В статье проанализированы новые понятия, введенные Федеральным законом от 5 декабря 2022 г. № 478-ФЗ, такие как пропаганда нетрадиционных сексуальных предпочтений, педофилии и смены пола. Сформулирована цель: разобраться в значении упомянутых категорий и их потенциальном влиянии на правоприменительную практику и судебно-экспертную деятельность. Значение перечисленных терминов прежде всего рассматривается исходя из социокультурного контекста. Показано, что оценка степени традиционности сексуальных предпочтений и гендерно вариативного поведения осуществляется исключительно в рамках конкретного общества на основе существующих в нем правил и норм; сообщается, что отношение международного и российского общества к данным явлениям качественно различается. Отдельное внимание уделено анализу пропаганды рассматриваемых явлений. Отмечено, что в российском обществе пропаганда не всегда правильно трактуется, нередко ее подменяют категориями «оправдание» и «призыв», имеющими иное значение. В частности, рассмотрена категория «пропаганда педофилии», подчеркнут противоречивый характер результата совместного употребления данных номинаций: при условии понимания педофилии как расстройства сексуального предпочтения ее пропаганда невозможна. Исходя из данного логического рассогласования сделан вывод о возможной необходимости внесения изменений в уголовное, уголовно-процессуальное и уголовно-исполнительное законодательство. Предложено авторское определение трех рассматриваемых терминов; под пропагандой нетрадиционных сексуальных предпочтений, педофилии и смены пола автор статьи предлагается понимать убеждение массового адресата в правильности и целесообразности принятия соответствующих идей. Описаны возможности судебно-экспертной деятельности в контексте установления специальных признаков пропаганды рассматриваемых явлений, предложен трехэтапный алгоритм экспертного анализа: выявление основной темы спорного материала, авторского отношения и направленности на формирование у адресата готовности принять декларируемую автором точку зрения. Сформулирован общий вывод о том, что принятие закона о запрете пропаганды ЛГБТ требует дальнейшей совместной работы специалистов широкого профиля, направленной на поиск единого толкования нововведенных терминов, решение проблем клинико-диагностического и правового характера, разработку методического обеспечения правоприменительной и экспертной деятельности.
Статья посвящена анализу мероприятий, спланированных и осуществленных в 1863-1865 гг. генерал-майором Русской императорской армии М. А. Кундуховым и командованием Кавказской армии с целью предотвращения вооруженных выступлений горцев в Ичкеринском, Аргунском, Чеченском и Ингушском округах Терской области, которые могли возникнуть при строительстве новой линии укреплений на землях горцев. Особое внимание автор уделил эффективности мер информационно-психологического воздействия, реализованных с целью уменьшения социальной базы антироссийского повстанчества в регионе и склонения враждебно настроенных местных жителей к переселению в Турцию. Новизна статьи определяется выбором в качестве объекта исследования содержания комплекса мероприятий информационно-психологического воздействия, осуществленных М. А. Кундуховым и начальником Терской области генерал-лейтенантом М. Т. Лорис-Меликовым с целью предотвращения возмущения жителей Терской области. Автор на конкретных примерах показывает, как завоеванный М. А. Кундуховым авторитет, проявленный им политический такт и глубокое знание традиций и психологии местного населения позволили оказать выгодное влияние на психику и поведение враждебно настроенных по отношению к России чеченцев и карабулаков, склонить их к добровольному выезду в Оттоманскую Порту. Актуальность предложенной автором темы объясняется сложностью и напряженностью этнополитической ситуации на Северном Кавказе в контексте сегодняшнего глобального противостояния Российской Федерации и коллективного Запада. Геополитические противники России по-прежнему рассматривают регион как точку приложения подрывных усилий, нацеленных на разрушение таких важных аспектов национальной безопасности РФ, как межнациональное и межконфессиональное согласие. Упреждающие действия в информационно-психологической сфере, направленные на предупреждение этнорелигиозного экстремизма, являются приоритетной задачей как местной, так и федеральной власти.
