Статья посвящена исследованию экологических прав человека как ключевого элемента взаимодействия современной системы международного экологического права и права прав человека. Предметом исследования выступает взаимодействие прав человека и экологических интересов, включая влияние окружающей среды на реализацию прав личности и, в свою очередь, воздействие прав человека на защиту экосистем. Рассматриваются теоретические основы формирования экологических прав, их процессуальные и материальные аспекты, а также их правоприменение в международной и национальной правовых системах. Обсуждаются три подхода к правовому обеспечению экологических прав человека: имплементация существующих норм, пересмотр международных стандартов и принятие новых международных обязательств. Основная цель работы - анализ текущего состояния правового регулирования экологических прав, выявление ключевых проблем их реализации и поиск оптимальных путей их укрепления. Для достижения цели используется сравнительно-правовой метод, анализ нормативных актов, судебной практики и международных документов. Приводятся примеры из практики региональных органов по защите прав человека, а также нормы национальных конституций, регулирующих экологические права. Результаты работы включают систематизацию процессуальных и материальных экологических прав, таких как право на участие общественности, доступ к информации и правосудию, а также право на чистую окружающую среду. Обсуждаются современные вызовы, включая ответственность бизнеса за нарушение экологических прав и роль специализированных экологических судов. Новизна исследования заключается в предложении последовательного подхода к укреплению экологических прав человека, начиная с совершенствования механизмов имплементации и завершая созданием новых международных обязательств. Сделан вывод о необходимости комплексного подхода к защите экологических прав, включающего международное сотрудничество, национальное законодательство и участие бизнеса. Полученные результаты могут быть использованы для разработки международных и национальных правовых актов, а также в практической деятельности юристов, государственных органов и организаций гражданского общества.
Актуальность изучения правовых основ организации защиты культурных ценностей в условиях вооруженных конфликтов все больше возрастает на фоне последних международных событий, а также обострения противоречий между Российской Федерацией и рядом иностранных государств, в том числе странами Балтии. Эти обстоятельства требуют не только теоретического осмысления, но и практического применения норм международного гуманитарного права. Объектом исследования выступает система организации защиты культурных ценностей в случае вооружённого конфликта. Предметом исследования определена регламентация и реализация международно-правовой защиты культурных ценностей в случае вооруженного конфликта Российской Федерацией. Целью статьи является разработка предложений по совершенствованию международно-правового механизма защиты культурных ценностей в случае вооруженного конфликта, закреплённого в нормах права Российской Федерации. Методологической основой исследования, представленного в статье, послужили системный подход и доктринальный метод. В рамках исследования использовались следующие методы: анализ, синтез, обобщение, дедукция, формально-юридический анализ и другие. В работе исследованы законодательные, институциональные и практические аспекты правовых основ организации защиты культурных ценностей в случае вооруженного конфликта. Приведены основные международные и нормативно-правовые акты Российской Федерации, регламентирующие рассматриваемые вопросы. Автором предложены возможные пути совершенствования национального законодательства Российской Федерации по вопросам защиты культурных ценностей в случае вооруженного конфликта и обеспечения соблюдения норм международного гуманитарного права. Аргументирована позиция о необходимости не только информирования, но и тестирования военнослужащих Вооруженных Сил Российской Федерации по вопросам защиты культурных ценностей и ответственности за нарушение норм международного гуманитарного права (в том числе уничтожение, незаконное присвоение и вандализм культурных ценностей). Новизна исследования заключается в комплексном подходе к анализу защиты культурных ценностей в случае вооруженных конфликтов, выявлении недостатков в действующих нормах и предложении конкретных рекомендаций по их совершенствованию.
