Статья посвящена анализу состояния переводоведения на современном этапе и роли переводоведения в совершенствовании практической переводческой деятельности и системы подготовки переводчиков. На основе изучения работ по теории, практике и дидактике перевода авторы предлагают периодизацию развития переводоведения как науки о переводе: первый этап характеризуется доминированием сугубо лингвистического переводоведения, на втором этапе произошел так называемый культурный поворот, третий этап ознаменовался появлением коммуникативно-функционального подхода к переводу. Каждому этапу в развитии переводоведения соответствует определенный подход к переводу. Теоретическая значимость исследования заключается в установлении жестких связей между переводоведческими концепциями и практикой подготовки переводчиков. Установлено, что коммуникативно-функциональный подход позволяет переводоведению выполнить его основную миссию - раскрыть истинную сущность перевода и тем самым обеспечить теоретическую и методологическую основу для совершенствования переводческой практики и подготовки переводчиков. На основе коммуникативно-функционального подхода авторы предлагают новую модель формирования профессиональных и надпрофессиональных компетенций переводчиков - имитацию реальных переводческих ситуаций в рамках всего образовательного процесса, обеспечивающую погружение обучаемых в реалии переводческой деятельности, приближение их к профессии. В статье предлагаются отдельные приемы, обеспечивающие имитацию реальной переводческой деятельности в процессе подготовки переводчиков на основе коммуникативно-функционального подхода.
Представлены результаты исследования особенностей реализации казахской исторической политики в пространстве российского пограничья. Методологию исследования составляют концепты символической памяти и «ландшафта памяти» пограничья. В 1991-2020 гг. власти Казахстана проводили в Астраханской области активную историческую политику, что выразилось в ряде коммеморативных акций, имевших общественный резонанс. Анализ эволюции казахского исторического дискурса в 1990-2020-е гг. позволил раскрыть многоплановое символическое содержание исторической политики властей Казахстана, спроецированной на российскую территорию. Ключевой акцией такой политики стало возведение в 2011 г. мавзолея Букей-хана в селе Малый Арал в Астраханской области. В ходе исследования было выявлено несколько символических целей акции: увековечивание памяти о Букей-хане как одном из ключевых героев казахского пантеона исторических личностей; скрытое символическое маркирование той части российской территории, где в XIX в. существовало Букеевское ханство, как казахской территории; символическое подтверждение правомерности передачи Казахской ССР в 1920-е гг. части земель, входивших в состав Букеевского ханства; укрепление казахской идентичности у казахов, граждан России, проживающих в Астраханской области; символическое переформатирование сакрального пространства ногайцев-карагашей, сформировавшегося вокруг могилы святого Сеид-Бабы, в казахское историко-политическое мемориальное пространство. «Казахизация» этого сакрального комплекса стала частью исторической политики, проводимой властями Казахстана в отношении российских ногайцев. История и культура ногайцев интересна казахстанским властям в контексте борьбы за золотоордынское наследие. Выявлено, что символическое «присвоение» ногайского историко-культурного наследия позволило бы закрыть хронологическую, пространственную и культурную брешь в историко-идеологическом конструкте «происхождения» Казахского ханства от Золотой Орды, поскольку именно Ногайская Орда являлась единственным прямым наследником Золотой Орды. Ногайцы также оставили после себя богатое литературное наследие в виде эпических сказаний, которые позднее получили широкое распространение среди казахов. С целью символического «присвоения» ногайского наследия был создан миф о существовании в казахской истории особого периода, когда в Золотой Орде якобы существовала «ногайлинская» (от слова «ногайлы» - ногайский) этническая общность, которая позже распалась на ногайцев, казахов и каракалпаков. Доказано, что в настоящее время этот миф активно тиражируется в рамках проводимой казахстанскими властями исторической политики.
Для цитирования: Малышева Д. Б. Рецензия на книгу: Центральная Азия как формирующаяся подсистема международных отношений / под ред. К. П. Курылева. Москва: Аспект Пресс, 2024. 312 с. // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Международные отношения. 2024. Т. 24, № 3. С. 483–486. https://doi. org/10.22363/2313-0660-2024-24-3-483-486
С 14 по 17 октября 2024 года один из старейших городов Сибири Томск принимал участников XXXIV Международной научной конференции «Язык и культура», организованной при поддержке ректора Национального исследовательского Томского государственного университета (ТГУ), доктора психол. наук, профессора, действительного члена РАО, Эдуарда Владимировича Галажинского.
