Книга предназначена для художников, живописцев и архитекторов и знакомит читателя с архитектурными стилями храмов древней Греции. В книге рассмотрены: Дорический стиль, дорический ордер, ионический стиль, греко-ионический ордер, коринфский стиль, пропорции греческих построек. Книга содержит много рисунков и чертежей.
Данная работа является научным отчётом, подробно описывающим результаты археологических раскопок 1889 года на южном берегу Крыма. В центре исследования находятся древние некрополи в окрестностях Гурзуфа и урочища Гугуш (примерно в трёх километрах от него).
В монографии, опубликованной в 1890 году, подробно анализируются найденные погребальные сооружения и инвентарь, включая специфические деформированные черепа и разнообразные украшения. На основе этих артефактов автор относит могильники к готскому периоду истории Крыма, связывая их с народом, который, согласно византийским источникам, проживал в этом регионе с VI века.
Исследование стало важным вкладом в изучение истории и археологии Крыма, предоставив ценные данные о населении региона в раннем средневековье и подтвердив сведения письменных источников о присутствии готов в Тавриде.
Современная эпоха в истории детской психиатрии начинается крупным научным достижением, книгой Эммингауза: «Психические расстройства детского возраста» (1887).
Он различает у детей следующие заболевания: 1) церебральная неврастения, 2) меланхолия с наклонностью к самоубийству, 3) мания, 4) острое слабоумие, 5) ипохондрия, 6) паранойя, 7) навязчивые мысли, 8) транзиторное помешательство, 9) периодическое помешательство, 10) моральное помешательство, 11) идиотизм, 12) эпилепсия.
Я потерял близкого друга, товарища…
В марте 1978 года — это был день выборов — Жорж Коньо проголосовал и, исполнив свой гражданский долг, вернулся домой. И здесь неожиданно его застала смерть. Он ушел. Нам остался пример его жизни, преисполненной убежденности и надежды, целеустремленного труда, сознательной борьбы. Нам остались только что законченные им мемуары.
Когда мне предложили написать предисловие к ним, я, как и в момент последнего прощания с Жоржем, мысленно представил всю нашу жизнь. И как бы далеко я ни оглядывался назад, на всем протяжении моей жизни активиста-коммуниста он неизменно присутствовал. В таких случаях принято говорить: «Мы были знакомы целую вечность». И тем не менее, читая его воспоминания, я заново открываю для себя моего товарища.