Статья рассматривает место так называемых коннотаций, понимаемых обычно как дополнительная часть лексического значения, в моделях языка. При том, что наличие такой информации не отрицается, поставить ее в языковую модель - структурную или функциональную - оказывается непросто. Даже состав коннотаций колеблется у разных авторов: если оценочная информация и сведения об эмоциях включается в их число практически всеми исследователями, то другие компоненты - ассоциации, экспрессивность, стилистика - встречаются только у некоторых исследователей. Главная же проблема - и она рассматривается в статье - заключается в том, что не вполне ясна сущность такой информации, в частности, ее отличия от лексического значения - денотата и сигнификата. В статье анализируются языковые проявления этой информации и делается вывод о возможности ее отражения в моделях языка. В частности, предлагается рассматривать ее как результат неполной (в разной степени) узуализации информации, традиционно плохо поддающейся концептуализации из-за субъективного и нерационального характера.
Термин коммуникативный такт раскрывает бифункциональную сущность языка как средства общения: говорящий кодирует её языком, а слушающий - декодирует языком же. Сильная доля коммуникативного такта состоит в оязыковлении и опредмечивании мысли говорящего в тексте, а слабая доля - в сегментации, распредмечивании и разъязыковлении текста слушающим. Вслед за Л. С. Выготским различается мысль1как процесс образного мышления концептами и мысль2 как процесс вербального мышления. Первая часть сильной доли - осуществляемый говорящим процесс оязыковления Мысли1в Мысль3(внутреннюю речь). Вторая часть коммуникативного такта - опредмечивание Мысли3 в Мысль2, воплощённую в тексте (колебаниях воздуха, развёртывающихся во времени (ср. линейность языкового знака у Соссюра). Текст связывает говорящего со слушающим. Распредмечивание текста слушающим состоит в сегментации текста на означающие знаков и в переходе от означающих к означаемым. Процесс разъязыковления сообщения состоит в превращении мысли3 (внутренней речи), в мысль1 (концепт), перемещаемой в постоянную память и хранимую в ней.
11-13 мая 2023 года Лабораторией психолингвистики Московского государственного лингвистического университета (руководитель – В. А. Пищальникова, д-р филол. наук, проф.) и Институтом научной информации по общественным наукам Российской Академии наук (руководитель Центра эмерждентных практик – Л. Р. Комалова, д-р филол. наук, вед. науч. сотр.) были проведены юбилейные XX Международные Березинские чтения «Языковое бытие человека и этноса». В конференции приняли участие более 400 ученых и работников сферы образования из разных городов Российской Федерации, а также Китая, Белоруссии, Казахстана, Киргизии.
Доктор филологических наук, профессор Владимир Ильич Карасик является специалистом в области аксиологической лингвистики, лингвокультурологии и теории дискурса, а очередная монография ученого посвящена изучению коммуникативного поведения, исследованию коммуникативных поступков через призму ценностей. В рецензии на монографию освещаются актуальные вопросы, интересующие российского лингвиста, – 2 3 4 5 вопросы, связанные с лингвокультурными форматами общения, коммуникативными канонами поведения, лингвосемиотическими моделями толкования. Отзыв о монографии позволит начинающим исследователям сориентироваться в лингвосемиотическом пространстве идей автора, а коллегамфилологам – почерпнуть идеи для выявления ценностей, смыслов, знаков, мотивов коммуникативных ситуаций.
В статье исследуется проблема приватности в интернет-коммуникации в контексте парадокса конфиденциальности. Цель статьи - показать видение проблемы не только в рамках социально-теоретического подхода, но и с позиции философской антропологии и теории коммуникации. Осуществлен анализ актуальных исследований по проблеме парадокса конфиденциальности и выявлены основные проблемы, привлекающие внимание специалистов. Отмечается, что трансформации границы приватного происходят в эпоху телевидения, когда складываются практики избыточной откровенности в обсуждении исключительно личных тем. Вместе с тем открытость в сфере приватного не исключает тревоги по поводу возможных последствий такой свободы. Показано, каким образом феномен самораскрытия, как неотъемлемый элемент общения, приобретает в сетевой коммуникации новые формы. Если в устном общении откровенно высказанная личная информация, как правило, ненадолго запоминается, то в Интернете приватное всегда в памяти Сети.
