В статье анализируются высокочастотные слова спонтанных монологов-описаний на русском языке, записанных от 30 китайских и 20 русских информантов. Материалом для описания стало сюжетное изображение (комикс) Х. Бидструпа «Эликсир для волос», в качестве инструментов для анализа использовались программы Mystem 3.1 и AntConc 4.3.1. С их помощью были выполнены лемматизация и фильтрация стоп-слов, на основе чего был создан нормализованный частотный список лемм для дальнейшего лексического анализа. Обе группы информантов были сбалансированы по гендеру, психотипу и уровню владения русским языком (для китайцев), монологи были записаны на русском как родном или как изучаемом языке. Результаты проведенного анализа показали, что 60 % высокочастотных слов в монологах китайских и русских информантов совпали (например, волосы и эликсир ), но китайцы значительно чаще использовали наречие степени очень, в то время как русские предпочитали такие конкретные существительные, как зеркало и голова. Различия объясняются, в частности, переносом с родного языка в речи китайцев, ограниченным владением вторым языком и стратегиями упрощения словарного запаса в условиях стресса при выполнении задания. Исследование подтвердило эффективность применения корпусного метода при анализе устной речи и предоставило эмпирические данные для межъязыкового сравнения и преподавания русского языка в иностранной аудитории.
Infrared (IR) sensors are widely used in various applications due to their ability to detect infrared radiation. Currently, infrared detector technology is in its third generation and faces enormous challenges. IR radiation propagation is categorized into distinct transmission windows with the most intriguing aspects of thermal imaging being mid-wave infrared (MWIR) and long-wave infrared (LWIR). Infrared detectors for thermal imaging have many uses in industrial applications, security, search and rescue, surveillance, medical, research, meteorology, climatology, and astronomy. Presently, high-performance infrared imaging technology mostly relies on epitaxially grown structures of the smallbandgap bulk alloy mercury–cadmium–telluride (MCT), indium antimonide (InSb), and GaAs-based quantum well infrared photodetectors (QWIPs), contingent upon the application and wavelength range. Nanostructures and nanomaterials exhibiting appropriate electrical and mechanical properties including two-dimensional materials, graphene, quantum dots (QDs), quantum dot in well (DWELL), and colloidal quantum dot (CQD) will significantly enhance the electronic characteristics of infrared photodetectors, transition metal dichalcogenides, and metal oxides, which are garnering heightened interest.
В работе рассматриваются региональные антропонимы и топонимы, формирующие региональное ономастическое пространство произведений первой профессиональной русской поэтессы А. П. Буниной, что представляет интерес с точки зрения репрезентации культурно-исторической памяти.
Цель статьи - проанализировать ономастическое пространство Провинциального сверхтекста, отраженное в поэтических, прозаических, эпистолярных и др. произведениях А. П. Буниной. Актуальность работы обусловлена необходимостью изучения региональных антропонимов и топонимов как символических ресурсов региональных прецедентных текстов, которые включаются в процесс самоидентификации русской языковой личности, способствуют изучению истории и культуры малой родины через значимые имена собственные. При проведении исследования использовались общенаучные (наблюдение, сопоставление, описание) и специальные филологические методы: контекстуального, семантического анализа, метод интерпретации словарных дефиниций. В процессе изучения произведений А. П. Буниной выявлены региональные антропонимы и топонимы и взаимодействующие с ними апеллятивы, которые придают текстам автобиографический характер. Делается вывод о том, что в индивидуально-авторской картине мира поэтессы к высшим ценностям относятся родство и дружба, что маркируют рассматриваемые языковые единицы, воссоздающие важнейшие фрагменты ее биографии, ее нравственный облик.
В статье освещается проблема вхождения в советский социум инновационного для своего времени средства коммуникации. Ставится задача выявить и рассмотреть способы привлечения внимания детей к радио на страницах периодической печати 1920-1930-х гг. В качестве основных материалов использованы адресованные школьникам журналы, которые отражают официальный дискурс, адаптированный для детской аудитории. Радио представлено в них как техническое средство коммуникации и как источник информации. В числе направлений работы редакций таких изданий по пропаганде радио - ознакомление детей с новшеством, привитие им интереса к радиотехнике, привлечение в качестве слушателей, корреспондентов, агитаторов за слушание радио. Прослеживается расширение тематического спектра публикаций по мере нарастания экспансии радио, а также смещение внимания редакций с рекламы радиосвязи и пропаганды радиотехники в сторону комментирования содержания радиопередач. Показана представленная на страницах детских периодических изданий их связь с редакциями радиопрограмм, участие газет и журналов в подготовке передач, что обеспечивало цельность информационного пространства страны, служило эффективности просветительской и идеологической работы, сочетавшей письменное и устное слово. Выявлены пропагандируемые практики слушания радио, линии связи агитации за радио с организацией пионерской работы, ее идеологией, включая социальную «перековку», антирелигиозную пропаганду и работу с беспризорниками. Показаны приемы, направленные на привлечение детей в качестве «агентов» радиокоммуникации. Обращено внимание на использование, характерные черты и функциональное назначение образов детей в художественных и публицистических текстах на тему радио.
