Для Советского Союза, одержавшего победу в Великой Отечественной войне и внёсшего решающий вклад в победу союзников во Второй Мировой войне, послевоенный период был ознаменован острой необходимостью форсированного восстановления экономики, понёсшей серьёзные утраты в связи со значительными людскими потерями, разрушениями производственных предприятий, нарушениями логистических связей, прерыванием торговых отношений между различными субъектами социалистического хозяйствования. Государственный арбитраж СССР, являясь органом, сочетающим в себе судебные и административные функции, стал одним из тех государственных механизмов, посредством деятельности которых осуществлялся восстановительный процесс в советской послевоенной экономике. Разрешение споров между хозяйствующими субъектами, а также контроль за исполнением решений по названным спорам в означенный исторический период преследовал главной целью обеспечение бесперебойного функционирования и взаимодействия советских предприятий и учреждений. В настоящей статье, основываясь на широком круге исторической литературы и впервые водимых в научный оборот архивных источниках, предпринимается попытка посредством использования нарративного, историко-сравнительного, хронологического и статистического методов исторического исследования провести анализ деятельности Государственного арбитража СССР с 1946 по 1953 гг., поскольку в указанный период деятельность указанного органа была напрямую связана с восстановлением послевоенной советской экономики. Для выявления основных направлений деятельности Государственного арбитража СССР, связанных с восстановлением послевоенной советской экономики, автор большое внимание уделяет статистическим данным, содержащимся в архивных источниках. Отмечая роль Государственного арбитража СССР в системе органов государственной власти, чья деятельность была направлена на форсированное решение поставленных экономических задач, автор раскрывает и его работу по повышению собственной эффективности. В статье характеризуется историческая ситуация, в которой Государственному арбитражу пришлось функционировать и развиваться после окончания Великой Отечественной войны.
Монография Филиппа Гига «Африканская политика Индии: вызовы для тысячелетнего взаимодействия» представляет собой, по сути, его слегка переработанную диссертацию, которую он защитил в 2019 г. в Университете Вюрцбурга (Германия). Это обуславливает некоторые особенности структуры монографии, в том числе постоянные отсылки к ранее рассмотренным вопросам в последующих главах и разделах, а также регулярное подчеркивание применяемых при исследовании методов.
Индонезия как одна из стран-лидеров Юго-Восточной Азии в составе АСЕАН1 и страна-основательница Движения неприсоединения позиционирует себя во внешней политике как защитница интересов Глобального Юга, региональная держава с глобальным участием. С момента обретения независимости в основе индонезийской внешнеполитической доктрины лежало стремление «передать опыт» национального освобождения другим странам. В XXI в. после становления Индонезии как значимой современной политической и экономической силы происходит и переосмысление идеи ее сотрудничества с Глобальным Югом. «Бандунгский дух» (названный так по Бандунгской конференции стран Азии и Африки 1955 г.) с недавнего времени стал одним из основных нарративов индонезийской дипломатии, хотя и присутствует в политическом поле очень давно.
Отношениям России со странами Африки посвящено значительное количество научных, экспертно-аналитических и журналистских материалов на Западе. Такого рода материалы регулярно появляются на сайтах Фонда Карнеги (Carnegie Endowment for International Peace)1, Африканского центра стратегических исследований при Министерстве обороны США (Africa Center for Strategic Studies), Французского института международных отношений (Institut français des relations internationales, IFRI), Брукингского института (Brookings Institution) и других влиятельных аналитических центров. Большинство из них носит конъюнктурный характер и составляются «под событие». Некритичный и зачастую пропагандистский подход к подготовке текстов приводит с одной стороны к примитивизации российской политики в Африке и ее недооценке, а с другой – к ее переоценке. Важно отметить, что в целом для западной экспертизы, как минимум в публичном поле, характерно куда меньшее внимание к политике других держав в Африке, чем, например, у российских ученых и экспертов.