Статья посвящена употреблению гетерограммы LÚ(. MEŠ) MAŠ. EN. KAK в хеттских текстах. Эта гетерограмма является заимствованием из месопотамской клинописи, в которой она передавала аккадское слово muškēnum (букв. «склоняющийся ниц»). В 1950 г. Э. Ларош показал, что хеттским эквивалентом гетерограммы была лексема ašiwant- ‘бедный’. Однако впоследствии в специальной литературе неоднократно отмечалось, что это значение не подходит для ряда контекстов. Некоторые исследователи считали, что LÚ(. MEŠ) MAŠ. EN. KAK является социальным термином и указывает на определенную группу населения, зависимого от государства. Были предложены такие трактовки LÚ(. MEŠ) MAŠ. EN. KAK, как «полусвободные», «зависимые», «крепостные», «слуги». Однако представляется, что эти переводы также недостаточно обоснованы источниками. В статье рассматриваются два текста из древней Тапикки с упоминанием LÚ. MEŠ MAŠ. EN. KAK / MUŠKĒNŪ, которые еще не были известны в 1960-е годы на момент публикации основного исследования, посвященного гетерограмме. Возможный выход предлагается искать в обращении к данным месопотамской традиции старовавилонского времени, на основе которых для LÚ(. MEŠ) MAŠ. EN. KAK можно предложить перевод «простой, частный человек; простолюдин».
В статье на материале русской культурно-языковой традиции анализируется явление, при котором тот или иной мифологический персонаж ранее не существовал в системе верований, а был порожден языковым знаком или фрагментом текста. По своей природе имена изучаемых персонажей восходят к вербальным знакам двух типов: 1) имена персонажей, образованные от узуальных единиц лексической системы — нарицательных слов (роди́мчик ‘припадок, сопровождающийся судорогами и потерей сознания’ > персонаж Ро́дька) или имен собственных (лес Хéмерово в Архангельской области, топоним > леший Хéмеровский); 2) имена персонажей, имеющие текстовую природу, — это конструкции, синтагмы, которые существуют как взаимосвязанное целое только в составе «материнского» текста, а затем «мигрируют» за его пределы (Лель, И́лия < песенные припевы алё-ле, ай люли). Для возникновения нового персонажа требуется два стимула — собственно языковой (наличие имени, которое «ищет» себе план содержания) и культурный (семиотически насыщенный контекст: ситуация, связанная с опасностью, запретом, предзнаменованием, агрессией, магическими практиками). Комбинация этих стимулов встречается нередко, поэтому мифологическому номинативному фонду практически гарантировано постоянное обновление. Авторы показывают, что творение персонажей на основе языковых стимулов в рамках кабинетной мифологии реализует те же механизмы, что и в рамках «простонародной» традиции.
Реферативный перевод играет важную роль в международном обмене научной и отрасле-вой информацией. В статье представлены ключевые этапы в истории автоматизации процессов, состав-ляющих реферативный перевод, и даётся оценка со-временному уровню автоматизации реферативного перевода. Внимание также уделяется тому, насколько системы автоматической обработки текста смогут заменить специалиста-человека. Делается вывод о том, что благодаря технологическому про-грессу задача автоматического реферативного пере-вода стала, в перспективе, выполнимой, но твердо говорить о полном ее решении пока невозможно. Развитие технологий требует также выведения всего комплекса связанных с реферативным переводам компетенций специалиста на новый уровень.
В статье рассмотрены элементы дидактики переводческой деятельности: цель, подход, со-держание, методы обучения и их влияние на процесс подготовки переводчиков к современной жизни в быстроменяющемся мире. Проанализированы ос-новные заказчики исследований в области дидактики переводческой деятельности. Чтобы построить курс перевода в соответствии с запросами рынка, преподаватель перевода должен не только отлично знать деятельность переводчика, переводоведение, но и то, какие методы и приемы обучения применять для достижения поставленных целей. Изменилась современная парадигма образования, мы должны готовить специалистов, открытых к новым знаниям и готовых самостоятельно добывать их. Взрослеет и дидактика переводческой деятельности, которая старается от-вечать на поставленные вопросы.
Исторический очерк «Стенька Разин» Проспера Мериме (1-е изд. 1861) никогда не переводился на русский язык. Долгое время его считали сокращенным переводом на французский монографии Н. И. Костомарова «Бунт Стеньки Разина» (1858). Тем не менее сопоставительный анализ обоих текстов убеждает в том, что очерк французского писателя имеет самостоятельную историческую и литературную ценность. В отличие от Костомарова, который воссоздал широкую картину народного бунта, в центре повествования Мериме — фигура казачьего атамана. В публикации представлен перевод (по французскому изданию 1865 г.) третьей главы очерка Мериме. В ней рассказывается о Персидском походе «воровских казаков» (1668–1669), за которым последовало их триумфальное возвращение на Дон с богатой добычей. Успешный исход грабительских налетов, как и щедрость лихого атамана, способствовали росту его авторитета среди бедноты, привлекая к нему все больше и больше сторонников. В целом, события, изложенные в третьей главе, предстают как подготовка кульминационного этапа разинского движения, который пришелся на 1670–1671 гг.