Международные договоры на протяжении всей истории становления, развития и существования государств всегда играли ключевую роль в регулировании отношений между ними. Однако постоянное развитие международного права и изменение конъюнктуры международных отношений приводили как к заключению, так и к выходу из международных договоров. В доктрине международного права, в том числе истории международного права и права международных договоров, основное внимание в большей степени акцентируется на процедурах подписания, заключения и вступления в силу международных договоров, тогда как вопросы прекращения международных договоров заслуживают меньшего внимания у учёных юристов-международников. Актуальность темы денонсации международных договоров обусловлена как сложностями, возникающими при реализации права на денонсацию, так и необходимостью наличия детализированного международно-правового урегулирования данного процесса. Для выявления сущностных характеристик института денонсации международных договоров в статье проводится всесторонний историко-правовой анализ с использованием методов сравнительно-правового исследования. Новизна данной статьи заключается в систематизации эволюции права на денонсацию международных договоров от экзогенного к эндогенному характеру, а также в выявлении влияния политических факторов на его практическую реализацию. Впервые эти изменения рассматриваются в контексте основополагающего принципа права международного договора - pacta sunt servanda. Отмечается, что институт денонсации международных договоров прошел значительную эволюцию, начиная с древних времен. Ключевую роль в его формировании сыграли Лондонская конвенция 1871 г. и Венская конвенция 1969 г. Обозначенные документы были использованы для разработки периодизации права на денонсацию, включающей в себя три этапа. Существующая международно-правовая база регулирует применение права на денонсацию не исчерпывающем образом, что приводит к разрозненной практике. Для дальнейшего развития данного института требуется унификация норм и механизмов контроля права на денонсацию для предотвращения злоупотреблений этим правом и обеспечения стабильности международных договоров.
Статья посвящена анализу современного международно-правового регулирования кибербуллинга и его влияния на защиту прав детей. Актуальность исследования обусловлена возрастающей распространенностью кибербуллинга, особенно среди детей, и его усилением в условиях гибридных вооруженных конфликтов. Это явление требует всестороннего изучения существующей международно-правовой базы для выявления ее сильных и слабых сторон в обеспечении защиты прав ребенка в цифровом пространстве. Объектом исследования является международно-правовая база, регулирующая кибербуллинг и защиту прав ребенка. Предметом исследования выступают нормы международного права, регулирующие общественные отношения в сфере защиты несовершеннолетних от буллинга в сети Интернет. Цель исследования - критически оценить эффективность существующих международных договоров, конвенций и деклараций в противодействии кибербуллингу и защите детей от насилия в сети «Интернет». Методами исследования выступили анализ, абстрагирование, индукция, дедукция, гипотеза, аналогия, синтез, типология, классификация, систематизация и обобщение, а также формально-логический; историко-правовой; сравнительно-правовой; статистический; социологический; метод анализа конкретных правовых ситуаций. Статья сосредоточена на выявлении пробелов и недостатков в современном международном праве, включая его ограниченность в эффективном реагировании на различные цифровые вызовы, в том числе создаваемые кибербуллингом в условиях гибридных войн. В работе исследованы сущностные аспекты правовых основ и значения международного сотрудничества по борьбе с кибербуллингом, уделено внимание различным подходам противодействия как со стороны основных органов ООН, так и региональных международных организаций, в условиях новых вызовов и угроз в отношении детей. Приведены основные международные акты, регламентирующие рассматриваемый вопрос и аргументирована позиция относительно современного состояния международных актов по преодолению проблемы. Отражена значимость совершенствования международно-правового регулирования с целью обеспечения защиты прав ребенка в условиях гибридных вооружённых конфликтов. Уделено внимание пробелам и недостаткам существующих норм, а также перспективам развития международного права в указанной области.
Настоящая статья посвящена анализу современных проблем развития европейского законодательства об общественном контроле. Авторы исследуют современное состояние и этапы развития европейского законодательства, составляющего основы общественного контроля в Европейском Союзе. Отмечается, что термин «общественный контроль» в целом не знаком юридической терминологии как европейского законодательства, так и законодательства стран, являющихся членами Европейского Союза. В терминологическом обороте используются термины «прозрачность» и «участие». При этом, под прозрачностью понимается доступность, открытость как органов власти Европейского Союза, так и государств, входящих в его состав. А под участием следует понимать возможность институтов гражданского общества участвовать в принятии решений Европейского Союза, взаимодействовать с его институтами, например, посредством диалога через организации гражданского общества, членами которых они являются. В работе использован ряд методов научного познания, в частности: формально-логический; сравнительно-правовой; историко-правовой; статистический; социологический; метод анализа конкретных правовых ситуаций. В работе выявлены, формализованы и исследованы основные проблемы, которые препятствуют развитию института общественного контроля в Европейском Союзе, в частности, отсутствие: на уровне Европейского Союза единого кодифицированного акта конституционного уровня; закрепления в европейском законодательстве прямого указания на право институтов (субъектов) гражданского общества осуществлять контроль за европейской бюрократией и органами публичной власти национальных государств, являющихся членами Европейского Союза, а также за иными объектами, реализующими отдельные публичные полномочия на территории Европейского Союза (например, европейскими неправительственными организациями); в правовой доктрине гражданского общества и его контроля комплексных исследований, посвященных анализу форм, методов, принципов, видов и форм мероприятий вышеназванного контроля гражданского общества; у субъектов гражданского общества набора реальных полномочий по контролю за европейской бюрократией; закрепления в европейском законодательстве системы мер уголовной ответственности должностных лиц европейской бюрократии за игнорирование требований институтов гражданского общества или воспрепятствование их законной деятельности; специализированных субъектов вышеназванного контроля гражданского общества.