Цель: публикация посвящена анализу влияния на обширную область социальной коммуникации современных достижений цифрового мира, наиболее впечатляющим воплощением которого выступает технология искусственного интеллекта, оказывающего влияние на общество. Указанное влияние относится к предмету исследования цифровой социологии, рассматривающей в том числе и вопросы продвижения манипулятивного контента, в сущностном плане являющегося квинтэссенцией дезинформации. Исследование отмеченной проблемы основано на положениях и выводах отечественной и зарубежной научной мысли, а также ряде суждений специалистов-практиков, профессия которых сопряжена с противодействием массированному распространению потоков цифровой информации, нацеленной на переформатирование сознания общества и личности, в «угоду» злонамеренным замыслам различных организаций, учреждений и их представителей, придерживающихся агрессивного режима атаки на выбранный ими объект своего влияния. Отмеченное предопределяет актуальность специального изучения тактических приемов формирования и распространения с помощью технологии искусственного интеллекта контента сведений, входящих в номинацию дезинформации. Методы: выбор методологии исследования связан с диалектическим восприятием наиболее значимых аспектов, анализ которых позволяет выявить наличие прямой связи между возможностями искусственного интеллекта и эффективностью, формируемой с его помощью дезинформации. В процессе проведенного исследования автор обращался к общенаучным (анализ, синтез, индукция и дедукция), специально-научным (исторический, эвристический, аксиологический) методам познания и методу контент-анализа. Результаты исследования: в публикации представлен ряд выводов представителей отечественной и зарубежной научной мысли, а также авторское видение обозначенной проблемы, позволяющих выявить общие контуры современного процесса организации дезинформации, изучение которого занимает особое место в деятельности специалистов в области цифровой социологии. Выводы и заключения: материалы подготовленной статьи могут представлять интерес для сотрудников органов внутренних дел, профессионально занимающихся вопросами пропаганды и контрпропаганды, а также для преподавателей и научных сотрудников образовательных организаций системы МВД России
Рассмотрена эволюция содержания идеологической работы государственных органов власти и партийных организаций, направленной на обеспечение национального единства. Анализируются формы и методы агитации и пропаганды на различных этапах общественно-политической и экономической ситуации в Кабардино-Балкарии, ориентированных на консолидацию общества в борьбе с врагом, стимулирование военной, социальной и трудовой активности населения. Сделан вывод о том, что работа по военно-патриотическому воспитанию обеспечила сплочённость власти и общества, тыла и фронта. Агитационно-пропагандистская деятельность в республике, несмотря на определенные издержки, способствовала подъему патриотического сознания граждан, формированию ненависти к врагу, мобилизации тружеников на выполнение производственных планов и оказание материальной и продовольственной помощи фронту для достижения скорейшей победы.
В статье представлен процесс становления Керченского государственного археологического музея, как центра пропаганды культурного наследия Крыма в 1920-е годы. На основе архивных материалов, газет и справочных краеведческих изданий показаны принципы и методы просветительской работы, место Керченского государственного археологического музея в системе музейных организаций Крымской АССР. Раскрыта роль директора музея Ю. Ю. Марти (1874-1959) в формировании практики пропаганды культурного наследия Крыма в деятельности музея.
В данной работе предпринимается попытка проанализировать эффективность работы Всесоюзного общества культурной связи с заграницей в процессе проведения и сопровождения советских командировок, совершаемых представителями западной интеллигенции в период с 1925 по 1929 гг. В статье рассматривается основной механизм оперативной деятельности общества, проводится систематизация административного аппарата организации, выделяются специфические особенности, свойственные как деятельности общества в целом, так и присущие отдельным его элементам, в частности. Рассматривается вопрос важности осуществления влияния на заграничную общественность при помощи представителей западной интеллигенции, испытывающей симпатии к Советскому Союзу. В качестве примера, в рамках которого исследуется эффективность деятельности ВОКСа, было использовано сравнение двух, протекавших единовременно, поездок американских журналистов в СССР в 1927 г. Теодора Драйзера и Дороти Томпсон.
В статье исследуется влияние исторических конфликтов на трансформацию военной символики в XX–XXI веках, акцентируя внимание на её роли в формировании национальной идентичности и общественного сознания. Рассматривается, как военные символы, включая флаги, эмблемы и ритуалы, служат инструментами легитимации власти и манипуляции мнением населения. Основное внимание уделяется ключевым аспектам: влиянию идеологических доктрин (национализм, коммунизм, либерализм), роли пропаганды и тому, как технологические изменения влияют на символику. В статье также анализируется, как общественное восприятие военной символики меняется в постконфликтный период и в условиях современных гибридных войн. В заключение подчеркивается, что трансформация военной символики — сложный процесс, отражающий изменения в социально-политическом контексте и военно-идеологических парадигмах. Актуальность исследования заключается в необходимости осмысления исторической памяти и идентичности через призму военной символики в условиях глобализированного мира.
