В тисках жесточайшего КРИЗИСА задыхается капитализм всего мира.
ТУХНУТ домны, мартены, закрываются все новые и новые заводы, фабрики, шахты, с каждым днем увеличивается многомиллионная армия безработных людей, обреченных на ГОЛОД, холод, нищету, вырождение и СМЕРТЬ.
Хозяева — капиталисты и приказчики капиталистических государств социал-фашисты, выход из кризиса ищут в новой мировой бойне и прежде всего в войне против Союза Советских Социалистических Республик, все больше и больше усиливая ТЕРРОР, кровавые расправы с революционными рабочими всех стран, где еще у власти стоят империалисты.
Марксизм есть научное выражение коренных интересов рабочего класса. Чтобы уничтожить марксизм, надо уничтожить рабочий класс. А уничтожить рабочий класс невозможно. Более 80 лет прошло с тех пор, как марксизм выступил на арену. За это время десятки и сотни буржуазных правительств пытались уничтожить марксизм.
И что же? Буржуазные правительства приходили и уходили, а марксизм оставался. Более того, — марксизм добился того, что он одержал полную победу в одной шестой части света, причем добился победы в той самой стране, где марксизм считали окончательно уничтоженным.
Настоящая работа представляет собой попытку марксистского объяснения переворота 1868 г., с которого буржуазно-капиталистическая Япония ведет свое начало. Для этого нам пришлось рассмотреть предшествовавшую перевороту «токуавскую эпоху» (1603—1868), которая является не чем иным, как японской разновидностью поздней фазы феодализма, со всеми характерными ее особенностями, в недрах которой уже стали складываться первичные элементы капиталистических отношений. Указанными рамками определяется содержание предлагаемой вниманию читателя книжки.
Характеристика развития Японии после 1868 г. не входила и не входит в нашу задачу. Однако для всякого хоть немного знакомого с условиями и обстановкой современной империалистической Японии совершенно ясно, какое громадное значение для правильного понимания японского сегодняшнего дня имеет правильное понимание переворота 1868 г. Ибо ни одна из крупных империалистических держав наших дней не сохранила в своем настоящем столько пережитков феодального прошлого, как именно Япония.
Товарищи, вчера мы слушали пространные речи товарищей, возглавлявших правую оппозицию, излагавших нам временами весело, временами грозно, а временами в тонах, доходящих даже до библейского пафоса, свою точку зрения на положение нашей социалистической работы на данном отрезке времени. Мы очень внимательно слушали товарищей. Я боюсь быть резким, но мне кажется, если коротко сформулировать итоги того, что мы вчера слышали, то выходит как будто бы так, что тт. Томский и Рыков решили, что перед ними сидят «Иваны непомнящие», забывшие истекшую полосу нашей борьбы и работы. (Голос: «Правильно».)
В статье «Об отношении рабочей партии к религии» т. Ленин определяет религиозные организации как «органы буржуазной реакции, служащие защите эксплуатации и одурманиванию рабочего класса».
Изучение прошлого, опыт гражданской войны и современная действительность подтверждают правильность вышеприведенных слов. Насквозь лживое подопечное определение, что церковь есть «общество верующих»,— это «определение» в свете исторической действительности и всех фактов современности не выдерживает никакой критики.
Настоящая работа представляет собой попытку марксистского объяснения переворота 1868 г., с которого буржуазно-капиталистическая Япония ведет свое начало. Для этого нам пришлось рассмотреть предшествовавшую перевороту «токугавскую эпоху» (1603—1868), которая является не чем иным, как японской разновидностью поздней фазы феодализма, со всеми характерными ее особенностями, в недрах которой уже стали складываться первичные элементы капиталистических отношений. Указанными рамками определяется содержание предлагаемой вниманию читателя книжки. Характеристика развития Японии после 1868 г. не входила и не входит в нашу задачу.
Однако для всякого хоть немного знакомого с условиями и обстановкой современной империалистической Японии совершенно ясно, какое громадное значение для правильного понимания японского сегодняшнего дня имеет правильное понимание переворота 1868 г. Ибо ни одна из крупных империалистических держав наших дней не сохранила в своем настоящем столько пережитков феодального прошлого, как именно Япония.
В основу перевода „Автобиографии Тимура“ положена тюркская рукопись, найденная в Бухаре и представляющая перевод с персидского, сделанный Наби-джан-Хатыфом в 1251 г. хиджры (1835 г. христианской эры). Первый русский перевод с рукописи был сделан Нилом Лыкошиным, под заглавием: „Автобиография Тамерлана (родился в 1333 г., умер в 1405 г.)“, Ташкент 1894. Перевод, хотя и близкий к подлиннику, но тяжелый и устарелый в ряде мест. В настоящей книге предлагается попытка нового перевода с той же рукописи.
20 лет отделяют нас от 1 августа 1914 г., когда правящие классы ввергли мир в кровавый водоворот империалистической бойни. И через 20 лет после начала этой войны, через 15 лет после рожденного ею империалистического мира — империалисты снова вплотную подвели мир к порогу новой войны.
Как никогда актуальной стала перед нами задача, указанная Лениным, о раскрытии той тайны, в которой рождается война, о тщательном изучении механики империалистического обмана народных масс, — обмана, без которого невозможно было бы империалистам вести войну в 1914—1918 гг. и без которого империалисты не смогут вести той войны, которую они готовят ныне.
Сидя в крепости, Радищев читал, что было можно, и даже пробовал продолжать свои литературные занятия. Давно уже М. И. Сухомлинов нашел (в госуд. архиве) и напечатал 1 написанное Радищевым в заключении произведение. После его перепечатывали в собраниях сочинений Радищева. Но ему не посчастливлось у исследователей.
Вероятно, здесь сказалось до известной степени то, что по заглавию и по выполнению работа Радищева очень напоминала житие. Названа она именем одного из популярных в старой Руси святых — «Филарет милостивый». Написана, конечно, в подражание церковно-славянской житийной речи, с намеренным употреблением и старых оборотов и старинных слов.
Действительно, что же особенно интересного может быть в житии святого, хотя бы его и пересказывал своими словами Радищев?
Середина XVII века в истории Франции характеризуется укреплением абсолютизма, а в истории французской литературы — расцветом классицизма, стиля крупной торгово промышленной буржуазии и торгового, обуржуазившегося дворянства, связанных с двором и определивших характер придворной культуры.
Тридцатые—пятидесятые годы XVII века—время обостренной борьбы торгово-промышленной буржуазии и обуржуазившегося дворянства с реакционными, тяготеющими к феодальным традициям знатью и духовенством и имевшей свои интересы средней и мелкой буржуазией. Экономическая и политическая роль дворянства падает, знать попадает в опалу и становится в оппозицию двору.