Тема настоящей работы возникла в связи со сделанным мне в 1939 г. предложением дать для журнала «Вестник древней истории» статью на какую-либо тему о текстах Рас-Шамра. До 1941 г. я не имел времени заняться такой темой, но наметил для обработки текст С и предполагал, что этюд об этом тексте станет первым в серии этюдов по сравнительной истории древневосточных земледельческих культов, которой я давно мечтал заняться.
Последняя тема — сравнительная история древневосточных земледельческих культов — была включена в план работ Академии наук БССР на четвертую пятилетку 1942—1947 гг. К работе над текстом С, по моему наименованию Eqpenу, я приступил в невыносимо жутких условиях немецко-фашистской оккупации Минска, в сентябре 1941 г., после окончания плановой работы 1941 г. о частном землевладении и землепользовании в древнем Двуречье, написанной по собранным до начала войны материалам в июле — августе 1941 г.
Уже в самом начале моей работы над текстом Eqpenу выяснилось, что он был неправильно понят его первыми комментаторами; на поверку он оказался в высшей степени интересным и важным документом и послужил исходным пунктом для настоящей обширной монографии.
В 1848 и 1849 гг. дипломатия играла лишь второстепенную роль в Европе. Кабинеты основывали все свои расчеты на военных успехах. События были в большей степени делом народов, чем политических деятелей. С трудом воздвигнутое Венским конгрессом здание чуть не было внезапно разрушено почти всеобщей революцией. Если оно было расшатано лишь наполовину, то только потому, что установить согласие между народами, пожалуй, столь же трудно, как и между королями.
Нации, с которыми не советовались об их судьбах в 1815 г., взяли слово в 1848 г. Но их невежество, их взаимная зависть и неопытность их импровизированных правительств облегчили монархам задачу принудить народы к молчанию. Их беспорядочный крестовый поход за свободу закончился неудачей. Но поражение не надолго привело в уныние народы. Из числа проблем, которые были поставлены ими во время этого памятного кризиса, многие (и среди них весьма значительные) были разрешены с тех пор; другие не переставали до наших дней возбуждать в них тревоги и страсти.
Русский народ за многовековую историю существования создал культуру всемирно-исторического значения.
Сознание своего национально-культурного достоинства всегда было свойственно нашему народу в лице его лучших представителей. Отчетливо проследить это сознание можно через всю нашу древнюю историю, начиная от ранних представителей киевской культуры, митрополита Илариона и летописца Нестора, уже в XI—XII вв. с гордостью оглядывавшихся на первых русских исторических деятелей, творивших свои славные дела «не в худе и не в неведоме земли, но в руськой, яже ведома и слышима есть всеми коньцы земли».
«Свою агрессию против нашей страны Япония начала еще в 1904 году во время русско-японской войны. Как известно, в феврале 1904 года, когда переговоры между Японией и Россией еще продолжались, Япония, воспользовавшись слабостью царского правительства, неожиданно и вероломно, без объявления войны, напала на нашу страну и атаковала русскую эскадру в районе Порт-Артура, чтобы вывести из строя несколько русских военных кораблей и создать, тем самым, выгодное положение для своего флота…»
Предлагаемая читателю работа представляет собой пособие по истории методики преподавания иностранных языков и рассчитана на учителей иностранных языков нашей советской школы. Одновременно оно может служить руководством и для студентов педагогических институтов иностранных языков, а также для всех тех, кто интересуется вопросами истории методики преподавания иностранных языков.
Предлагаемый исторический очерк охватывает период от средних веков и до нашего времени. Излагая историю методов, мы не могли ограничиться описанием только истории методов обучения новым языкам, ибо она теснейшим образом связана с историей преподавания древних языков и в частности латинского языка. Поэтому мы начинаем наш исторический курс с краткого обзора методики преподавания латинского языка, которая в известной мере предопределила развитие методики преподавания новых языков.
Имея всё время в виду нашу задачу — дать исторический обзор методики тех языков, которые преподаются в нашей средней школе, мы в нашей работе сознательно не касаемся истории методики преподавания иностранных языков в высшей школе, а также истории методики преподавания восточных языков и русского языка как иностранного.
