В исследовании на материалах биографий членов семьи священника В. С. Авдакова рассматривается проблематика перехода его пятерых детей из дореволюционного духовного сословия в состав формирующейся в период цивилизационного слома 1920—1930-х гг. советской интеллигенции.
Особое внимание уделено вопросам получения ими духовного и светского образования, их отношения к Церкви и семье. Биографический, просопографический и историко-генетический методы позволили исследовать биографии и психологические особенности членов семьи В. С. Авдакова в годы становления и укрепления советского государства.
Автор приходит к выводам, что переход детей В. С. Авдакова в состав интеллигенции начался еще в дореволюционный период, когда дочь получила педагогическое, а старший сын — медицинское образование и завершили его в советское время. Несмотря на происхождение из духовного сословия, объявленного враждебным советской власти, три старших сына В. С. Авдакова состоялись как врачи, чему способствовало их участие в Гражданской войне на стороне Красной армии. Основы мировоззрения детей В. С. Авдакова были заложены их воспитанием в патриархальной священнической семье и духовных учебных заведениях Владимирской епархии. В исследовании выявлены три типа их отношения к Церкви: 1) героико-подвижнический — у Н. В. Авдакова, который в 1922 г. стал священником и неоднократно подвергался репрессиям; 2) частно-конформистский — у К. В. Авдакова, В. В. Авдакова, М. В. Карабиновой, которые не демонстрировали свою религиозность в общественной жизни; 3) сложный или отрицательный — у С. В. Авдакова, который делал успешную карьеру военного врача. В 1930-е гг. два сына В. С. Авдакова — священник и военврач — погибли в результате репрессий.
Семейная жизнь благополучно сложилась только у дочери В. С. Авдакова — М. В. Карабиновой. У всех остальных его потомков она либо отсутствовала, либо носила кратковременный или нестандартный характер.
Таким образом, в исследовании удалось проследить, с одной стороны, процесс разрушения православной семьи в 1920—1930-е гг., с другой — стремление ее членов вписаться в структуру советского общества. В годы Первой мировой войны еще двое сыновей начали свое медицин-
Введение. В статье на примере деятельности Советов министров Марийской, Мордовской и Чувашской АССР рассматривается обратная связь, существовавшая между советскими людьми и исполнительными органами власти автономных республик с середины 1950-х по 1980-е гг. Основное внимание уделено реакции Советов министров и подведомственных им органов на поступавшие письма и жалобы граждан.
Материалы и методы. Основой источниковой базы исследования послужили материалы Государственного архива Республики Марий Эл (ГА РМЭ), Государственного исторического архива Чувашской Республики (ГИА ЧР) и Центрального государственного архива Республики Мордовия (ЦГА РМ). Для их анализа использовались метод контент-анализа, конкретно-исторический, историко-системный, историко-сравнительный методы, основанные на ведущих принципах исторического исследования - историзма, объективности, системности.
Результаты исследования. Самой распространенной формой повседневной коммуникации между Советами министров АССР и населением являлась подача гражданами заявлений, обращений и ходатайств, в которых затрагивались различные вопросы. Проведенный анализ деятельности Советов министров автономных республик позволил выявить проблемы, связанные с рассмотрением обращений граждан. Обращено внимание на реакцию Советов министров на критику недостатков в организации учета поступавших писем, осуществлении контроля над деятельностью нижестоящих органов власти по их рассмотрению, а также в проведении личного приема граждан. Выявлены наиболее острые вопросы, с которыми советские люди обращались в региональные правительства.
Обсуждение и заключение. Несмотря на существенные недостатки в системе рассмотрения жалоб и обращений граждан, Советы министров как центральные органы государственного управления республик в целом выполняли ряд важных коммуникативных функций между властью и обществом. Можно выделить следующие наиболее общие моменты: 1) граждане имели возможность решать различные бытовые, социальные, хозяйственные вопросы путем обращения в органы власти;
2) региональные власти получали представление о проблемах, волнующих советских людей, и могли своевременно принимать меры; 3) Советы министров АССР и подведомственные им государственные структуры выступали в качестве связующего звена между населением «на местах» и вышестоящими органами власти.
Актуальность темы статьи объясняется задачами более глубокого изучения особенностей правотворчества хозяйственных органов Советской власти и правовых актов экспроприационного содержания. Смена общественно-экономического строя России в 1917 году обусловила замену управленческих кадров, определение новых целей государственного строительства, создание новых органов управления, рождение первых актов социалистического права. Среди этих проблем особое значение придавалось поддержке и укреплению экономики страны на основе государственной и коллективной собственности на средства производства, работе Высшего Совета Народного Хозяйства (ВСНХ). Используя методы историко-хронологического описания, логики, аналитического осмысления фактов, формально-юридического анализа нормативных текстов, автор пришел к выводу, что ВСНХ в сложный период Гражданской войны и иностранной военной интервенции оправдал свое предназначение: принял на себя значительный объем организационно-правовой работы по управлению промышленностью; участвуя в экспроприационной политике этот орган управления хозяйством страны с января 1918 г. реализовывал свои полномочия по отчуждению имуществ из частной собственности; основные задачи смены экономического базиса были решены к 1921 году; затем определенная часть работы была посвящена работе денационализации, возвращению некоторым собственникам их предприятий и имуществ.