Текущие времена характеризуются бурным ростом взаимной заинтересованности России и стран Африки в развитии разнопланового сотрудничества. В этих условиях отечественная академическая литература остро нуждается в трудах, осмысливающих накопленный опыт двусторонних и многосторонних отношений и намечающих новые актуальные направления взаимодействия. Именно такой книгой является коллективная монография «Россия в Африке: от новых сфер сотрудничества к новому имиджу» под редакцией кандидата политических наук, доцента Кафедры политической теории Московского государственного института международных отношений (университета) МИД России И. Д. Лошкарева. Авторский коллектив, в который вошли как уже известные, так и начинающие исследователи, составляют одиннадцать человек: А. К. Адрианов, В. В. Жучков, Е. В. Кондрашова, И. С. Копытцев, Н. С. Липунов, И. Д. Лошкарёв, Б. Мугаби, М. В. Никольская, И. С. Стаканов, Л. Е. Чкония, Е. А. Якушева.
Настоящая статья обращается к актуальной в научном и общественном пространстве проблеме, связанной с сохранением архитектурного наследия городов. Хоть термин «Брюсселизация» и появился относительно недавно, он довольно красноречиво описывает хаотичный подход к проектированию городского пространства, при котором осуществляется неконтролируемый и подчас массовый снос исторической застройки, замещаемой современными образцами архитектуры. Данный вопрос рассматривается на примере позднесоветского Сургута, который, к сожалению, стал классическим образчиком такого рода политики. Поэтому, для выявления исторических условий, способствующих возникновению в городе на Оби дискуссии о возведении музейно-этнографической зоны, автор уделяет немалое внимание анализу градостроительной политики тех лет, как основополагающему фактору, угрожавшему культурному наследию Сургута. В частности, речь идёт об исторически сложившимся районе Старый Сургут и граничащим с ним микрорайоне Энергетиков, который начали возводить в начале 1970-х гг. Основываясь на материалах местной периодики 1980-х-начала 1990-х гг., автор выстраивает хронологическую цепочку, начиная от этапа обсуждения концепций музейно-этнографической зоны и заканчивая внутриведомственными противоречиями, сведшими все проектные начинания на нет. Также приводятся оценки современников, позволяющие наиболее точно раскрыть и продемонстрировать мнение общественности на происходившие тогда события, касающиеся проблемы сохранения исторической памяти. Благодаря анализу материалов периодической печати, прибегая к методам историзма, структурализма и позитивизма, автором были выделены основные причины, по которым концепция музейно-этнографической зоны так и осталась не реализованной. В частности, речь идёт о ведомственных интересах заказчика, а также о бездействии органов власти и Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры.
Цель публикации - на основе рассекреченных архивных документов рассмотреть проблему, связанную с попытками реализации решений центральных партийно-государственных органов, предполагающих осуществление рывка в сфере разработки и внедрения вычислительной техники, создания АСУ и общегосударственной автоматизированной системы учёта и обработки информации. Методологической базой исследования является теория модернизации, одним из главных положений которой является взаимосвязь экономического развития и изменений политического характера. На основе документов из фондов Аппарата ЦК КПСС РГАНИ доказано, что из предлагаемых специалистами вариантов дальнейшего развития вычислительной техники СССР советским руководством был выбран план, разработанный руководством Министерства радиопромышленности. Он не обеспечил быстрого преодоления технологического отставания СССР от ведущих капиталистических стран и оказался наименее перспективным. Отечественные разработки велись все менее интенсивно, достаточных средств не выделялось, советские вычислительные центры заполнили ЭВМ серии ЕС, которые оказались очень дорогими, громоздкими и энергозатратными. Формулируется вывод о том, что обеспечить рывок в этой сфере не удалось. Развитие собственной индустрии по производству вычислительной техники и ее масштабное внедрение не стали в СССР триггером для новой стадии столь необходимой стране очередной модернизации, в дальнейшем нарастало технологическое отставание. В ряду причин определены: просчеты в планировании и управлении, что ярко продемонстрировала судьба ОГАС; отсутствие единого координационного центра и должного взаимодействия оборонного и гражданского секторов; превалирование интересов ведомств, незаинтересованность предприятий в модернизации, и, наконец, игнорирование властью рекомендаций ведущих ученых. Материалы проведенного исследования могут представлять интерес для разработки оптимальной научно обоснованной стратегии социально-экономического развития страны, в процессе преподавания курса истории и дальнейшего исследования проблемы.