Предлагаемая читателю работа представляет собой пособие по истории методики преподавания иностранных языков и рассчитана на учителей иностранных языков нашей советской школы. Одновременно оно может служить руководством и для студентов педагогических институтов иностранных языков, а также для всех тех, кто интересуется вопросами истории методики преподавания иностранных языков.
Предлагаемый исторический очерк охватывает период от средних веков и до нашего времени. Излагая историю методов, мы не могли ограничиться описанием только истории методов обучения новым языкам, ибо она теснейшим образом связана с историей преподавания древних языков и в частности латинского языка.
Великая Октябрьская социалистическая революция, впервые в истории человечества положившая конец эксплуатации человека человеком и установившая власть трудящихся, произвела также великий переворот в области культуры. В 1918 г. Ленин на III Всероссийском съезде Советов сказал: «Раньше весь человеческий ум, весь его гений творил только для того, чтобы дать одним все блага техники и культуры, а других лишить самого необходимого — просвещения и развития.
Теперь же все чудеса техники, все завоевания культуры станут общенародным достоянием, и отныне никогда человеческий ум и гений не будут обращены в средства насилия, в средства эксплуатации. Мы это знаем, — и разве во имя этой величайшей исторической задачи не стоит работать, не стоит отдать всех сил?
И трудящиеся совершат эту титаническую историческую работу, ибо в них заложены дремлющие великие силы революции, возрождения и обновления» (Соч., т. XXII, стр. 225). Эта благородная задача, поставленная Лениным перед трудящимися, с успехом решается советским народом в упорной борьбе с враждебными силами, стремящимися задержать, затруднить построение коммунистического общества. Во всех областях культуры советский народ творит новые ценности, в свете которых особенно ясно выступает упадок и загнивание буржуазной культуры.
Настоящая работа возникла в процессе обработки нового большого собрания отрывков Демокрита с обширным комментарием. Существующее собрание отрывков Демокрита в замечательной книге Дильса «Die Fragmente der Vorsokratiker» (последнее издание 1934 г.) далеко не полное, ибо сам автор, как он указывает в предисловии, не ставил себе целью дать такое собрание, а стремился лишь дать все подлинное и «имеющее интерес».
Однако в вопросе о подлинности того или иного отрывка возможны различные взгляды; многих указаний на Демокрита, содержащихся в античной литературе, Дильс вовсе не заметил. Мне удалось расширить собрание Дильса более чем в два раза. Насколько интересны вновь привлеченные мною отрывки, видно из того, что немногие, прежде не привлекавшиеся отрывки, которые я привел в своей работе «Теория бесконечного малых у античных атомистов», почти все включены Кранцем в его последнее издание собрания Дильса.
По количеству и качеству черновых записей, дающих возможность исследовать ход работы писателя над романом, — от его первоначального замысла и первоначальных планов до окончательной его редакции, — «Подросток» находится в положении наиболее благоприятном. «Преступление и наказание»,¹ «Бесы»,² «Братья Карамазовы»³ почти вовсе лишены записей, относящихся к первой стадии работы художника — стадии формирования основных сюжетных линий, по выражению Достоевского, «выдумывания планов».
В «Братьях Карамазовых» к ряду книг имеются лишь отдельные разрозненные наброски или преобладают записи, близкие уже к печатной редакции. Где-то, в материалах, для нас недоступных, а может быть, и навсегда утерянных, запечатлелась самая трудная, самая мучительная для Достоевского работа — первоначального формирования образов, отбора доминирующих психологических черт героев в зависимости от воплощенных в них идей.
До недавнего времени в советской исторической литературе не было обобщающих трудов, посвященных истории Карелии. Существовали только небольшие работы по отдельным вопросам, разбросанные в различных периодических изданиях.
В 1941 г. вышла в свет книга С. С. Гадзяцкого «Карелы и Карелия в Новгородское время». Труд Р. Б. Мюллер «Очерки по истории Карелии в XVI—XVII вв.» составляет непосредственное продолжение названной книги.