На примере Дальневосточного федерального округа поднимается вопрос о значении и роли Институтов Конфуция, культурно-образовательных учреждений, создаваемых c 2004 г. Китайской Народной Республикой (КНР) в разных странах для обучения их граждан китайскому языку и знакомству с китайской национальной культурой. Актуальность исследования связана с участившейся критикой этих образовательных организаций, обусловленной присущей им двойственной ролью. С одной стороны, Институты Конфуция являются типичным инструментом «мягкой силы», способной создать привлекательный образ Китая и усилить его влияние в мире с помощью международных связей в сфере культуры и образования. С другой стороны, в деятельности Институтов Конфуция прослеживаются функции «жесткой силы», позволяющие Китаю реализовывать стратегические задачи в других областях, совершенно не связанных с образованием и культурой, что вызывает упреки в странах-партнерах. Эта проблема особенно актуальна для российского Дальнего Востока, учитывая его близкое соседство с Китаем, большую протяженность российско-китайской границы и сложную демографическую ситуацию на российском Дальнем Востоке.
Цель исследования - выявить, насколько региональные факторы подтверждают справедливость критических замечаний в адрес Институтов Конфуция, и предложить меры, способствующие снижению «жесткого» влияния Китая на Дальневосточный регион. Анализируя деятельность Институтов Конфуция на российском Дальнем Востоке, авторы выделяют три главных аспекта, подтверждающих «жесткую силу» Институтов Конфуция: их вклад в «мирное» освоение Китаем дальневосточных земель, повышение интернационализации китайского высшего образования и содействие развитию национальной культуры. Сделан вывод, что при анализе плюсов и минусов в деятельности Институтов Конфуция важно учитывать экономическую и политическую ситуацию в том регионе, где они работают. В противном случае этим культурно-образовательным учреждениям не избежать обвинений в роли «троянского коня». В ходе исследования были использованы российские и китайские источники, включая аналитические работы и публикации в средствах массовой информации, а также эмпирические наработки авторов.
Рассматривается политика Ю. В. Андропова и его личная позиция в ключевых вопросах отношений СССР с США и КНР в годы руководства Советским Союзом. На этой основе оценены влияние и последствия действий Ю. В. Андропова на внешнеполитическое развитие СССР. Автор руководствовался принципами историзма, научной объективности и опоры на источники. Доказано, что Ю. В. Андропов формировал внешнюю политику страны с позиции «ястребов» в советском руководстве, представленных Д. Ф. Устиновым. Согласно этой позиции, внешняя политика абсолютно подчинена интересам национальной безопасности, предполагающей превосходство ядерных и обычных сил над силами потенциальных противников, а военная сила должна выходить на первый план при принятии внешнеполитических решений. Поэтому как по проблеме ракет средней дальности (РСД) в Европе, так и по вопросу о размещении вооруженных сил на советско-китайской и китайско-монгольской границах Ю. В. Андропов, игнорируя объективные изменения обстановки, неизменно придерживался жесткой позиции. Автор приводит свидетельства того, как советский руководитель неоднократно отвергал разумные предложения дипломатов и не желал идти на какие-либо уступки, которые противоречили идеям военного превосходства. В первую очередь это касалось вопроса размещения РСД на территории Восточной Европы, который обсуждался на переговорах в Женеве. В итоге Советскому Союзу не удалось избежать вовлечения в новый виток гонки вооружений, спровоцированный президентом США Р. Рейганом, вследствие чего американские РСД были размещены в Западной Европе. На Востоке Ю. В. Андропов упустил возможность улучшить отношения с Китаем, который начал переориентироваться от конфронтации с СССР на выстраивание баланса в отношениях с США и Советским Союзом, и продолжил бессмысленную конфронтацию с ним. Внешнеполитическое наследие Ю. В. Андропова - изолированная, напряженная внешняя обстановка, не подразумевающая свободы действий. Кроме того, увеличение военных расходов, вызванное его жесткой внешнеполитической линией, усугубило «застой» и кризис социально-экономического развития СССР.