В статье приводятся основные подходы к классифицированию трудных жизненных ситуаций личности. В начале статьи приведены специфические черты трудных жизненных ситуаций личности: они выступают некими стимулами, которые активируют систему сопротивления стрессу. Степень интенсивности стресса всегда зависит от субъективной оценки ее личностью. Наличие значимой трудной ситуации может приводить к кризису и к внутренним изменениям личности. Наличие значимой трудной жизненной ситуации может влиять на образ мира личности. Трудная жизненная ситуация может требовать пересмотра существующих установок, ценностей и целей личности. В качестве критериев классифицирования трудных жизненных ситуаций выделяются следующие: по степени интенсивности; по длительности воздействия; по источнику возникновения; по природе возникновения; по степени управляемости; по эмоциональной окраске. Поясняется специфика стрессовой ситуации каждого вида. Перечисленные критерии могут дополняться и другими способами классификации: по возрасту; по сферам жизнедеятельности; по ресурсам разрешения; по характеру адаптации и др. Возможность построения единой классификации трудных жизненных ситуаций приблизит нас к более полному пониманию индивидуальной специфики поведения личности в стрессе.
В статье отражены результаты исследования содержательного отношения юношей призывников к воинской службе. Данные получены при помощи качественных методов исследования - анкетирования, содержащего открытые и закрытые вопросы, контент-анализа, используемого для обработки данных анкетирования. Анкета была направлена на решение следующих исследовательских задач: исследование содержательного наполнения базовых и ценностно-смысловых убеждений молодых людей; содержательное наполнение отношения к воинской профессии и связанные с этим отношением корреляты, а именно чувство патриотизма и защита родины, отношение к воинской профессии и собственная готовность к защите родины, своих близких, различные виды мотивации в ситуации принятия воинской профессии. При помощи корреляционного анализа переменных стандартизированных методик и данных анкетирования получено подтверждение взаимосвязи данных анкетирования и данных других методик исследования. Выборка исследования включила 75 юношей призывного возраста.
В статье с точки зрения категории определенности/неопределенности изучаются и описываются особенности употребления местоимений в выражениях с термином родства дядя, который используется во вторичной номинации. Указательные и неопределенные местоимения являются традиционными лексическими средствами выражения категории определенности/неопределенности. Актуальность исследования обусловлена необходимостью полного лексикографического описания термина родства дядя, который входит в тысячу самых частотных слов, с помощью весьма востребованных целостного системного интегрального и антропологического подходов. Исследование выполнялось на материале Национального корпуса русского языка методами сплошной выборки, контекстуального анализа, наблюдения и количественно-статистического анализа. Сделаны выводы, что категория определенности/неопределенности может выражаться в сочетаниях с термином родства дядя, категория неопределенности представлена более широко неопределенными местоимениями какой-то, один, какой-нибудь, некий, удвоенным неопределенно-указательным местоимением такой-то и такой-то, слиянием местоимений какой-такой, а также указательным местоимением такой в нетипичной для него функции. Категория определенности выражена указательными местоимениями этот и тот. В сочетаниях с термином родства дядя местоимения могут иметь прагматические особенности и выполнять функции местоимений другого разряда, а также других частей речи.
В работе рассматривается специфика репрезентации благопожеланий, проклятий, клятвенных обещаний и причитаний в произведениях Ф. Искандера, представляющих интерес как источник лингвокультурологической и оптативной информации. Актуальность исследования обусловлена необходимостью изучения данного пласта фразеологии писателя для адекватного восприятия этнокультурных установок, отражающих когнитивные особенности социума. В процессе исследования текстов применялись различные методы и приемы: описательный и стилистический методы, наблюдение, компонентный анализ и синтез. Сделаны выводы о когнитивных признаках благопожеланий и проклятий, использованных писателем. Средством выражения оптативной модальности благопожеланий выступает ценностный концепт «Бог», а проклятий - конструкции «частица пусть / да пусть + индикатив» и «частица чтоб + глагол в будущем времени». Доминантные модели структурной организации данных жанров включают инклюзивный дейксис без использования «Я-предложений», что объясняется общностью и коллективностью этноса.
Томас Манн всегда неизменно высоко отзывался о русской литературе. Интертекстуальные связи с нею - и вообще с русской темой - заданы во многих манновских произведениях. В романе «Доктор Фаустус» обнаруживаются гоголевские мотивы. В частности, особенно заметен мотив инфернального искушения, присутствующий в гоголевских повестях «Вий», «Невский проспект», «Портрет». В статье проводятся параллели между образом композитора Леверкюна и романтическими героями Гоголя - Хомой Брутом, Пискарёвым, Чартковым. Никто из гоголевских героев испытания не выносит, хотя для каждого оно заканчивается по-разному. В гоголевский интертекст «Доктора Фаустуса» входит также повесть «Записки сумасшедшего», герой которой первоначально задумывался автором как музыкант. В финале «Доктора Фаустуса» Леверкюн, подобно Поприщину, теряет рассудок.
В статье исследуется место и роль в идейной структуре «Доктора Фаустуса» антифашистской концепции «третьего гуманизма», сформировавшейся в сознании Томаса Манна и ряда его современников в ответ на обострение кризиса гуманистической мысли, обусловленное временной победой в Германии нацистской идеологии. В обширной литературе вопроса содержание итогового романа писателя нередко рассматривалось как художественное исследование вырождения модернистского искусства, в котором поиски новых эстетических форм обернулись подчинением перспективе исторического зла. Автор пересматривает эту оценку, доказывая, что корреляция между трагедией искусства и трагедией Германии не означает их тождества. Контрапункт темы гибнущего героя-художника и гибнущей Германии встраивается Т. Манном в смысловое поле фаустовского мифа немецкой литературы, который в свою очередь актуализируется в свете эстетической утопии третьего гуманизма. Именно она и дает ключ к пониманию романа, является его основным мифом. Союз героя с силами зла мыслится Т. Манном как переходная, лиминальная фаза на пути от критической к органической культуре, к возрождению гуманизма под знаком преодоления трагического разрыва между гуманистической мыслью и антигуманной общественно-политической практикой, между духом и плотью. Их грядущий синтез представляет собой главную тему романа – тему «прорыва» к искусству, понимаемому как творчество жизни.