В настоящей статье рассматривается понятие исламского банкинга и содержание данной категории, приведены позиции различных ученых по настоящему вопросу. Также отмечаются основные принципы исламского банкинга и их характеристики. В заключении делается вывод, что в целом исламский банкинг представляется нам как система, выполняющая функционал банковской, которая соответствует духу, этике и системе ценностей ислама и руководствуется принципами, установленными исламским шариатом, а именно: запретом рибы, при том, что риба вовсе не действие, риба – это событие, представляющее собой получение кредитором от должника несоизмеримо большей суммы в качестве встречного предоставления за некий актив; ограничением (но не запретом) гарара. Гарар представляет собой риск или неопределенность, связанную с недостаточной осведомленностью, джахлем, относительно существования обмениваемых взаимных ценностей, либо джахлем относительно характеристики обмениваемых взаимных ценностей, их вида, количества, или о дате будущего исполнения, если таковые имеются, либо джахлем относительно поведения сторон при осуществлении сделки; запретом майсир, где майсир представляет собой азартную игру, пари и т. д., т. е. ситуацию, когда прирост имущества у одной из сторон сделки происходит исключительно по воле случая.
С развитием государства и общества Гренландии, получения самоуправления в 1978 г. и расширения прав самоуправления в 2009 г., эволюцией уголовного и уголовно-исполнительного права, направленного на регулирование соответствующих отношений в Гренландии, в данном регионе с конца 1950-х гг. стала формироваться региональная пробационная служба и пенитенциарная система. В данной системе начальник полиции являлся инспектором следственного изолятора. Задачи, связанные с отбыванием долгосрочных тюремных заключений, тюрем для несовершеннолетних, домов трудолюбия и режимных учреждений, возлагались на инспекторов отдельных учреждений. Исполнение вышеперечисленных мер лишения свободы осуществлялось под централизованным руководством Министерства юстиции (Управление тюрем). Надзор за условно осужденными и выполнение других условий, предусмотренных при условном осуждении, почти без исключения поручалось частному учреждению Dansk Forsorgsselskab. В 1960-х гг. открыто несколько центров содержания под стражей, однако количество мест в них не позволяло разрешить стоящие перед пенитенциарной службой задачи. Также созданы частные центры содержания, запланированы места для открытия центров принудительных работ (Юлианехоб, Годтхоб, Эгедесминде и К’ор Кут), в 1967 г. открыта тюрьма для опасных преступников в Готхобе, начато строительство молодежных пансионатов, в том числе для девушек и душевнобольных. Созданная в Гренландии в 1960-х гг. пенитенциарная система складывалась с учетом местных политико-правовых, культурных, социальных условий, в тесной связи с гренландским обществом и его представителями (Национальный совет), представителями судейского корпуса, общественности, службы тюрем и пробации Дании.
Статья посвящена анализу концепта биобезопасности человека при проведении медицинских манипуляций с использованием высоких медицинских технологий в области трансплантации органов и (или) тканей человека. Приводится анализ нормативно-правовой базы в области обеспечения биологической безопасности человека при проведении медицинских манипуляций в области трансплантации и донорства, который демонстрирует, что биобезопасность пациентов в РФ обеспечивается посредством обеспечения реципиентов качественным биоматериалом в строго установленное законодателем на основе достижений современной медицинской науки. Законодательством установлены медицинские ограничения для потенциальных доноров в целях обеспечения биологической безопасности реципиентов. Установлены также особые требования к медицинскому персоналу, имеющему право на проведение медицинских манипуляций, связанных с пересадкой органов и тканей человека. Отечественным законодателем активно реализуется концепция биологической безопасности в области использования ВМТ посредством установления определенных критериев и ограничений для оказанная данного вида помощи, что обеспечивает гражданам право на получение квалифицированной, качественной медицинской помощи в области трансплантации и донорства органов и (или) тканей человека.
