Поэзия Джеймса Райта, модернистской фигуры в английской литературе, богата епифаниями и моментами глубокого осознания природы. Точно так же Сохраб Сепехри - выдающийся деятель персидской литературы - черпает вдохновение непосредственно из природы и отражает епифанические и возвышенные моменты этого погружения. Цель данной статьи - поиск общего элемента органического единства, который по-разному отражается в епифанических моментах стихотворений «Святой Иуда», «Благословение» и «Путешествие» Джеймса Райта и «Дэнг», «Сура наблюдения» и «Я мусульманин» Сохраба Сепехри. Затем, рассматривая модернистские элементы поэзии Джеймса Райта, статья определяет епифании Райта как современные, а Сохраба Сепехри - как романтические, используя шесть критериев, определенных Моррисом Бежа и теориями модернистских прозрений Роберта Лангбаума. В данной статье епифания показана как действенный элемент как в английской, так и в персидской поэзии, раскрывающий многое в природе. В епифанических модусах обоих поэтов далее рассматривается то, как обе поэзии передают чувство возвышенного, прозрения и органического единства через разные эпохи и дух времени, реализуя различные образы. Автор заявляет об отсутствии конфликта интересов.
Анализируется перевод трагедии Шекспира «Ромео и Джульетта», выполненный В. Шершеневичем для постановки в Камерном театре в 1919-1920 гг. и впервые опубликованный в 2022 г. Авторы рассматривают историю создания этого перевода, режиссерские установки А. Таирова и взгляды В. Шершеневича, которые обусловили своеобразие переложения: сокращение текста, простоту синтаксиса, ориентацию на устное произношение. Рассмотрена роль данного перевода в становлении переводческих принципов В. Шершеневича. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.
Исходя из суждения А.Н. Веселовского об эстетической значимости мотива, автор статьи рассматривает, как мотив самоубийства в поэме «Лукреция», комедии «Венецианский купец», трагедии «Тит Андроник» Уильяма Шекспира ориентирует зрителя и читателя в авторских интенциях, интерпретации образа героини, видении возвышенного, трагического, героического, прекрасного и безобразного, проводит определенные ценностные смыслы. Автор заявляет об отсутствии конфликта интересов.
Статья посвящена малоизученному произведению византийской гимнографической литературы XI в. - Покаянному канону, созданному анонимным автором по мотивам Слова 5 Лествицы (О покаянии). Канон представляет собой тематическое и структурное единство 32 тропарей, миниатюр и надписей к ним. Надписи к 25 миниатюрам Канона имеют параллели в тексте Лествицы. В статье опубликованы тексты надписей к миниатюрам (по шести греческим рукописям) и параллельные фрагменты Лествицы, проведен текстологический анализ, выявлены библейские цитаты и высказано предположение о том, что автор Канона в надписях к миниатюрам цитировал Лествицу по памяти. Автор заявляет об отсутствии конфликта интересов.
Статья посвящена анализу армянских народных сказок, детских народных игровых песен и обрядово-мифических традиций, которые представлены в контексте их русских, английских, албанских и чешских эквивалентов. Фольклор рассматривается как связь между жизнью и смертью, когда обрядовые праздники, песни и народные сказки становятся своеобразным средством для связи между этим миром и загробной реальностью. Выявлены скрытые элементы фольклорных текстов, использованы историко-сравнительный, мифокритический и структурносемиотический методы. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.
В статье рассмотрена поэма «Похищенная смерть» М. Атабаева в русле явления времени оттепели; отмечены ее новаторство и оригинальность, подчеркнуты такие особенности поэтики, как лиризм, исповедальность, трагический пафос. Актуальность исследования определяется тем, что новые трактовки литературного наследия, в данном случае – поэмы
«Похищенная смерть», способствуют широкому контекстуально, глубокому в социокультурологическом аспекте постижению художественной мысли, истории национальной культуры.
Поэма М. Атабаева являет собой образец яркого выражения «оттепельного» мышления.
Незаурядное художественное дарование автора, детство которого пришлось на годы войны с гитлеровским фашизмом, обусловило то, что ему удалось отразить горестную изнанку жизни тыла, трагизм войны, ее бесчеловечную сущность. Впечатляет символика образов – самой войны, матери, потерявшей на войне трех сыновей, юнца-почтальона, оказавшегося в круговерти гибельных событий.