В VIII томе «Архива Маркса и Энгельса» печатается IV и последняя тетрадь «Хронологических выписок» Маркса. В этой тетради изложение событий доведено до середины XVII века. Центральное место отведено истории Тридцатилетней войны. В ряде глав дается обстоятельная хронология событий, предшествовавших этой войне. Маркс прослеживает историю государств, участвовавших в войне, их взаимоотношения, освещает их внешнюю политику, процесс развития европейских государств и международных отношений того времени.
В «Хронологических выписках» Маркс особое внимание уделяет истории Англии, а в IV тетради он отводит значительное место хронологии и сжатой характеристике русской истории. В основу «Хронологических выписок» по истории России положена работа Шлоссера «Всемирная история», а также использованы работы: Сегора «История России и Петра Великого» (Маркс пользовался английским изданием этой книги) и Карамзина «История государства Российского» (Маркс пользовался русским изданием 1833—1835 гг.).
История России не много имен столь популярных, как имя Суворова. В сознании народных и солдатских масс Суворов выступает как гениальный полководец, непревзойденный мастер войны, как символ военной мощи, непобедимости, мужества, славы русского оружия.
Исходя из принципов, на основе которых Петром I создана была регулярная русская армия, и обобщив опыт русской военной мысли, Суворов создал законченную для своего времени систему военного искусства. Эта система возвышалась над уровнем дряхлеющей западноевропейской доктрины и предварила в специфически русских формах позднейшую наполеоновскую систему войны «на сокрушение» противника.
Вопрос о происхождении человека привлекал к себе внимание людей на самых разных ступенях культуры и всегда был связан с мировоззрением тех общественных групп, которые пытались дать его решение. В эпохи социальных потрясений и борьбы идей мысль с особой настойчивостью начинала работать над вопросами о сущности человеческой природы, об её коренных свойствах и основных потребностях. Это направление мысли вело к размышлению о том, как, где и вследствие каких причин человек впервые появился на земле.
Наиболее прогрессивные умы, опираясь на опыт и свободное от догматов исследование, всегда стремились понять, какое место занимает человек среди других живых существ. Однако успешность стремлений такого рода зависела, конечно, от уровня развития общества и совершенства методов научного познания в соответствующую эпоху.
Обострение кризиса колониальной системы является одним из проявлений усилившегося после второй мировой войны общего кризиса капитализма.
В докладе на информационном совещании некоторых компартий в конце сентября 1947 г. А. А. Жданов дал следующую характеристику обострения кризиса колониальной системы: «Обострение в итоге второй мировой войны кризиса колониальной системы выразилось в мощном подъёме национально-освободительного движения в колониях и зависимых странах.
Тем самым были поставлены под угрозу тылы капиталистической системы. Народы колоний не желают больше жить по-старому. Господствующие классы метрополии не могут больше по-старому управлять колониями»¹.
Книга Большому Чертежу, составленная в 1627 г. в Разрядном приказе по „государству указу“ и содержащая данные двух официальных источников („старого“ и „нового“ чертежа), должна рассматриваться как официальный по своему происхождению памятник. Из имеющихся на ряде списков Книги Большому Чертежу записей о принадлежности ее можно установить, что, помимо учреждений, владельцами ее являлись служилые люди „разных чинов“, несущие ту или иную „государеву службу“.
Следовательно, по своему замыслу Книга Большому Чертежу должна была служить и действительно на протяжении всего XVII в. служила практическим руководством для „государственной службы посылок“. На рубеже XVII и XVIII вв. взгляд на Книгу Большому Чертежу меняется, в ней начинают видеть не только справочное пособие, но и такой труд, который способен удовлетворить интерес к познанию родной страны, поэтому ее включают в круг общеобразовательной литературы того времени и ставят рядом с хорошо известной в Московском государстве „козмографией“, называя иногда „малой козмографией“ в отличие от большой „козмографии“, охватывающей весь мир. С этого времени списки Книги Большому Чертежу появляются в сборниках историко-географического характера, их начинают приобретать отдельные лица и учреждения, славившиеся своими книжными собраниями.