Статья посвящена исследованию проблемы определения понятия и классификации видов цифровых технологий, используемых в административно-юрисдикционном процессе в РФ. Автор подчеркивает, что в нормах российского законодательства на сегодняшний день отсутствует единое и общепринятое определение цифровых технологий, что затрудняет их применение на практике. Это создает правовые пробелы, которые влияют на эффективность административно-юрисдикционной деятельности, снижая прозрачность и скорость рассмотрения дел. Отмечается, что отсутствует консенсус и в научно-исследовательской среде, где различные ученые предлагают различные подходы к интерпретации данного понятия, что приводит к разногласиям в теоретическом осмыслении. Это затрудняет разработку унифицированных правовых решений, направленных на эффективное применение цифровых технологий в юридической сфере. В ходе работы над исследованием использовался комплекс методов научного познания. Были использованы общенаучные, частнонаучные, а также специальные методы познания. В качестве общих методов использовались наблюдение, анализ и синтез, индукция и дедукция. Общенаучными явились системный метод, метод структурного анализа. В качестве частнонаучного метода выступил конкретно-социологический. Выявлена проблема технологического отставания административно-юрисдикционного процесса, что негативно сказывается на его эффективности и актуальности. Названы виды цифровых технологий, которые на сегодняшний день тем или иным образом применяются в административно-юрисдикционном процессе, включая использование цифровых доказательств и автоматизацию многих этапов рассмотрения дел. Проанализированы законопроекты о цифровизации производства по делам об административных правонарушениях, их влияние на судебную практику и правоприменение. Методология исследования включает анализ правовых норм и существующей судебной практики по использованию цифровых доказательств. Автор приходит к выводу, что одним из первостепенных способов решения актуальных проблем должно стать включение ключевых понятий, связанных с электронными доказательствами, в КоАП РФ, а также единообразное нормативное определение места электронных доказательств в процессе доказывания, что повысит эффективность правоприменения и улучшит соблюдение прав граждан.
В статье рассматриваются административные меры, направленные на обеспечение гендерного равенства в государственной службе. Актуальность исследования обусловлена необходимостью повышения эффективности государственного управления и устранения гендерных стереотипов, ограничивающих кадровый потенциал. Цель статьи - анализ административных мер по обеспечению равенства между мужчинами и женщинами, выявление проблем дискриминации мужчин и разработка предложений по устранению гендерного неравенства. В работе анализируется нормативно-правовая база, выявляются проблемы дискриминации мужчин, оценивается эффективность существующих мер и предлагаются рекомендации по их совершенствованию. Предметом исследования выступают административные меры, направленные на обеспечение равенства мужчин и женщин в государственной службе, с акцентом на проблемах дискриминации мужчин и перспективах совершенствования механизмов устранения гендерного неравенства. Методология исследования включает анализ нормативно-правовой базы, статистический анализ данных о представленности полов, социологические методы (экспертные интервью, анализ опросов), сравнительный анализ международного опыта и метод системного анализа для выявления взаимосвязей факторов, влияющих на гендерное равенство. Новизна исследования заключается в комплексном анализе проблемы гендерного равенства в государственной службе с учетом проблем дискриминации мужчин, в частности феномена «стеклянного пола», и разработке рекомендаций по совершенствованию административных мер, основанных на международном опыте и учитывающих специфику российской действительности. Несмотря на прогресс в создании нормативно-правовой базы, фактическое гендерное равенство в государственной службе не достигнуто. Сохраняются проявления дискриминации, гендерные стереотипы и дисбаланс в представительстве, затрагивающие как женщин, так и мужчин. Для совершенствования необходимы: уточнение законодательства, усиление мер ответственности, пересмотр критериев отбора кадров, адаптация международного опыта, разработка национальной стратегии и активное вовлечение общественных организаций. Реализация предложенных мер позволит создать более справедливую и эффективную систему государственной службы.