанная с преподаванием анатомии в медицинских школах того времени. Высказываются размышления о том, почему не произошло терминирование слова «жила» в анатомии. Выявляются языковые факты, которые могут служить добавлением к материалам Словаря русского языка XVIII века.
Рассматриваются вопросы освоения фонетики китайского языка студентами Владивостокского филиала Российской таможенной академии. Автор выделяет основные особенности фонетики китайского языка, отмечает сложные для русскоговорящих обучающихся звуки и их сочетания, делится практическими советами по организации занятий.
В статье исследуется практика использования кейс-метода на занятиях по русскому языку как неродному в высших учебных заведениях. Исследование направлено на изучение эффективности кейс-методов в повышении успеваемости студентов, знание языка, навыки критического мышления и понимание культуры. Методология исследования предполагает качественный подход с использованием интервью и наблюдений для сбора данных как от студентов, так и от преподавателей. Результаты показывают, что кейс-методы создают динамичную и интерактивную среду обучения, способствуют активному участию учащихся и способствуют более глубокому пониманию русского языка и культуры. Статья завершается обсуждением значения этих результатов для преподавателей языков и предложением будущих направлений исследований в этой области.