К концу первой четверти XXI в. наблюдаются серьезные изменения не только в области концептуализации «мягкой силы», но и в сфере применения ее инструментария. Наряду со странами либерально-демократического мира, которым ресурсы «мягкой силы» традиционно помогали эффективно решать внешнеполитические задачи путем распространения своей повестки дня и модели государственного управления, многие незападные страны стали активнее использовать свои образовательные услуги, культурные продукты, инструменты спортивной дипломатии для достижения собственных геостратегических преимуществ и ограничения монополии Запада на формирование повестки дня и его так называемой нормативной силы. С обострением украинского и палестино-израильского конфликтов западные страны перешли к использованию инструментария так называемой острой силы с тем, чтобы делегитимизировать «мягкую силу» стран-конкурентов через инструменты «культуры отмены» и, в частности, ограничить возможности России использовать свои гуманитарные ресурсы во внешней политике. Опора на «острую силу» привела к дискредитации не просто концепции Дж. Ная, а базовых принципов функционирования гуманитарной сферы в целом. В этих условиях «мягкая сила» теряет свой изначально позитивный посыл, который помогал пропагандировать идеи повышения взаимозависимости как условия сохранения долгосрочных отношений партнерства и взаимной выгоды. Этот посыл заменяется инструментами манипулирования общественным сознанием - прежде всего, в силу того, что государства стремятся обеспечить доминирование своих нарративов за максимально сжатые сроки. Несмотря на то, что в условиях конфликтов преобладает именно «острая сила», востребованность инструментария «мягкой силы» не исчезает полностью. Это нашло отражение в концепции гуманитарной политики РФ за рубежом (2022 г.), где инструменты «мягкой силы» признаются важным средством нейтрализации антироссийских настроений.
В настоящей статье рассматривается деятельность местных органов власти в Царстве Польском (с 1874 года - Привислинском крае) Российской империи в 1866-1870-х годах по обеспечению общественной и государственной безопасности. Цель автора статьи - анализ деятельности местной администрации по нивелированию угроз внутренней безопасности в польских губерниях Российской империи, представлявшими наибольшую потенциальную опасность среди всех регионов государства в связи с существовавшей там остротой национального, конфессионального, социального и других вопросов. Для достижения поставленной цели был проведен анализ неопубликованных документов из фондов Государственного архива Российской Федерации, Российского государственного исторического архива, а также опубликованных материалов. В качестве объекта исследования выступает политика местных органов власти в области обеспечения государственной и общественной безопасности в регионе. Перечисляются особенности проводимой в польских губерниях кадровой политики, унификации управления, административных преобразований, мер по русификации, а также комплекс охранительных мер. В работе использованы ретроспективный, проблемно-хронологический, историко-сравнительный, а также общенаучный методы исследования. Выводы базируются на данных архивных источников, воспоминаний современников событий и ряда современных исследователей проблемы. Данное исследование углубляет имеющиеся в отечественной историографии сведения по данному вопросу. На основе проведенного исследования делаются выводы о причинах нерешенности проблем окончательного интегрирования региона в структуру Российского государства в рассматриваемый период.
Настоящая статья посвящена эволюции советской пропаганды периода Великой Отечественной войны. Основное внимание уделяется корреляции усилий партии и правительства по изменению мировоззрения советского общества в условиях войны и мира. Цель - выявление особенностей эволюции советской пропаганды периода Великой Отечественной войны. В качестве основы исследования автор берет ленинское определение идеологии как «картины мира» определенного класса, сформированной и предлагаемой ему «авангардом», т. е. партией. В качестве основных источников привлекаются, в первую очередь, речи и выступления И. В. Сталина как руководителя партии и государства, который формулировал основные положения, ложившиеся затем в основу идеологической «картины». Анализируются наиболее резонансные приказы Верховного главнокомандования. Другой группой источников являются воспоминания и мемуары граждан СССР, которые позволяют оценить степень эффективности партийной идеологической работы, а также дневниковые записи тех бойцов «пера и слова», которые претворяли в жизнь курс партии и правительства. Как показывает исследование, руководству страны удается быстро сконструировать основы новой мировоззренческой системы, однако некоторые положения, сформированные в довоенный период, оказывали негативное влияние на восприятие обществом военных реалий. Некоторые нарративы первых месяцев войны показали краткосрочный эффект, но в дальнейшем потеряли свой потенциал. Примером подобного рода утверждений стало объяснение неудач Красной армии в первые месяцы войны внезапностью нападения. Этим можно было оправдать поражения 1941 года, но катастрофа лета 1942 потребовала иного осмысления причин происходящего. Делается вывод о том, что советская партийно-идеологическая машина, несмотря на ряд неудач в построении идеологии военного времени в начальный период войны, смогла провести «работу над ошибками» и на завершающем этапе войны работала «на опережение», гибко вырисовывая новые детали идеологической «картины» по мере изменения ситуации.