В статье рассмотрена деятельность Тобольского епархиального женского училища, которая была организована с учетом его социальных функций, игравших при его учреждении главную роль. Материалом для анализа послужили отчеты Общества вспомоществования нуждающимся воспитанницам Тобольского епархиального женского училища, размещенные в фондах научной библиотеки Тобольского историко-культурного музея-заповедника и «Тобольских епархиальных ведомостях», данные которых впервые вводятся в научный оборот. Показана положительная динамика деятельности училища, прекращение функционирования которого связано только с насильственной сменой государственной формы управления в революционные годы. Сообщается, что увеличение общего числа воспитанниц с каждым годом, в том числе за счет дочерей беднейшего духовенства, поставило перед руководством училища вопрос организации Общества вспомоществования нуждающимся воспитанницам, которое за счет привлеченных пожертвований сумело бы обеспечить свою деятельность путем аккумулирования средств и приобретения процентных бумаг государственного банка. Подчеркивается, что деятельность Общества за небольшой срок его существования принесла определенные плоды, частично удовлетворив финансовые потребности сирот и дочерей беднейшего духовенства за счет приобретения необходимых для обучения книг, покупку верхней летней и зимней одежды и обуви, выдачи ежегодных пособий и возвратных ссуд на неотложные нужны. Предлагается подробная классификация структуры доходов и расходов. Автор приходит к выводу, что деятельность Тобольского епархиального женского училища в деле социального обеспечения сирот и бедных девиц духовного звания можно охарактеризовать положительно.
Статья посвящена анализу положения и роли в социо-этно-политических процессах прошлого Эфиопии таких институтов как профессиональные группы, зачастую именуемых «кастами», а также потомков рабов. В основе исследования лежат результаты полевых исследований автора и разработки эфиопских ученых. Приведен объемный фактический материал, касающийся различных этнических общностей – как многомиллионных этносов амхара или оромо, так и этнических меньшинств, в том числе йем, сидама, волайта, гураге, охотников-собирателей (на примере манджо).
Сложившиеся в древности институты дискриминируемых общностей показали свою устойчивость на протяжении нескольких веков. Среди них «касты» (сопоставляется данный социальный институт в Эфиопии и Индии), институт потомков рабов, этническая иерархия. В Эфиопии наблюдалось совершенно уникальное явление, когда рабство существовало только среди женщин. Речь идет об этнической группе райя коббо в штате Амхара в зоне северный Волло.
Еще одна категория этнических общностей – «касты» ремесленников. На протяжении столетий у ряда этнических групп и народов Эфиопии физический труд и ремесло (кузнечество, ткачество, крашение, деревообработка и другие) считались «недостойным» занятием по сравнению с земледелием. Автор детально анализирует положение различных «каст» ремесленников – кузнецов, гончаров, кожевенников, ткачей и других, и эволюцию отношения к ним в эфиопском обществе. Причина устойчивости подобных институтов, по мнению автора, – традиции, которые наложили свой отпечаток на социальную структуру эфиопского общества, и потребуется немало времени для их искоренения.
Статья посвящена истории появления и применения предложенных в 1977 г. «принципов Салливана» ‒ добровольного свода правил корпоративной социальной ответственности американских компаний, ведущих свою деятельность в ЮАР, который, по мнению их составителя, должен был ускорить ликвидацию режима апартеида. Автор статьи рассматривает биографию Леона Салливана, афроамериканского активиста борьбы за расовое равноправие, опиравшегося на ненасильственные методы, что предопределило концепцию «принципов Салливана» как способа мирного корпоративного давления на режим апартеида. Хотя инициатива Салливана не была новаторской и опиралась на эксперимент корпорации Polaroid Corporation, она оказалась востребованной американским бизнесом, который, принимая «Принципы», не нес репутационные потери от сотрудничества с режимом апартеида, продолжая получать прибыли от деятельности в ЮАР. Но к началу 1980-х гг. в связи с усилением общественного давления на власти США из-за их пассивности в введении всеобъемлющих мер против ЮАР, «принципы Салливана» подверглись критике, из-за чего их автор стал ужесточать свою позицию, присоединившись в 1987 г. к сторонникам экономических санкций. Тем самым «принципы Салливана» оказались весьма ограниченным способом борьбы с апартеидом, выгодным корпорациям и значимым лишь при отсутствии противостояния расистскому режиму со стороны властей США. Однако после падения апартеида «Принципы» не потеряли своей актуальности и в 1999 г. под эгидой ООН были обновлены как «Глобальные принципы Салливана», призванные улучшать корпоративную этику уже во всем мире.