Прошло почти 2¹/₂ года второй пятилетки. Миллионы рабочих и колхозников с напряжением всех сил и воли, с величайшим энтузиазмом решают грандиозные задачи завершения технической реконструкции всего хозяйства и небывалую в истории человечества задачу построения бесклассового социалистического общества. Эти 2¹/₂ года являются периодом дальнейшего мощного продвижения и расцвета социализма во всех областях жизни и строительства.
«Все прежние революции усовершенствовали государственную машину, а ее надо разбить, сломать. Этот вывод есть главное, основное в учении марксизма о государстве» 1, — таков важнейший вывод Ленина, сделанный им на основе изучения марксова наследства по вопросам государства и революции. Это положение было развито Лениным, как одно из основных требований пролетарской борьбы за овладение государственной властью и за упрочение завоеваний пролетарской революции.
Оно основывалось как на революционном анализе марксова наследства и очистке его от всех каутскианских и прочих оппортунистических извращений, так и на теоретическом обобщении опыта революции 1917 г., — эпохи от Февраля к Октябрю, эпохи блестящей проверки марксистско-ленинской теории революционной практикой.
Предлагаемые здесь письма Андрея Карамзина и отчасти его жены к матери первого Екатерине Андреевне Карамзиной, вдове историографа, относящиеся к эпохе 1837—1843 гг., представляют собою значительный исторический интерес — не только по имени автора и имени адресата, друга Пушкина и руководительницы одного из самых известных консервативных „салонов“ в Петербурге середины прошлого века, но и по своему содержанию, и по времени их написания в годы острой революционной борьбы на западноевропейском континенте, и по той общественной обстановке, в которой жили и действовали как сам автор писем, так и те, к кому были эти письма направлены и кем они читались.
«Рублевое Общество» и его деятельность — неосвещенная страница в истории революционного движения 60-х годов.¹
«Рублевое Общество» — кружок молодежи, возникший на переломе революционного движения, когда в нем стали появляться попытки перейти от узких замкнутых кружков к сближению с народом. «Рублевое Общество»—одна из первых попыток нащупывания легальных путей к сближению с массами.
Мое исследование языка и стиля Пушкина первоначально распадалось на две книги: 1) Язык Пушкина; 2) Стиль Пушкина. Но необходимость уяснить историческую связь изменений пушкинского языка с общим процессом эволюции русской литературной речи в первой трети XIX века привела к подзаголовку первой книги: «Пушкин и история русского литературного языка». В связи с расширением круга исторических сопоставлений пришлось несколько сузить тему о пушкинском языке.
Я должен был вынуть из книги две большие главы — «О синтаксисе Пушкина» (в связи с вопросом о французском влиянии на русский литературный язык) и «О структурных формах пушкинского слова». Они войдут в книгу о стиле Пушкина. Вместе с тем я свел до предела ссылки на пушкинскую повествовательную и историческую прозу, надеясь посвятить языку и стилю пушкинской прозы особую работу.
Работа С. Окуня посвящена истории колониальной политики царизма на одной из наиболее отдаленных и малоизученных колоний царской России — Камчатке. Значительное внимание в книге отведено истории народов северо-востока Азии (камчадалов, коряков и чукчей) в различные периоды господства царизма на Камчатке.
Главное место уделено автором колониальной политике в XVIII в., т. е. периоду непосредственного проникновения русских завоевателей на Камчатку и активной борьбы народов Камчатки с завоевателями, и первым итогам колонизации. Положение народов Камчатки в XIX и начале XX вв. охарактеризовано лишь в общих чертах.
В области вопросов, связанных с проблемой о способе производства в Египте, также как и при выяснении „азиатского способа производства“, изучение экономики эллинистического Египта играет ведущую роль. Для проработки вопроса, несколько забытого нашей марксистской литературой, о сущности „эллинизма“, почти 90°/0 всего материала приходится брать из Египта. Это с достаточной убедительностью доказывает необходимость изучения таких тем, как тема настоящей работы, хотя бы в узком, незначительном объеме.
Настоящее издание учебника выходит с некоторыми изменениями, внесенными в текст 1-го издания автором и редакцией. Эти изменения внесены с учетом замечаний, сделанных преподавателями и слушателями различных учебных заведений.
В ряде глав дан дополнительный фактический материал, характеризующий конкретную работу партии на различных этапах революции.
В программе нашей партии, принятой в марте 1919 г., мы читаем в самом начале: «Октябрьская революция 7 ноября (25 октября) 1917 г. в России осуществила диктатуру пролетариата, начавшего при поддержке беднейшего крестьянства, или полупролетариата, созидать основы коммунистического общества».
В этих кратких словах заключается точное определение того, что представляло собой Советское государство на другой день после Октября.
Второе издание «Сжатого очерка истории музыки» значительно переработано на основе нового материала. События идут быстрым темпом, и историк не всегда в состоянии оценить все факты в перспективах их исторического значения. Совершенно понятно, что, например, глава о советской музыке ко времени появления книги несомненно отстанет от полной картины музыкальной действительности. То же следует сказать о главе, касающейся современной западной музыки.
При подготовке к печати второго издания были приняты во внимание справедливые нарекания на то, что первое издание книги перегружено мелкими деталями. Сделан ряд сокращений и перегруппировка материала, а также ряд исправлений. Автор стремился на явлениях музыкального порядка показать значимость музыкального искусства, как фактора классовой борьбы.