Данная работа содержит попытку осмысления источников, эволюции и итогов феномена личностной искренности в советском исполнительском искусстве 1960-1980-х. Речь идет о трех взаимодополняющих треках (стиль, вид и способ восприятия) развития советской художественной культуры, которые определяли выход на первый план разных исполнительских искусств. Специальное внимание уделено авторской песне, театру, кинематографу, российскому року. Материал такого осмысления составляет в основном личный опыт автора, включая наблюдения, личное участие в описываемых событиях. Методологическая основа работы - прагмасемантический подход, согласно которому смыслообразование определяется контекстами социально-культурных практик, а личностная субъектность выступает универсальным интерфейсом такого смыслообразования, его динамики, смены и взаимодействия контекстов, включая культуральные и политические. При этом сама субъектность формируется в конкретном историко-культурном контексте, включая искусство, художественную культуру. Это одновременно способствует позиционированию субъектности в социуме, ее самореализации и самоорганизации.
В статье рассмотрен вопрос о влиянии произведений Федора Достоевского преимущественно на литературное творчество Александра Бенуа. Установлено, что повести «Записки из мертвого дома», «Записки из подполья», и роман «Преступление и наказание» повлияли на описание Бенуа картин русских художников второй половины XIX века в работе «История русской живописи в XIX веке» (1902). Также установлено, что Бенуа были близки эстетические категории красоты (роман «Братья Карамазовы») и «фантастической реальности» («Дневник писателя») Достоевского, что получило отражение как в упомянутой выше работе, так и в работе «Русская живопись».
Автор пришел к выводу, что творчество Достоевского оказало влияние на деятельность Бенуа в области истории искусства и художественной критики.