Великий русский полководец Михаил Илларионович Голенищев-Кутузов родился 5 (16) сентября 1745 г. в Петербурге. Отец его Илларион Матвеевич начал службу еще при Петре I, тридцать лет прослужил в инженерном корпусе и, выйдя в отставку в чине генерал-поручика, продолжал работать в гражданском ведомстве. По его проектам строили в Петербурге каналы, возводили крупнейшие сооружения. Свою любовь к труду и наукам старый инженер-генерал прививал сыну. В 1757 г. Кутузов был определен в инженерно-артиллерийскую школу.
Будущий полководец отлично учился. Он внимательно изучил военную историю, тактику и превосходно знал артиллерию и инженерное дело. Любил историю и литературу, изучил языки — французский, немецкий, латынь, а впоследствии еще шведский, английский, турецкий и польский.
В истории культуры нет примера более кровной связи с народом, более самоотверженного служения ему, стремления отдать ему все силы и знания чем история русской науки.
Начиная с гениального холмогорского рыбака Ломоносова, лучшие люди русской науки всегда выходили из толщи народа, всегда были плоть от плоти, кровь от крови его и не забывали об этом. Вот почему русская наука всегда была демократична, была постоянно то в скрытой, то в явной форме в оппозиции царскому правительству.
Граф Петр Александрович Румянцев — впоследствии фельдмаршал Румянцев-Задунайский — родился в Москве в 1725 г. Отец его — Александр Иванович, один из ближайших помощников Петра I, — был способным военным администратором и дипломатом. Мать — Мария Андреевна — была женщиной для своего времени прекрасно образованной.
Значение Румянцева в истории русской армии и русского военного искусства чрезвычайно велико. Среди прославленных русских полководцев он занимает место наряду с Петром I, Суворовым и Кутузовым и вместе с ними является одним из основоположников русской школы военного искусства, базой которого явилась национальная русская армия, созданная Петром I.
Русская армия черпала свои кадры из народных масс и таким образом в целом обладала всеми моральными качествами, которые присущи русскому народу: мужеством, стойкостью, героизмом, инициативой. «Устав воинский» Петра I учитывал все эти качества. При Петре русская армия во многом опередила западноевропейскую, но после смерти Петра I, особенно в царствование Анны Иоанновны, когда войсками командовал Миних — типичный немецкий наемник, в армии господствовали порядки, чуждые духу русской армии.
Никто не хотел, чтобы эта война началась, но в результате сплетения обстоятельств, которые могут показаться случайными, она оказалась неотвратимой. Участники разгоравшегося конфликта верили, что война не продлится долго и к Рождеству 1914 года завершится их полной победой, но перемирие было подписано только четыре с лишним года спустя, в ноябре 1918-го. Первая мировая война привела к неисчислимым страданиям и жертвам на фронтах и в тылу, к эпидемиям, геноциду, распаду великих империй и революциям. Она изменила судьбы мира и перекроила его карты. Многие надеялись, что эта война, которую назвали Великой, станет последней в истории, но она оказалась предтечей еще более разрушительной Второй мировой. Всемирно известный британский историк сэр Мартин Гилберт написал полную историю Первой мировой войны, основываясь на документальных источниках, установленных фактах и рас сказах очевидцев, и сумел убедительно раскрыть ее причины и изложить следствия. Ему удалось показать человеческую цену этой войны, унесшей и искалечившей миллионы жизней, сквозь призму историй отдельных ее участников, среди которых были и герои, и дезертиры.
В своем труде «Завещание Шлиффена» германский генерал Гренер стремится доказать, что разработанный бывшим начальником германского генерального штаба Шлиффеном план войны против Франции привел бы Германию в 1914 году к успешному окончанию войны, если бы этот план не нарушался преемником Шлиффена, Мольтке младшим. В ряде очерков Гренер. приводит примеры допущенных нарушений плана Шлиффена и разбирает, как бы, по его мнению, развивались события в начале войны на западе и на востоке, если бы строго проводились в жизнь принципы Шлиффена. В тексте перевода сделаны некоторые сокращения.