Понятие «merveilleux scientifique» (научно-чудесное) сформировалось во Франции второй половины XIX в. по отношению к загадочным научным (а также паранаучным) феноменам и почти одновременно - по отношению к типу нарратива, отражавшему эти феномены. Наиболее широкое распространение это понятие получило в «прекрасную эпоху», войдя в состав жанровой дефиниции «роман научных чудес» (roman merveilleux scientifique). В статье рассматривается отражение соответствующей проблематики в периодической печати, ученых сочинениях и массовой прозе 1870-1910-х годов. Отмечается, что область «научно-чудесного» отличалась расплывчатостью и вбирала в себя не только таинственные явления человеческой психики (хотя в первую очередь именно их), но и новейшие технические достижения и научные открытия, а также образцы мастерского иллюзиона (под влиянием высокой популярности циркового зрелища). Основоположником «романа научных чудес» чаще всего считали Жюля Верна; с ним конкурировал Ж. Рони-старший, а позднее - Герберт Уэллс, чье творчество во Франции восприняли как интеллектуальную альтернативу «популярной» фантастики. Часть авторов применяла интересующее нас понятие как оценочное (В. Сегален, критиковавший Э. Золя за псевдонаучность); другие, напротив, стремились возвысить ее до самостоятельной эстетической категории, пришедшей на смену традиционным типам фантастического (М. Режа, М. Ренар). Наиболее подробно и в то же время не без полемического уклона данная проблематика была артикулирована в статье писателя Мориса Ренара «О романе научных чудес и его влиянии на понимание прогресса», опубликованной на страницах газеты Le Spectateur 6 октября 1909 г. Впоследствии Ренар утратил интерес к данному термину, который, однако, имел хождение во Франции вплоть до усвоения англоязычного термина «science fiction» (конец 1940-х годов). Конструкт «merveilleux-scientifique» оказался реанимирован частью современных французских исследователей, изучающих истоки национальной научной фантастики и настаивающих на ее специфике по сравнению с англоязычными образцами.
Приведены результаты социологического контент-аналитического исследования, посвященного динамике ценностных парадигм на основе изучения традиционных ценностей на российском ТВ. С 2002 по 2025 г. несколько раз делали замеры продвигаемых телевидением ценностей по единому кодификатору, составленному на основе анализа 30 тысяч народных пословиц, собранных В. И. Далем. Исследование показало, что наблюдается положительная динамика представления базовых российских ценностей на телеэкране. На протяжении исследуемых лет в телеконтенте активно отражались творческие, креативные потенции народа, его оптимизм, стремление к безопасности и порядку. С годами возрастает количество публикаций с ценностями патриотизма, милосердия, человеколюбия, миролюбия, правдолюбия, православной духовности, нравственности, соборности, созидательности. Наоборот, в процентном отношении все меньше становится публикаций, где пропагандируется потребительская психология, индивидуализм, жестокость, эгоизм, безнравственность и другие антиценности. Общее соотношение позитивных ценностей и антиценностей за это время изменилось с 58:42 до 83:17 %.
В статье на материале контекстов, представленных в «Национальном корпусе русского языка», проанализированы основные репрезентанты ментального поля родства, среди которых - номинация «родство» (как имя лингвокультурного концепта «Родство»), устойчивые выражения «родство душ» («родство души», «родство по душе»), «духовное родство» и под., а также фразеологизм «Иван, не помнящий родства». Определены способы дискурсивного освоения данных вербальных репрезентантов в публицистических текстах. Отмечено, что основным актуализатором семантики номинации «родство» как основного репрезентанта является ее контекстуальная сочетаемость с распространителями, не содержащими в своей семантике образных компонентов. Примечательно, что в публицистическом дискурсе осваивается аспект понятийной составляющей номинации «родство», реализуемый во вторичном (ʻблизость по общности происхождения; сходство, основанное на той близостиʼ) и переносном (ʻсходство, близость по содержанию, свойствам, признакамʼ) значениях.
Результаты исследования позволили сделать вывод о том, что у вербальных репрезентантов ментального поля родства, включенных в состав тропов, в том числе синкретичных, и стилистических фигур (метафор, эпитетов, сравнений и под.), явно преобладает образно-оценочный компонент. Проанализированный материал показал, что выражения, семантическим центром которых является номинация «родство», в процессе дискурсивного освоения приобретают ярко выраженную позитивную коннотацию.
Исследование репрезентации нормативной телесности в мусульманской периодике актуализировано формированием социальной ситуации новой нормальности, которая возникла во время пандемии коронавирусной инфекции. На примерах материалов изданий «Хикмет» и «Хилял» Тюменской и Челябинской областей и ряда тематических всероссийских изданий показаны основные и дополнительные дискурсивные производства нормативной телесности, а также обнаружено противоречие между некоторыми воспроизводящимися нарративами и возникшими барьерами в процессе адаптации к новой нормальности. Поскольку в мусульманской антропологии существует приоритет медицинского знания над богословским, в дискурсивном производстве стало возможным акцентирование высшей ценности здоровья во время пандемии и положительное решение богословов о допустимости вакцинации. В исследуемых материалах сделан акцент на развитие личностных качеств мусульман, которые стали необходимыми для преодоления нарушенных инфекцией социальных порядков, при этом не проговаривались методы улучшения психического здоровья.