Проанализирована роль Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) в укреплении региональной стабильности после вывода войск США из Афганистана. Нестабильность в Афганистане становится серьезной проблемой регионального масштаба, которая требует от ШОС поиска приемлемого решения. Рассматривается вопрос о том, как страны - члены ШОС справляются с углубляющимся кризисом в Афганистане. Роль ШОС в достижении консенсуса между государствами-членами в долгосрочной перспективе раскрывается с опорой на концептуальные рамки, состоящие из двух теорий международных отношений - теории комплекса региональной безопасности и теории функционального сотрудничества, которые обеспечивают понимание того, что интересы государств, принадлежащих к единому географическому региону, схожи, и их взаимное сотрудничество оказывается более прочным, чем у государств, находящихся за его пределами. Рассматривается роль ШОС в поддержании региональной безопасности и прослеживаются ее усилия по обеспечению стабильности. Для изучения сложных проблем внутри ШОС при формировании отношений с зарождающимся правительством «Талибана» (запрещен в РФ) в Афганистане были собраны и проанализированы фактические данные, полученные из официальных документов и заявлений, опубликованных на правительственных веб-сайтах, материалы научных публикаций, статей в СМИ, изданных в разных странах. Установлено, что ухудшение ситуации в сфере безопасности в Афганистане представляет общую угрозу для всех стран - членов ШОС, поэтому необходим консенсус для продвижения практических мер, включая содействие развитию Афганистана. Таким образом, ШОС сосредотачивается на устранении непосредственных и ощутимых последствий захвата власти талибами после вывода войск США из Афганистана, с одной стороны, а с другой - на поддержке региональных государств в налаживании функционального сотрудничества для восстановления Афганистана.
Несмотря на то, что патриотизм уже достаточно давно был объявлен российским руководством национальной идеей нашей страны, вплоть до начала специальной военной операции в 2022 г. в системе как среднего, так и высшего образования не наблюдалось ее практической реализации. В статье анализируются проблемы преподавания курса «Основы российской государственности», введенного в программы всех российских вузов в сентябре 2023 г. Опираясь на собственный опыт ведения данной дисциплины, автор дает свое видение целей и задач данного курса с учетом политической конъюнктуры и стратегических национальных интересов России. Кроме того, предлагается и обосновывается авторская версия тематики лекционных и семинарских занятий.
Настоящая статья посвящена роли личности в истории в историософских концепциях Г. В. Ф. Гегеля и Н. А. Бердяева. Их непосредственное сравнение представляется настолько трудоемкой задачей, что едва ли может быть выполнено в таком кратком формате, однако наиболее примечательные детали ярче всего обнаруживают себя у обоих философов в вопросе об отношении личности к истории. В ходе исследования было выявлено, что если для Гегеля личность есть часть исторического процесса и подчинена ему, то для Бердяева, напротив, история может быть понята и представлена как средство становления личности. Ход мировой истории, по Гегелю, напрямую зависит от личностной практики.
Бердяев же считает, что личность по отношению к истории принципиально первична. Ключевые слова
Одним из ключевых событий, оказывающих влияние на международные отношения, является специальная военная операция (СВО) РФ на Украине. На момент написания этой статьи Россия и Украина находятся в состоянии конфликта. Россия объясняет свои действия соображениями обороны, выступая против вступления Украины в НАТО, что сделало бы границы России более уязвимыми. Противостояние между сторонами ведется во всех сферах, в том числе и в информационном пространстве. В данном случае это противостояние предполагает распространение фейковых новостей. Авторы анализируют динамику распространения фейковых новостей в Индонезии по вопросу российской военной операции на Украине. Для проведения качественного исследования авторы используют данные, взятые с информационной платформы TurnBackHoax. ID. Всего был отобран и успешно рассмотрен 71 образец фейковых новостей. Авторы пришли к следующим выводам. Во-первых, TikTok оказался одним из основных источников распространения фейковых новостей о конфликте России и Украины. Во-вторых, фейковые новости о СВО не так популярны в Индонезии, как распространяемая в свое время информация о COVID-19, причиной чего является географическое удаление страны от основного места событий. В-третьих, потребители новостей все еще находятся в ловушке субъективных предположений и не столь критичны при проверке информации. Полученные результаты могут стать основой для дальнейших исследований фейковых новостей, а также способов борьбы с ними с опорой на навыки критического мышления.